Ребенок не по контракту (вторая часть) - Ксения Богда
Света перехватывает мой взгляд.
— Да, ты права. Надо сделать все, чтобы мама поправилась. У меня все же не умирает надежда, что она сможет преодолеть эту болячку и увидит, как наш красавчик растет.
Хмыкаю.
— Будешь говорить маме про Яна?
Сестра вопросительно выгибает бровь. А я теряюсь. Я как-то не думала...
Прикусываю губу.
— Не знаю, надо это, наверное, обсудить с Яном.
Сестра расплывается в улыбке.
— А ты мне сейчас нравишься. Такая прям послушная и влюбленная
Цокаю и толкаю Светку.
— Я себе тоже нравлюсь, — доверительно шепчу ей на ухо.
Ян заезжает за нами после работы. Усаживаемся в машину, но едем не к нам домой.
— показываю на поворот, который мы проезжаем, — мы куда, Ян?
Он хитро улыбается. Перехватываю его прищуренный взгляд в зеркале заднего вида.
— Как насчет того, чтобы отметить воссоединение семьи?
— А, — бросаю взгляд на свою одежду, — смотря каким образом Ян смеется.
— Считай, что я приглашаю тебя на свидание.
— Меня? На свидание? Но... я немного не в форме.
— А если это свидание будет у меня дома? Тогда ты в форме?
От этого вопроса по коже растекаются мурашки. Приходится зажмуриться, чтобы скрыть блеск глаз.
— Возможно.
Багиров ухмыляется.
— Ну, это все равно случится. Так что…
Не договаривает, но я прекрасно понимаю, что он все равно отвезет меня к себе.
38.
Ян отправляет нас с Никиткой в гостиную, ставит люльку с сыном на диван, а сам исчезает за другой дверью.
Пока я переодеваю Никитку, прислушиваюсь к звукам. Яну два раза кто-то звонит, он быстро сворачивает разговоры.
— Ну как? Нравится? — сын с интересом водит глазками и изучает новое для себя пространство.
В этот раз уже внимательнее, чем в первый наш визит сюда. У Яна хоть и просторно, но не хватает какого-то уюта. Видно, что он тут живет один.
— Готовы? — слегка пугает неожиданным появлением. — Прости, не хотел напугать.
Подходит ко мне. Делает несколько вдохов, как будто решается на что-то.
Облизывает губы. Я же терпеливо жду, держа Никитку на руках.
— Ну что, сын, нравится? — все же проговаривает Багиров, впервые называя Никитку вот так, относя это к себе. Зная, что он ему родной.
Сглатываю ком в горле, который может задушить. Грудь сразу же начинает распирать от эмоций. Ян переводит на меня внимательный взгляд.
— Можно же его так называть?
— К…конечно, Ян, — сбиваюсь от волнения, — если ты хочешь.
Дарит быстрый поцелуй. Тянусь за ним на автопилоте, но Багиров отстраняется, и на его губах появляется хитрая улыбка.
— Очень хочу. И не только называть Никитку сыном
— А что ещё? — боже, Багиров словно окутывает меня своей аурой.
А я готова окунуться с головой в него и не выныривать до конца дней. И плевать, какие там у нас с ним недостатки. Меня к нему тянет с сумасшедшей силой.
— Сначала ужин, а потом десерт.
ЕГО синие глаза вспыхивают голодом.
Заходим в кухню. Дыхание перехватывает. В центре стол, накрытый на две персоны, свечи, и ароматы, от которых рот наполняется слюной.
— Да ты романтик, Багиров, выдыхаю с восторгом.
Ян наклоняется над моим ухом, и кожа от его теплого дыхания покрывается мурашками.
— Я подглядел в интернете, как покорить девушку.
Усаживает меня с Никитой на один стул, а сам хочет уже пройти к другому, но передумывает:
— Можно взять его?
Смотрит на сына.
— Конечно, — с готовностью передаю Никитку, Багиров пытается сообразить, как его правильно взять. - Можешь уже не держать голову, он сам справляется. И вообще.
Встаю и показываю, как можно теперь держать Никитку.
Ян слегка приподнимает сына, и они внимательно смотрят друг другу в глаза. А я сейчас замечаю, как сильно похожи некоторые их черты: линия губ, разрез глаз, ямочка на подбородке.
Как я могла раньше этого не видеть? Хотя... очень просто... кто же знал, что Багиров — родной отец Никитки?
— Ты не представляешь, как это... - шепотом произносит Ян, глядя в глаза нашему сыну, — я даже не мог никогда представить, что вот так буду держать своего ребенка на руках. Спасибо.
Дергаю бровями.
— За что, Ян?
— Что ты и Никитка теперь есть в моей жизни. Даже если бы он не был моим сыном, я бы все равно от вас не отлип.
Утыкаюсь лбом в плечо Яна и улыбаюсь.
— А я не врала, когда говорила, что ты будешь прекрасным отцом, Ян.
— Надеюсь, я вас не разочарую.
Мотаю головой.
— Я сейчас люльку притащу, чтобы Никитку усадить в неё.
Скрываюсь, потому что к горлу подступают слезы. От счастья. Оттого, что внутривсе наполняется любовью к этому мужчине.
Ужин проходит за болтовней. Ян рассказывает разные истории из детства, молодости. Я узнаю о нем много нового.
— Ох, — смотрю на сонного Никитку, — нам, пожалуй, пора.
Ян переплетает наши пальцы и подносит мою руку к губам, глядя мне в глаза.
— Оставайтесь. У меня много места. И есть кое-что, что понравится Никитке.
Вопросительно выгибаю бровь.
— И что же это?
Ян усмехается.
— Я давно готовился к вашему покорению. Так что прикупил кое-что.
Аккуратно берет люльку, чтобы не разбудить сына, и идет в сторону одной из комнат. Кивает мне, я нерешительно захожу и прикрываю ладошкой рот, чтобы не засмеяться:
— Это для Никиты?
На кровати завал из разных подушек. Звезды, полумесяц, игрушки и в центре бортик в виде жирафа.
— Мне сказали, что это в кроватку можно, но я решил, что пригодится, когда вы останетесь у меня.
Неуверенно прохожу в комнату. Ян щелкает выключателем, а на тумбочке остается гореть ночник. Комната погружается в полумрак.
— Аль, одно твое слово, и я отвезу вас домой, — Ян обнимает меня и прижимает к себе, — но я очень хочу, чтобы вы остались, Спичка. Очень.
Вздыхаю. Ловлю себя на мысли, что и мне хочется с ним побыть.
— Хорошо, но только в этот раз, — тычу ему в грудь.
Получаю от него кивок.
Обкладываю Никитку этим бортиком,
