Ребенок не по контракту (вторая часть) - Ксения Богда

«Это ты молодец. Продолжай в том же духе».

Подкатываюсь к дому Стаса и набираю, чтобы он выходил. Через пару минут у подъезда появляется мой сотрудник в непривычном виде. Он и в офисе-то не носит костюмы, но там джинсы и футболка. А тут прям гоп-стоп стайл.

Выхожу из машины, и тишину улицы нарушает звук моей сигналки.

Стас слегка ежится.

— Доброй ночи, — прячет руки в карманы, - извините, босс, что я перед вами в таком виде.

— Да уж переживу. Я к тебе по делу, а не на дресс-код смотреть.

Стас сжимает губы и кивает.

— Что-то удалось по номерам вычислить?

Даже в темноте двора видно, как глаза Стаса вспыхивают, а во мне просыпается надежда. Радостно потирает ручки.

— Я нашел имя, на которое зарегистрирован последний номер. Но, шеф, — он поднимает руки и отводит глаза, — ещё раз повторяю, что я не готов нести ответственность за достоверность.

Выдыхаю. Хлопаю его по спине, и лицо моего подчиненного вытягивается от удивления.

Ну да, в офисе-то я строгий начальник и не приемлю такого панибратского отношения. Но тут... сам дал сбой.

— Я это прекрасно понимаю, Стас. Спасибо за то, что попытался. Давай, что там тебе удалось нарыть.

Стас лезет в свой телефон и скидывает мне сообщением все данные. Пробегаюсь глазами в надежде, что увижу какое-то знакомое имя, но нет... понятия не имею, что это за человек.

Женщина... или девушка. Но я не тороплюсь с выводами. Ни хрена не значит то, что мне звонил мужик. Это может быть жена, мама, дочь, племянница. Да кто угодно.

И надо будет обязательно скататься и поговорить. Может, как раз эта женщина и станет ниточкой к моему шантажисту.

— Вы знаете, кто это, Ян Ярославович? — с волнением спрашивает Стас, о котором я уже успел позабыть. — Знакомая?

Сжимаю губы и качаю головой.

— Спасибо, Стас, ты мне очень помог.

Парень смущается и пожимает плечами.

— Сделал все, что смог, Ян Ярославович.

Киваю.

Прощаюсь с ним и снова оказываюсь в машине. По-хорошему, обратиться бы в ментуру и рассказать, что меня тут пытаются развести на бабки. Точнее, на бизнес.

Эта мысль снова погружает в размышления.

А что, если этот человек реально знает, где мне искать сына? Если…

Зажмуриваюсь. Что выбрать: бизнес или призрачную возможность стать отцом своего ребенка?

Выбор, от которого зависит мое будущее…

26.

Аля

Появление Яна было для меня полной неожиданностью. Я не подумала бы, что он вот так в наглую заявится ко мне и потребует разговор.

Но, когда увидела его, мне стало даже как-то легче. А уже сегодня с самого утра я ждала, когда же мне позвонит Багиров.

А он будто сквозь землю провалился. Время уже перевалило за полдень, но Ян так и не позвонил. И с каждой минутой моя надежда, что мы поговорим, таяла, как снег весной.

Видимо, очередной порыв Яна прошел с наступлением утра. И теперь я должна как-то переключиться на важные дела.

Поиск донора. Я же хотела позвонить во все центры, контакты которых мне удалось найти.

Этим и нужно заниматься, а не забивать себе голову всякими Багировыми.

Набираю Светку. Все проще, когда я не одна с Никитой. Не из-за того, что мне не нравится проводить время со своим ребенком, а потому, что меня охватывает дикая паника и страх. И я боюсь, что в одно мгновение я не смогу остановить слез, чем напугаю своего малыша. И пусть он не совсем понимает, что происходит вокруг него, но видеть маму в слезах... то ещё удовольствие.

— Свет, привет, вы дома?

— О, привет, сестренка. Да, как раз приехали с мамой после процедур. У сиделки сегодня выходной, я занимаюсь здоровьем мамы. А что, ты хочешь приехать?

Голос сестры смягчается и наполняется радостью.

Они ещё не знают, что мне сказали в больнице. Если честно, я боюсь увидеть реакцию Светки. Она болезнь мамы переживала тяжело, а тут ещё и я с такими новостями.

Я сама с трудом держусь, а если ещё и Светка не выдержит, боюсь, заработаю истерику и не смогу её пережить.

Мне дико страшно. Я не знаю, куда бежать и у кого просить помощи. Кто может помочь в такой страшной ситуации?

Но мне хочется быть рядом с родными людьми: спрятаться под их крыло.

Эгоистично.

— Ага, хочу приехать. Пусть мама с Никиткой пообщается.

— Давай, на маму наш Никитка действует очень положительно. Она прям заряд бодрости от него перенимает. После вашего отъезда весь остаток дня про Никитку тарахтела. Так что давай, собирай манатки и прикатывай. Мы ждем. Я сейчас печеньки постряпаю и мяско потушу.

После этих слов в моем желудке радостно заурчало, а я вспомнила, что не ела нормально со вчерашнего дня.

— Мы уже едем.

Собираю Никиту.

— Ну что, поехали к тете и бабуле, малыш. Ты как?

Он в ответ зевает и морщит носик, а у меня к горлу снова подкатывает ком. Как…как мне помочь моему любимому маленькому комочку?

Как сделать так, чтобы он жил?

Прикрываю глаза, перехватываю предательскую слезу. Телефон оповещает о прибытии машины, и плакать у меня больше нет времени.

Занимаю мысли всем, что только попадается в поле зрения. Пока мы едем до моих, чуть ли дома не считаю, только бы не погружаться в отчаяние. Хотя сердце рвется на части от одной мысли, что я не смогу спасти своего ребенка... что я опоздаю.

А в голове невидимый таймер, и он уже начал отсчитывать ту самую неделю, которую нам выделил врач на поиски донора.

Светка уже ждет нас на пороге. Стоит нам выйти из лифта, как у меня из рук выдергивают сыночка. Светка начинает тут же с ним сюсюкать.

Делаю глубокий вдох. Да, сложнее всего сражаться с позывами разрыдаться от таких вот картин.

Хочется сесть, обхватить коленки и вопить во всеуслышание... спрашивать, почему... за что... как спасти?

Но я только стискиваю кулаки и растягиваю губы в улыбке. Плевать, что она может получиться слишком фальшивой.

— Привет, мамуль, — чмокаю маму, — как ты?

— Держусь, дочка. Сегодня всю ночь спала без обезболивающих.

Бросаю на Светку вопросительный взгляд, и она кивает.

О, хороший знак... надеюсь.

— Вот и отлично. А я вот, привезла тебе компаньона по лежанию.

Мама смеется и тянется