В пасти «тигра» - Александр Александрович Тамоников
– Помню, не маленький, не заблужусь.
– Откуда ты? – улыбнулся Шубин, с интересом вглядываясь в бойца.
– Алтайский. Из села Бараны. Не слыхали про такое, небось.
– Нет, не слышал, – честно признался Шубин.
– Непроходимая тайга вокруг и озера. Мало кто о нашем селе слышал, – заметил Хоров.
– Тогда понятно, почему ты так тихо умеешь двигаться и реакцию имеешь отменную. Из охотников?
– Есть такое, – улыбнулся алтаец. – У нас заготовкой пушнины и рыбы совхоз занимался.
– Так вот, охотник, бери с собой пленного, – тон Шубина стал серьезным, – и отправляйся с ним назад. Найдешь майора Галиева и все слова немца, что я тебе сказал, ему передашь. Пускай он этого лопоухого маменькиного сыночка на тот берег отправит. Надо, чтобы немца поподробнее порасспросили, что и как. Мне недосуг с ним сейчас возиться. Все понял?
– Так точно, – ответил Хоров и, обращаясь к немцу, сказал: – Сымай ремень, теля.
Немец, естественно, не понял, что от него хотят, и вопросительно посмотрел на Шубина. Тот перевел. Пленный нехотя, но ремень все же снял. Хоров перетянул этим ремнем немцу руки впереди и, кивнув на спадающие с немца штаны, сказал:
– Портки держи, чтобы не упали, и двигай вперед.
На этот раз немец и сам догадался, что от него требуется. Неторопливо и тихо Хоров с пленным ушли, а Шубин, прокричав выпью несколько раз, двинулся в сторону, в которой, как он надеялся, встретит старшину Лепатова с белобрысым бойцом. И только когда Глеб уже сделал несколько шагов в том направлении, он сообразил, что до сих пор не слышал никакого сигнала от своих разведчиков. Это насторожило его. По логике, раз он, Шубин, встретил на полпути к постройке немецких разведчиков и задержался, разбираясь с ними, то Лепатов и Кострома должны были за это время уже подойти к немцам совсем близко. Но сигнала от них почему-то не было.
«Неужели попали в ловушку? Или, может, просто что-то непредвиденное у них случилось?» – терялся в догадках Глеб.
Он продвигался вперед хотя и торопливо, но осторожно, часто останавливаясь и замирая, прислушивался. Вскидывал к глазам бинокль и осматривал местность. Оставалась сотня шагов до места, в котором, по его предположению, должны были находиться Лепатов с бойцом, когда вдруг на Глеба из высокой травы выскочила огромная овчарка. Она не стала останавливаться, а кинулась на Шубина, угрожающе рыча. Реакция последовала молниеносно. Капитан выхватил нож и замахнулся на зверя. Но Глебу не хватило буквально полсекунды – зубы овчарки, белые и острые, вцепились ему в плечо. Шубину повезло, он в тот миг, когда собака бросалась на него, чуть вильнул в сторону, чтобы было удобно бить ножом, и клыки пса вместо горла вцепились в плечо.
Глеб, присев, перехватил нож в другую руку и, превозмогая боль, нанес разъяренному псу удар в шею. Собачьи челюсти разжались, раздался визг, и собака упала наземь. Из артерии, куда попало лезвие ножа, фонтаном брызнула кровь. Часть из нее попала Глебу на грудь. Но ему сейчас было не до того. Из травы, следом за собакой, выскочили два автоматчика и бросились к Шубину. Они не стали в него стрелять, а попытались ударить Глеба прикладами автоматов, вероятно желая захватить его живым. Это обстоятельство и спасло капитана. Завязалась борьба. Немцы, по всей видимости, не ожидали такого яростного сопротивления и сразу не успели собраться, несмотря на численное преимущество. Глеб ударом ноги выбил автомат у одного из немцев, подхватил на лету оружие и ударил им по лицу хозяина оружия, затем так же быстро нанес удар и второму немцу в область солнечного сплетения – тоже ногой.
Охнув, тот согнулся пополам и упал, но при этом успел нажать на спусковой крючок. Раздался одиночный выстрел. Но пуля, по счастью, не задела Шубина, и он (теперь ему было терять уже нечего) тоже дал короткую очередь по обоим фашистам. Краем глаза он заметил, как слева от него качнулась темная тень. Шубин развернулся, готовый стрелять, и уже чуть было не выстрелил, но вовремя остановился. Перед ним стоял старшина, в руках у него был автомат, нацеленный на Шубина.
– Капитан! – радостно воскликнул он, опуская автомат и шагнув к Шубину.
– Где Кострома? – быстро спросил Шубин, осматриваясь, но не видя белобрысого бойца. – Почему не было сигнала?
– Собака, бес ее дери, – указал Лепатов на убитого пса, подходя к нему ближе. – Выскочила как из-под земли и сразу в горло. Да притом так тихо, что я и не услышал ничего… Хоть бы залаяла, сволочь, – пнул он тело животного. – Не эта, другая овчарка, – тут же пояснил он Глебу, который вопросительно смотрел на старшину. – Ту я ножом и прикончил. Потом, не дожидаясь, когда на нас немцы выйдут, взвалил Андрюху на спину и ушел. Донес его до танка и перевязал, а сам вернулся. Думал вас найти. А вы вот сами уже вышли… Ранило Кострому. Сильно ранило. Такие вот дела…
– Вышел, мать их, – непонятно на кого выругался Шубин. Скорее всего, и на старшину, и на немцев, и на себя одновременно. – Идем отсюда скорее. Наверняка немцы, услышав выстрелы, отправили сюда солдат проверить свой дозор. Надо забрать Кострому.
Он быстро, практически не скрываясь и не пригибаясь, побежал в сторону, откуда появился старшина. Тот побежал следом. За спиной, в месте, где они только что стояли, раздался взрыв. На них посыпалась земля вперемешку с травой. Шубин прибавил скорость. Старшина не отставал, и они припустили так, словно за ними гнались черти. Где-то позади них, пока что еще вдалеке, послышался стрекот мотоциклов.
– Про мотоциклы он, гад, ничего не сказал, – проговорил Шубин.
– Кто не сказал? – не понял старшина.
– Да так, это я себе, – не останавливаясь, отмахнулся от вопроса старшины Глеб.
Добежали до разбитой «Пантеры».
– Кострома, ты жив? – Шубин подскочил к молодому бойцу.
Никто не ответил. Наклонившись, Глеб увидел, что Кострома не может говорить из-за раны на горле. Но он был жив и даже приподнялся на локтях.
– Бери меня за шею, – повернулся Шубин к нему спиной и тотчас же почувствовал на плечах тяжесть от навалившегося на них тела. Раненый товарищ, как известно, гораздо тяжелее, чем целый, а почему так – да кто ж его знает? – Крепче держись. Да не души меня, а то вместе тут и поляжем, – насмешливо закончил он говорить и, встав, чуть подпрыгнул на месте, устраивая бойца на своей спине поудобнее.
Теперь бежать приходилось намного медленнее. Но Глеб знал, что позади него бежит старшина Лепатов, а значит, его тыл
