В пасти «тигра» - Александр Александрович Тамоников

– Хоров, ты, что ли? – узнал Шубин.

– Точно – я, – рассмеялся тот и еще яростней стал вытирать лицо рукавом.

Его примеру последовали и остальные.

– Лепатов, сколько у тебя осталось человек? – спросил Шубин уже серьезным тоном.

– Все тут, – кивнул старшина в сторону пятерых пехотинцев. – А если всего считать, то человек пятнадцать или семнадцать наберется.

– Тогда давайте так… Распредели всех бойцов равномерно по всему окопу, начиная от места, где стояли орудия. Рассредоточьтесь и готовьтесь к бою. Все оружие и какие остались еще боеприпасы распредели поровну между красноармейцами. Понял?

– Понять-то понял, – кивнул Лепатов. – Да вот только у нас почти ничего и не осталось. Нечего распределять.

– Пока раздай то, что есть. Нам с той стороны обещали на лодках и людей, и боеприпасов прислать, – успокоил старшину Шубин.

– Хорошо, если так, – без энтузиазма отозвался Лепатов.

Вернувшись к Галиеву, Глеб доложил обстановку на левом фланге и спросил:

– Связь с тем берегом есть?

– Есть, – ответил майор. – Говорят, что выслали к нам пять лодок и понтон с пушкой. Иди встречай. Пушку пускай на левый фланг отводят. Он у нас совсем без защиты остался.

– Ну хоть одна хорошая новость, – обрадовался Шубин.

Глеб побежал к берегу, прихватив с собой одного красноармейца. По дороге забежал к раненым и сообщил санитарам, чтобы готовили раненых к отправке на тот берег. На берегу уже стояли несколько бойцов, которых туда отправил Галиев. Они должны были помочь разгрузить ящики с боеприпасами и, кроме того, помочь санитарам загрузить в лодки раненых. Все напряженно всматривались в темноту, с нетерпением ожидая, когда прибудет столь ценный для них груз.

Но едва первая лодка коснулась носом берега, как немцы, словно они только и ждали этого момента, открыли по берегу прицельный артиллерийский огонь. Первый снаряд, пролетев со свистом мимо, упал в воду, второй ударил по берегу, совсем рядом с лодкой. Нескольких человек, стоявших у самой воды, убило. Но те, кто остался жив и не был ранен, никуда не ушли, не стали прятаться. Вытянув лодку на берег, они начали разгрузку. Патроны и гранаты были сейчас намного важнее для солдат, чем их собственные жизни.

Обстрел реки и левого берега не прекращался, но ни одна из лодок так и не повернула обратно. Понтон с пушкой причалил вторым по счету. На нем была не только пушка, но и несколько ящиков со снарядами. Шубин велел одному из бойцов привести на берег пару лошадей, которых до этого момента держали в безопасном месте – небольшом овражке в подлеске. Пока солдат бегал за тягловой силой, орудие совместными усилиями вытянули на берег.

– Оттаскивайте пушку на левый фланг! – скомандовал Глеб, указывая направление командиру артиллерийского расчета и перекрикивая грохот разорвавшегося на берегу очередного снаряда. – Сразу же разворачивайтесь и не ждите приказа – вступайте в бой. Командиров у нас нет. Вам необходимо уничтожить ту пушку, которая сейчас лупит по берегу.

– Сделаем, товарищ капитан, – козырнул командир расчета и быстро стал отдавать команды своим артиллеристам: – Монин, ты чего там, уснул? Давай, разворачивай ствол к воде. Будем цеплять орудие к лошадям. Пошевеливайтесь, ребята, иначе сами потянете! – покрикивал он.

– Быстрее вытаскивайте боеприпасы на берег! – махнул Глеб рукой четырем бойцам, указывая на ящики со снарядами.

Сам он побежал к двум лодкам, которые только что пристали к берегу. В них прибыло подкрепление – двадцать пять человек красноармейцев под командованием младшего лейтенанта.

– Младший лейтенант Дулин прибыл в распоряжение майора Галиева, – отрекомендовался он Шубину.

– Берите своих людей и отводите их к окопам. Похоже, немцы начали новую атаку. Время, лейтенант, время! Распределите бойцов по всему периметру, следите за тылами, – махнул Шубин рукой в сторону расположения укреплений.

Не дожидаясь, когда лейтенант уведет солдат с берега, он кинулся помогать разгружать вторую лодку, загруженную ящиками с патронами. Еще одна лодка с боеприпасами только готовилась причалить к берегу, когда прямо в нее угодил снаряд. Взрыв был такой силы, что земля под ногами людей заходила ходуном и огонь на целых полминуты ослепил тех, кто находился на берегу. Красноармейцев, что находились ближе всего к месту взрыва, разметало в разные стороны, словно тряпичных кукол. Шубин оглох на несколько минут, получив небольшую контузию. Но ему еще крупно повезло – он успел упасть возле лодки, у которой стоял по колено в воде. Занимавшихся разгрузкой бойцов в большинстве своем накрыло осколками, брызнувшими от взорвавшихся ящиков с гранатами и патронами. Многие солдаты так и остались лежать на песке, и тела их, источавшие кровь из множества ран, вылизывала река – темная, холодная и равнодушная и к людским смертям, и к тому, что происходило на ее берегах.

Мало-помалу люди, оставшиеся в живых, приходили в себя. К ним на помощь спешили санитары. Они тут же перевязывали раненых. Бинты у них, правда, уже все давно закончились, и перевязочным материалом сейчас служили рукава от гимнастерок или запасные чистые портянки, которые можно было найти в заплечных мешках у убитых пехотинцев.

Шубин, покачиваясь и не обращая внимания ни на кого вокруг, стал вытаскивать ящики из лодок, которые хотя и задело взрывом (все вокруг было засыпано песком и осколками), но лишь касательно, и потому они не пострадали от взрыва. К нему присоединились и другие красноармейцы, которых отправил для этой цели на берег младший лейтенант Дулин.

– Надо бы отвести целые лодки подальше, – заметил один из бойцов, указывая на горевшую после попадания в нее снаряда лодку. – Начнется детонация, сам Бог знает, какой ад опять начнется.

– Разгружайте. У нас нет времени возится с переброской, – ответил Глеб, а сам, схватив багор, валявшийся на песке, направился к горевшей лодке.

– Капитан, не ходи! – крикнул ему вдогонку кто-то. – В любой момент шарахнуть может!

Но Шубин даже не оглянулся, а только прибавил шагу. Дошагав до горящего судна, он уперся багром в нос лодки и, напрягая все силы, стал отталкивать лодку, увязшую в мокром песке, от берега. Нос лодки сидел намертво. Как ни старался Глеб, как ни налегал на багор, но сдвинуть лодку у него не получалось.

– По всей видимости, днище пробило. Ее и притопило, – сказал кто-то за спиной Шубина. – Придется снимать вручную.

Глеб не успел обернуться, чтобы посмотреть на советчика, как тот сам шагнул вперед и двинулся дальше, направляясь к лодке. Это был высокий, крепкий боец с круглым, скуластым, заросшим черной щетиной лицом и широким торсом. Чуть отвернувшись от жара огня, он схватился