Сказки с базаров - Амина Шах
«Затем, что я задарю твою дочь красивейшими тканями, из шелка и шерсти, узорчатыми и роскошными, – отвечал ткач. – Никогда она не будет знать недостатка в красивой одежде и будет самой нарядной девушкой в целой стране».
«И зачем бы становиться моей дочери твоей женой?» – обратился отец с вопросом ко второму брату, также красивому и изящному.
«Затем, что я искушен знанием всех животных и птиц – я обучу твою дочь языку всех диких тварей. Я возьму ее с собой в леса и рощи и покажу их гнезда и норы, и одену ее в драгоценнейшие из мехов».
Потом отец заговорил с третьим из соискателей. «Зачем бы моей дочери становиться твоей женой?»
«Затем, что я поэт и писатель, и я смогу обессмертить ее красоту, и всякий вечер всю ее жизнь рассказывать ей чудесные истории. И я прочту ей диковинные повести из множества стран».
«А ты почему хочешь жениться на моей дочери?» – спросил отец у четвертого жениха.
«О благородный воин, я хочу жениться на твоей дочери, потому что я воин и ты воин. Твоя дочь понесет от меня многих сыновей, и они тоже станут храбрыми воителями, и дочерей от меня понесет твоя дочь, и они могут стать женами воинов. А так как кровь во мне сродни твоей крови, то я пролью ее за нашу землю и за нашу честь, и я сделаю тебя гордым за твоих внуков, о благородный воин», – отвечал четвертый юноша.
«Мою дочь за себя возьмешь ты, – вымолвил старый воин, – ведь ты повел ту же речь, какую я и сам обратил к ее матери, когда пошел добиваться ее руки. Ибо подобное сходится с подобным, орел с орлом, и голубь с голубем».
В этот миг на плечи доблестному молодому витязю слетел с балкона золотистый шарф. Он поднял глаза и встретил взоры дочери старого воина.
И так тому следует быть, как повелел Аллах. Подобное сходится с подобным – писцы женятся на дочерях писцов, и воины женятся на дочерях воинов.
Царица Савская и неверный
В земле Хадрамаут, что означает Опасность Смерти, правила великая королева Билкис, царица Савская. Она была женщина очень умная, и в былое время совершила долгое путешествие, чтобы посетить Сулеймана, Короля магов. Навестив короля-мудреца, она вернулась в свою страну, благославленная многим знанием.
Однажды ее стражники привели к ней некоего англичанина и повергли его перед королевой ниц: «О великая королева Билкис, – заговорили они, – мы обнаружили этого неверного, когда он бродил вблизи твоего дворца. Правды мы не могли от него добиться. Он бледный и весьма худосочный, и некрасноречив языком, не искусным в арабском велеречии наших соотечественников. И поэтому, прежде чем отрубить ему голову или бросить его львам, мы хотели, чтобы ты взглянула на это диковинное создание».
И вот Билкис – всего-навсего женщина – почувствовала тяготение к этому чужаку, белокожему, голубоглазому иноплеменнику. «Стойте! – сказала она стражникам. – Не отнимайте его жизни. В чем его проступок помимо того, что он оказался здесь?»
«На нем нет никакого преступления, о королева, но он дерзнул осквернить улицы Сабы своим нечестивым присутствием».
Королева обратилась к англичанину, говоря: «Поднимись. Зачем ты явился?»
«О великая королева, я слыхал о тебе от многих, побывавших в стране Опасность Смерти. Говорят, что ты мудра и что ты прекрасна – и я вижу, поглядев на тебя, что они правы», – отвечал он.
Очень польщенная, королева сказала: «Садись. Мои единоплеменники могут разорвать тебя на куски или бросить на съедение львам, но я хочу побеседовать с тобой и спросить у тебя: как у вас, у неверных, обстоит дело в вашей стране и каково ваше вероисповедание? Неужели вам не хочется перейти в нашу чудесную веру и стать одним из перлов Ислама?»
И он отвечал: «Нет, о королева, я обдумывал и советовался сам с собой, и я пришел в согласие со своим собственным Богом».
«Но тебе надлежит прислушаться, как судят и рассуждают мои мудрословы, – сказала она, – тебе надлежит внять их беседе и наставлениям. Сделай это как полагается, и, может статься, я тебя отпущу».
«Нет, великая королева, я скорее пойду на смерть, нежели переменю религию», – отвечал неверный.
Тут королева воскликнула: «Прекрасно сказано! Рада это слышать. Как говорит наша книга завета, иноплеменников, у которых тоже есть книга завета, равно следует чтить. У твоего племени имеется книга?»
«Да, великая королева, у нас есть книга».
«Хороше же, – молвила она. – Итак, днем ты едешь со мной на охоту, а вечером сопровождаешь на прогулке в садах. Ты будешь сотрапезником моим и моих единоплеменников, и я испытую тебя вопросами. Ты внемлешь той мудрости, которую я познала от великого царя Сулеймана».
И таким образом шли прекрасно дни и ночи Билкис, царицы Савской, и она наслаждалась обществом англичанина. Он, на свой лад, получал удовольствие от общества королевы. Но ему не нравилось, как посматривают краешком глаз на него придворные, и чувствовал преизрядную враждебность от них. Он чувствовал, что заговорила ревность и что скоро придется ему выбираться из страны Хадрамаут, что означает Опасность Смерти.
В один вечер из вечеров королева задала большой пир, и было там множество гостей. Все они пришли взглянуть на англичанина и на то, как он говорит с их королевой. И зеленоглазое чудовище ревности закралось в сердце ее великого визиря. Подавшись вперед, он что-то шепнул англичанину. Не уловив, англичанин переспросил: «Что? Будь же добр, повтори. Что ты хочешь сказать? Я не понимаю».
Изрядно разгневанный, великий визирь заговорил: «Ты не понимаешь, ты не понимаешь! Я-то тебе сказал нечто чрезвычайно важное, а ты не понимаешь? О королева, послушай этого глупца. Его надлежит немедля отправить в темницу. Больше мы не можем от него сносить. Он сказал нечто дурное о тебе».
И тогда королева вышла из себя и потеряла терпение и сказала: «Возьмите его и бросьте в темницу».
«Нет, нет! – вскричал англичанин. – Всё это ошибка. Великий визирь неправильно меня понял».
«Что ж, хорошо, – молвила королева. – Я предоставлю тебе еще один случай».
Прикинув в голове так и этак, она сказала: «Если в отечестве у себя ты всё изучил и всё знаешь, тогда я хочу, чтобы завтра ты дал мне ответ вот на эту загадку. До завтра, до этого самого часа ты пробудешь в темнице, когда же вернешься, ты должен дать мне ответ».
«Хорошо, – сказал англичанин на это, – что это за вопрос?»
«Этот вопрос, –
