Ребенок не по контракту (вторая часть) - Ксения Богда

Подмигивает.

37.

— Так, — Светка с маминой тростью прихрамывает в комнату и со стоном падает на кровать, — рассказывай всё!

Требовательно смотрит на меня, подпирает рукой голову.

— Что? — включаю дурочку и переодеваюсь в домашний костюм.

Ян нас завез, помог подняться, поздоровался с мамой и помчался на какую-то встречу. А меня вот оставил на растерзание сестре. Которая решила моментально воспользоваться случаем и попытать меня.

Светка прищуривается.

— Не надо вот тут, не-а, — качает пальцем, — все ты поняла. Багиров, Никитка... тыих спокойно оставляешь вдвоем и идешь за мной. Он так на тебя смотрит, как будто готов прямо вот в эту минуту утащить в пещеру. Только не надо вот насчет того, что вы решили все в пользу дружбы.

Выдуваю весь воздух и падаю рядом с сестрой на кровать. Пялимся в потолок.

— Много всего произошло за утро. Результаты анализов готовы.

Светка подскакивает и нависает надо мной. Мне же от её резкого движения приходится вжаться в матрац, чтобы мы с ней носами не столкнулись.

— А что ты молчала? Что там, Аль?

Я не могу скрыть широкой улыбки.

— Там все хорошо, Свет.

Сестра выдыхает:

— Значит, можно не тянуть с переливанием крови Никите, — продолжает, не дожидаясь окончания моего рассказа.

— Не, Свет, ты не поняла, — перебиваю её, и сестра переводит на меня удивленный взгляд, — там совсем все хорошо. Из-за воспаления лаборанты выявили заболевание, но при повторном обследовании выяснилось, что все в норме и Никитка здоров.

Сестра шокировано хлопает глазами.

— Это как? То есть они сначала напугали мать до потери пульса, а сейчас вот так просто говорят, что все в порядке? — заводится сестра.

Я хватаю её за запястье и успокаивающе сжимаю.

— Свет, туг не это главное, а то, что это выяснили вовремя, и теперь я уверена, что с моим малышом все хорошо. Ты слышишь? Никитка здоров.

— А наказывать будешь этих горе-лаборантов?

Моргаю.

— А зачем, Свет? Они успели исправить ошибку.

Светка округляет рот.

— А если бы не успели?

Дую щеки. Сажусь на кровати и сжимаю руки между коленями.

— Свет, откуда столько кровожадности? — усмехаюсь. — Я думаю, они в любом случае бы перепроверили. И они просто не теряли времени, если диагноз подтвердился бы. Ну, представь, если бы результат был тот же, а мне ещё надо было донора искать. Это время, и здоровье Никитки.

Светка выдыхает и сжимает губы.

— Да, ты права. У меня просто с этими врачами...

Она не договаривает но мне и так понятно, что ей приходится постоянно переживать с мамой. А тут ещё и племянник...

Конечно, сестра не выдержала и вспылила.

Хватаю её за руку, наклоняюсь и прищуриваюсь. Светка округляет глаза.

— Та-а-а-а-а-ак, что ещё?

Её глаза вспыхивают от предвкушения.

Смеюсь.

— Я не знаю, как об этом говорить. Сама ещё не уложу никак это у себя в голове.

Но…

Прикусываю губу и подпрыгиваю на кровати от нетерпения. Боже, я впервые скажу это вслух.

— Ну? Не томи, а то я сейчас расплавлюсь от ожидания, — дергает меня за руку сестра.

Вдыхаю побольше воздуха:

— В общем, так получилось, что Ян и есть отец моего Никитки.

Светка открывает рот и что-то неразборчиво крякает. Хлопает глазами. Садится рядом со мной. Пока молчит, но я даю ей время, чтобы она переварила эту новость.

— А ещё мы с Яном теперь вместе, — сестра стреляет в меня быстрым взглядом, а я мотаю головой, — нет, не из-за того, что мы узнали про Багирова и Никитку. Раньше решили.

Мои щеки вспыхивают от волнения. Мне важно мнение сестры, её реакция, потому что я привыкла к её поддержке. И сейчас волнительно, что она ответит:

— А как? Ну, — Светка тщательно подбирает слова, — каким образом ты оказалась матерью его ребенка?

Быстро пересказываю сестре все произошедшее с нами за последние дни.

Умалчиваю только о том, что Ян не может иметь детей. Это не моя тайна, и только ему решать, кто о ней может знать.

Как бы я ни доверяла Светке, я не скажу.

Светка взвизгивает и заваливает меня на кровать.

— Мать, это же с ума сойти. У меня нет слов, как я за тебя рада. И за Никитку рада, что ему вот так отец упал с неба.

Мы хохочем, но веселье не длится долго. Сестра ойкает и хватается за ноги.

— Ох, чертов Виктор.

Не сразу соображаю, о ком она тут стонет, а потом вспоминаю мужчину из больницы.

Сестра отдувается и распахивает глаза, которые от боли заволокло слезами.

Вытирает веки и облизывает губы.

— Таблеточку? — рискую подать голос, за что удостаиваюсь возмущенного взгляда.

— Вот ещё, пройдет.

— Свет, — становлюсь серьезной и смотрю сестре в глаза, — мне кажется, нужно обратиться к этому мужчине по поводу мамы. Нужно забить на гордость и использовать любой шанс, чтобы ей помогли.

Сестра сжимает губы, отводит глаза.

— Я понимаю, что ты сейчас злишься на него, за аварию, — продолжаю, в попытке переубедить сестру, — но…

— Да я все понимаю, Аль, — слегка кривит она губы, — понимаю. И, думаю, ты права.

Мне просто нужно немного очухаться и прийти в себя. Он мне машину угробил, вообще-то. Как я теперь маму буду возить?

Округляю глаза. Охаю.

— Черт, я как-то об этом не подумала, Свет, — скулю, я что-то придумаю, ладно? У Яна спрошу, может он что-то посоветует.

Сестра широко улыбается.

— Круто, да, когда рядом кто-то есть, кто готов прийти на помощь?

Прикрываю глаза. Сердце пронзает укол вины.

— ЭЙ, — сестра щиплет меня за тыльную сторону руки, — а что это мы нос повесили?

Даже не думай, что у меня с тем гадом не срослось. Он бы все равно свалил. А мне к чему этот недоросток, который не готов брать ответственность и терпеть, когда его женщине не так уж и легко? Слышишь? Я в норме!

Толкает меня в бок. Справляюсь с этим неприятным уколом и киваю.

— Вот и отлично. Давай, помоги мне до кухни доковылять. Там где-то рыбка запечённая была. Я голодная, и маме надо суп разогреть.

— Я помогу, Свет, — тут же включаюсь в дела.

Света командует, а