В пасти «тигра» - Александр Александрович Тамоников
– Много их, однако, – констатировал факт радист Юлдашев, который лежал рядом с Шубиным в кустарнике.
Глеб с удивлением посмотрел на узкоглазое скуластое лицо радиста и спросил:
– А ты что же, отсюда видишь, сколько их?
– Вижу, – уверенно ответил Юлдашев. – И солдат вижу, и технику, и танк вижу.
– Танк? Какой танк? – Глеб приложил бинокль к глазам и стал всматриваться в противоположный берег. Никакого танка он до сообщения Юлдашева не видел.
– Вы, товарищ капитан, левее возьмите, – указал радист в ту сторону, где берег зарос совсем уж густым кустарником. – Видите вон те кустики? Так это не кустики, а маскировка. Танк ветками закидали. Видите, дуло торчит?
С трудом, но Шубин все-таки рассмотрел то, на что ему указывал Юлдашев. Заметить танк в предрассветных сумерках даже через окуляры бинокля было тяжело, не говоря уже о том, чтобы разглядеть его невооруженным взглядом.
– Ну у тебя, Юлдашев, и зрение! Прямо как у орла, – восхищенно покачал головой Шубин и приказал: – Давай, готовь рацию к связи. Будем передавать координаты.
Связь они наладили скоро, но едва успели передать все координаты на командный пункт артиллеристов из батареи Розанова, как немцы открыли по ним огонь из минометов.
– Ах ты ж, мама моя родная! – воскликнул Юлдашев, прикрывая собой рацию. – Быстро же они нас засекли!
– Давай скорее уходить отсюда, пока нас тут не похоронили! – скомандовал Глеб.
Радист сунул рацию в чехол, и они, пригибаясь, побежали вглубь посадок, в которых их ждал Хоров, охранявший лошадей. Но едва они добежали до первых деревьев, как им в спины ударила автоматная очередь. Затем – еще несколько очередей и одиночных выстрелов. Шубин оглянулся на бегу и увидел, что по берегу за ними бегут человек десять немецких солдат. Увидев, что их заметили, немцы упали на землю, продолжая стрелять по убегавшим разведчикам. Глеб и Юлдашев нырнули в тень деревьев, чтобы скрыться с глаз немцев, и стали отстреливаться. Теперь немцы оказались в невыгодном положении. На открытом месте их легко было достать встречным огнем, поэтому они решили попытаться тоже добежать до подлеска и уже под прикрытием деревьев продолжить преследование.
Два автоматчика остались лежать на песке и беспрерывно стреляли в ту сторону, где, по их представлению, находились русские – прикрывали остальных, пока те преодолевали опасное место на берегу. Но Шубин понимал, что, задержись он хотя бы на полминуты, чтобы отбить атаку, ни он сам, ни Юлдашев не успеют добежать до лошадей. А потому решил прекратить отстреливаться и не дожидаться, когда немцы войдут в подлесок. Он махнул рукой Юлдашеву, приказывая радисту следовать за ним, и помчался в сторону оставленных под присмотром Хорова лошадей.
Красноармеец, заслышав выстрелы, сразу понял, в чем дело. Отвязав лошадей и держа их наготове, он с нетерпением ждал приближения Шубина и радиста. Едва те подбежали, он вскочил на лошадь и, передав поводья остальных лошадей их ездокам, крикнул:
– Скачите, я их задержу!
Глеб хотел его остановить, но боец уже умчался в сторону берега. Через пару секунд с той стороны раздались выстрелы.
– Хоров, твою мать, вернись! – запоздало среагировал Шубин, пытаясь остановить рвущуюся припустить в галоп из опасного для нее места лошадь.
– Едемте, товарищ капитан, – позвал Глеба Юлдашев. – Жив будет – догонит. Немцы – пешие, им нас все одно не достать.
Радист оказался прав, Хоров нагнал их спустя пару минут после того, как они поскакали обратно к своим позициям. Где-то за их спинами, у реки, раздались взрывы.
– Наша артиллерия по переправе бьет! – крикнул Хоров, выравнивая свою саврасую лошадку с каурым конем Шубина. – Теперь эти гады больше не смогут резервы на левый берег перекидывать.
Глеб посмотрел на бойца и ничего не ответил. А что было отвечать, если и так все было ясно и понятно? Но его мысли произнес вслух Юлдашев.
– Рано радуешься! – крикнул он Хорову. – Не в этом, так в другом месте они организуют переправу! Или попытаются контратакой прорваться к нашей переправе. Невыгодно фрицу, чтобы наши войска быстро через Вислу перебрались!
Возразить бойцу против этого аргумента было нечего, да и разговаривать во время скачки не очень-то удобно…
– Вот и молодцы, вот и ладушки, – обрадовался Галиев, когда Глеб доложил ему о разносе переправы. – Теперь легче будет. Теперь мы им хвосты-то накрутим!
Но крутить хвосты немцам пришлось еще два дня. Фрицы, как оказалось, крепко засели между двух больших хуторов и на самих хуторах, что располагались неподалеку от того места, где переправлялись советские войска.
Как выяснил Шубин, который за эти два дня еще несколько раз успел сходить в разведку, фрицы нарыли укреплений, натянули проволоку и даже поставили одну деревянную вышку, на которой разместили огневую точку, установив пулемет. Вторая высотная точка, с которой они обстреливали красноармейские позиции, располагалась на колокольне небольшого каменного костела. Того самого, за которым Шубин наблюдал во время своей первой разведки на этом берегу Вислы.
Неприятнее всего для нашего командования было то, что эти немецкие защитные укрепления перекрывали путь к дороге, которая шла между Поланцом и Осеком – двумя большими поселениями городского типа. Эта дорога была единственной, которая вела к этим населенным пунктам, и по ней могли спокойно пройти советские танки и другая техника. А без дороги – как пройдешь? Двигаться вдоль реки или по полям практически невозможно – почва была песчаной, местами глинистой, и танки (да и артиллерийские орудия тоже) вязли бы в ней, стоило случиться хотя бы небольшому дождю. Да и присутствие мин на поле тоже нельзя было исключать.
Мост для тяжелой техники строился ниже по течению Вислы, но когда еще он будет готов? А вот дожди ожидались со дня на день. Артиллерию же и САУ перебрасывать нужно было уже сейчас. Поэтому выбить немцев с занятого ими небольшого, по сути, плацдарма было необходимо как можно быстрее…
– Проблема в их огневых точках, – доложил Глеб Галиеву, вернувшись из очередной разведки. – Надо их уничтожить, и тогда взять их, в общем-то, не слишком укрепленную позицию будет проще.
– Проще, – согласился Галиев. – Но выбивать нечем, в том-то и дело. Нашу артиллерию на том берегу перекинули в район Мелеца. Немцы не оставляют
