Гимн шута 19 - Антон Сергеевич Федотов
— Павел Анатольевич, — негромко прервал размышления Долгорукий. — Первая Семья не будет вмешиваться в ситуацию. И подрывать лояльность трех крупных кланов в случае исчезновения причины конфликта мы не будем.
«Значит, и он не знает!» — оценил Павел, но буквально через миг замер.
Волконскому понадобилось несколько секунд, чтобы осмыслить сказанное.
«Вот так вот!» — оценил он. Сюзерен совершенно четко дал понять, что если Салтыковым и их вассалам удастся показательная казнь, то император УЖЕ принял решение, что аргументацию Глав кланов поддержит. Мол, да, спасли «детишек» от «монстра».
Конечно, так себе «прикрытие». Но с учетом угрозы, что нависла над Салтыковыми, даже такой вариант лучше, чем если на них обрушится вся тяжесть обвинений, за поступки их наследников.
— Политика… — едва слышно протянула с отвращением Павел.
— Именно она, — подтвердил цесаревич. — И если найдешь место, где «политика» и «полное дерьмо» не синонимы, буду рад наводке.
Несколько секунд Волконскому понадобилось, чтобы окончательно взять себя в руки. В конце концов, сюзерен не списал «опасный актив» сразу. Хотя и обещал в свое время сделать именно это, если поднимется шум.
У молодого человека осталась возможность защищаться.
— Я понимаю, — наконец согласился он.
Ровно и спокойно.
— Рад слышать, — без эмоций ответил Долгорукий. — Тогда добавлю, что действия Ветви Волконских не будут рассматриваться как часть генерального плана клана.
В глайдере Павел был один. Иначе его спутник мог бы сильно удивиться тому, как широко способны распахнуться глаза «небожителя».
— Спасибо, — негромко выдохнул молодой человек.
Это был действительно царский подарок. Вернее, императорский. Чтобы сейчас ни предпринял лично, семья не разделит с ним ответственность в случае провала. За все будет отвечать он один.
«Камень с души!» — мысленно выдохнул Павел.
— Второе, — продолжил цесаревич. — Какими бы мотивами ни руководствовались Салтыковы и их вассалы, нападение на госпиталь под моим патронажем недопустимо.
Парень кивнул. Фактически это вызов императорской власти. Да, сейчас Главы кланов в отчаянии. Буквально. В один момент трое «детишек» разрушили очень многое из того, что создавалось поколениями.
По-человечески понять можно. Однако это повод другим задуматься: а так ли сильна императорская власть, если тот не оставил подобное нарушение без внимания?
— Понял, — кивнул Павел, фактически получивший индульгенцию на любые действия для того, чтобы выкинуть Салтыковых за пределы территории госпиталя.
И сделать это быстро.
— Действуй.
Больше Долгорукий не добавил ничего.
Несколько секунд молодой человек оценивал услышанное, после чего вновь вызвал сестру.
— Новых данных нет, — сообщила та первым делом.
— Понял, — оценил молодой человек.
В такой ситуации отсутствие новостей куда лучше, чем печальные. Развединформации это, естественно, не касается.
— Мне разрешили побыть совсем-совсем плохим, — сообщил он. — Но недолго.
— Что нужно сделать? — моментально «включилась» аналитик.
— Подбери мне три объекта. Характеристика: родовое гнездо или что-то вроде того для каждой Семьи. Лучше всего, если они совпадут с местоположением главы соответствующего клана.
Светлана все поняла мгновенно. Но все равно дала себе несколько секунд на осмысление слов брата.
— Ты же не…
— Совсем-совсем плохим, — повторил Волконский.
— Координаты целей будут переданы в течение двух минут. Отключаюсь.
И Павел остался в тишине. До высадки возле госпиталя оставалось около трех минут.
Данные он получил уже во время посадочных маневров, а потому просто записал их от руки на листах из блокнота и сложил во внутренний карман пиджака.
* * *
Иннокентий Степанович сидел, опустив лоб на ладони.
И когда положение успело стать настолько хреновым? И ведь от любого его решения сейчас зависят жизни почти четырех тысяч членов клана…
… Да почему мелкие паршивцы вообще напали на эту целительницу⁈
Так ведь не спросишь теперь. Всех оперативно повязала не так давно усиленная охрана Классов, а любые попытки «договориться» натолкнулись на столь глухую стену, что хозяин кабинета приказал свернуть всю работу в этом направлении.
И что теперь делать?
Только идти до конца в надежде, что победителей не судят. И если удастся избавиться от этой девицы, то Долгорукие не станут «слишком уж» поднимать шум и требовать их голов.
В то, что удастся обойтись совсем без последствий, мужчина не верил. Но можно было попытаться спасти хоть что-то…
— Господин!
Глава Салтыковых поднял голову. И взгляд. Воевода был обеспокоен. В смысле, еще больше чем четверть часа назад.
Это серьезно.
— Слушаю, — обозначил интерес хозяин кабинета.
— Нарушение воздушного пространства, — принялся докладывать главный безопасник клана. — Одиночный объект. Опознан как легкий глайдер боевого класса. «Бросок» по нашей классификации. Предположительно «Аллигатор».
Иннокентий Степанович выразил серьезную заинтересованность. Необычный случай.
— На вызовы не отвечает, курс не меняет, — продолжил докладчик. — Через минуту он будет прямо над нами.
— Минуту? — переспросил Глава.
Это очень много. Мужчина имел неплохое представление о том, на что способна боевая авиация. Значит, он не просто «летит», а демонстрирует присутствие, давая «зрителям» возможность рассмотреть себя во всей красе.
— Господин, — вновь отвлек мужчину от размышлений воевода.
— Слушаю.
— Юрий Васильевич на линии, — протянул аппарат спецсвязи командир родовой СБ. — Код «Красный-боевой».
— Говори, — через мгновение ответил Иннокентий Степанович.
— Срыв задачи, — коротко отчитался «исполнитель» по делу Кошкиной. — Прибыл Павел Волконский. Угрожает ударом по нашим объектам. Юноша настроен серьезно.
Главный Салтыков с силой сомкнул веки. Что это? Истерика юнца или демонстрация поддержки Долгоруких, готовых закрыть глаза на удар по «мирным» целям? Вот только и они сами перешли черту, за которую лучше не заходить никому. И правило «победителей не судят» к Волконскому относится в той же мере, как и к ним самим.
— Наши действия?
Нет, «посол» не боялся. И был готов начать войну прямо сейчас. Если будет приказ Главы.
* * *
— Второй, внимание!
— Есть внимание! — откликнулся пилот, закрепляя кислородную маску в готовности к маневру на лице.
Цели уже введены в боевую систему управления. Осталось только подтвердить и выполнить удар.
* * *
— Уходите, — потребовал Глава, и, отключившись, передал воеводе аппарат.
* * *
— Лед — Центру, удар по цели четыре.
* * *
— По машинам, — махнул рукой Юрий Васильевич.
На лицах соратников отразилось облегчение. Воевать с империей не хотелось никому.
Сам же Салтыков смял в ладони врученный
