В пасти «тигра» - Александр Александрович Тамоников
– Пойдем, старшина, – кивнул Шубин. – Я к артиллеристам поближе пойду. А вы с Хоровым идите в свое отделение.
Старшина ушел, а Глеба остановил Галиев.
– Погоди, разведка, – сказал он. – Ты мне пока что тут нужен. Мало ли что со мной случится, и, если что, возьмешь на себя командование.
– Товарищ майор, пятый ответил, – обратился к Галиеву радист.
– Пятый?!. Товарищ генерал-лейтенант, на плацдарме обнаружены немецкие войска. Я отправил вам пленного, которого взяла наша разведка, но похоже, что первоначальные данные, которые он нам сообщил, не соответствуют действительности. Кажется, немцев не два, а минимум четыре взвода – точнее сосчитать трудно. Есть несколько орудий и минометных расчетов. На данный момент выявлены четыре бронетанковые машины. У нас мало снарядов. Я уже вам докладывал… Что?
Галиев перестал говорить и какое-то время молча слушал ответ Жадова. Кругом рвались снаряды, велась беспрерывная стрельба, и связь периодически прерывалась. Связистам приходилось снова ловить волну и восстанавливать соединение связи.
– Что говорит начальство? – поинтересовался Шубин.
– Говорит, чтобы держались, пока не подготовят понтоны для переправы на этот берег. Пленный, когда на него надавили, все-таки признался, что дал неверные сведения. Вот в этот квадрат, – Галиев развернул и показал Шубину на карте место, – была переброшена моторизированная пехотная дивизия. И две артиллерийские батареи. Они действительно прошли вдоль берега Вислы, переправившись через реку в районе Полонца. Только вот не двумя взводами, а большим числом. В их задачу входило занятие берега в районе нашей переправы и удержание его до прихода подкрепления.
– А тот десант в лодках? Он и был их подкреплением? – спросил Глеб.
– Насколько я понял из объяснений командующего, это были отвлекающие от основных сил отряды. Они должны были попробовать захватить или, как вариант, уничтожить наши понтоны со всем вооружением, которое на них будет.
Связь восстановили, и Галиева снова подозвали к рации. Майор слушал, что ему говорят, и его черные брови сходились на переносице все больше. Глеб, который не мог сидеть спокойно, когда вокруг шел бой, вскинул к глазам бинокль и стал наблюдать за полем. Немцы больше не продвигались вперед. Встреченные огнем артиллерии и САУ, которые подбили два из четырех бронетранспортеров, и остановленные выстрелами пехотинцев, они были вынуждены залечь и отстреливаться. На какое-то время бой затих. Наши бойцы, как и было приказано, берегли патроны и снаряды, а немцы, по всей видимости, ожидали команды, чтобы начать новое наступление.
– Сказали держаться до утра во что бы то ни стало, – заявил Глебу вернувшийся после разговора с командующим Галиев. – Раньше, говорят, нет никакой возможности выслать помощь. Понтоны практически все повреждены и требуют ремонта. Могут прислать только несколько лодок, загрузив их ящиками с патронами и лентами для пулеметов. Снаряды для артиллерии и САУ на лодках не доставишь, – вздохнул он.
– Ладно, хоть так, – ответил Глеб, пригибаясь от пуль, чиркавших по краю окопа рядом с ним. – До рассвета уж как-нибудь продержимся.
– У меня снаряды на установках закончились! – сообщил подбежавший к ним Самарин. – Пулемет пока еще в деле, но и у него надолго боеприпасов не хватит. Максимум на отражение двух атак. У артиллерии на каждый расчет, а их осталось только три, по два ящика снарядов осталось. Одну пушку немцы у нас повредили.
– А что с людьми? – спросил Галиев.
– Двух артиллеристов и двух пехотинцев, что на подхвате были, мы потеряли. Какие в пехоте потери, я не знаю.
– Бери еще людей, если надо, но фланги мне держите! – наставительно произнес майор. – Попробуй пушки, что на заднем фланге у немцев, убрать к чертовой бабушке. Если не получится, то хотя бы сообщи мне их координаты. Я их передам на тот берег в батарею Розанова. Пускай они с ними разбираются.
Самарин убежал выполнять приказ, а Глеб сказал, обращаясь к майору:
– Не нравится мне, что притихли фрицы. Наверняка что-то затевают. Как бы в обход наших позиций не пошли. Надо бы проверить.
– Иди, капитан, проверяй, – махнул рукой Галиев. – Если что, ракету запустишь, чтобы я знал, к чему готовиться. Ракетница при себе есть?.. Нет?.. На, возьми, – потянул он Шубину ракетницу, взятую из ящика, что стоял рядом с ним.
Глеб решил выйти ближе к берегу реки и, пройдя краем негустого подлеска, выйти с левой стороны от позиций, которые сейчас занимали красноармейцы.
Немцев он увидел почти сразу, как только вышел из подлеска. Их было около половины роты – точнее сосчитать было невозможно. Увязая в песке, они шли цепочкой, практически по самой воде, обходя наши фланги. Недолго думая и не заботясь, что его могут увидеть, Глеб запустил в небо сигнальную красную ракету, предупреждая об опасности. Потом бросился в сторону подлеска и, миновав его, выскочил как раз в том месте, где стояли два орудийных расчета, прикрывающие фланги.
– Разворачивай стволы! – крикнул он. – Немцы обошли нас с тылу. Метрах в трехстах пятидесяти возле самого берега.
– Товарищ капитан, это вы? – узнал Глеб голос наводчика Хлынова. – У нас только одно орудие целое. Пехота, мать ее за ногу, ушла с позиций.
– Куда ушла?! – возмущенно спросил Шубин, подбегая ближе к артиллеристам.
– Так кто ж ее знает, – волнуясь, ответил Хлынов. – Приказали ей уйти, она и ушла. Вон туда, – махнул он рукой вправо и кинулся помогать остальным бойцам разворачивать пушку.
Глеб спрыгнул в окоп и побежал в указанном ему направлении. Через несколько поворотов он наткнулся на старшину Лепатова.
– Куда пехота с левого фланга подевалась?! – выкрикнул он ему прямо в лицо. – Срочно туда людей! Немцы в тылу, а у нас фланги голые!
Два раза старшине говорить не понадобилось, он кинулся выполнять приказ. Глеб, пробежав еще немного, выскочил из окопа и, нырнув под укрытие деревьев подлеска, помчался на правый фланг, резонно полагая, что немцы и с той стороны затеяли обойти наши позиции.
До конца фланга добежать он не успел. Немцы начали вторую атаку. И была она намного сильнее и напористей, чем первая. Тогда они еще только проверяли силы обороняющихся, прощупывали их сильные и слабые стороны, теперь же, когда они смогли обойти красноармейцев и зайти им практически в тыл, атака была усилена. Их орудия теперь стреляли не по противоположному берегу, а по окопам на этом берегу. Оставшиеся на ходу бронемашины, разбрызгивая песок и глину, помчались вперед с большой скоростью, прикрывая пехоту стрельбой из пулеметов.
Одновременно с пулеметами и артиллерией вступили в бой и минометы. Расположенные по флангам, они сильно мешали нашим артиллеристам правильно вести огонь. Да и единственную на левом фланге оставшуюся целой пушку пришлось отвернуть от основных нападающих сил, чтобы отбить
