Суфизм сегодня - Омар Али-Шах

мной никогда не происходило ничего подобного». Я долго говорил с ним об этом. Возьмем, например, какую-то притчу о Насреддине, в которой он со своим ослом движется из Шираза в Тегеран и с ним происходит то или другое, он что-либо говорит или делает. Маловероятно, что большое количество людей будет в то же время путешествовать по этой же дороге в похожих обстоятельствах, с ослами и тому подобным, стремясь в точности повторить опыт Насреддина. Но, если рассматривать упомянутый случай в контексте другого места и времени, слова героя или его действия в той ситуации могут оказаться столь же применимыми на Кингс-Роуд или бульваре Сен-Мишель, как и на дороге между Дамаском и Тегераном.

На самом деле, притча представляет собой довольно сложную конструкцию, которая создается с целью донести до вас зерно, суть истории – и именно эта составляющая притчи должна остаться с вами. Реакции Насреддина, его взаимодействие с другими людьми, то, как он использовал ситуацию, победил или проиграл – какое все это имеет применение? Очень простое, ни одна из насреддиновских историй не является настолько сложной, чтобы вы не смогли воспользоваться ею или понять ее. Все эти истории обеспечивают нас небольшими примерами действий простого человека, простых человеческих стремлений, успехов, неудач. И если извлечь их из буквального контекста, они могут быть применены в самых разнообразных жизненных обстоятельствах.

Это лишь один пример использования различных материалов, поскольку в рамках Традиции данный процесс представляет собой непрекращающуюся функциональную активность. Суть не в том, кто соберет больше книг или даже выучит больше притч о Насреддине; все материалы будут бесполезны, если вы не сумеете ими воспользоваться.

Конечно, не нужно пытаться применить все сразу. «Минутку, возникла определенная ситуация – сейчас посмотрим, какая насреддиновская история подходит в данном случае!» В этом нет нужды. Возможно, такая история найдется, возможно – нет. «Притчи о Насреддине нужно применять в любой ситуации!» – вовсе не обязательно. Модификация открывающего гамбита Карпова, – допустим, ферзь на B3, пешка на E3 – это все равно шахматы.

13

Обратная связь

Теперь мы подходим к фактору, который можно рассматривать как принцип. Чтобы дать ему приблизительное имя, мы назовем его обратной связью. Обратная связь – это принцип обучения и деятельности в Традиции, имеющий отношение к передаче и получению информации, влияния, импульса или энергии, и предполагающий подобное эху обратное движение – отражение упомянутого импульса – от людей, места или ситуации. Я постараюсь не использовать слово «эхо», поскольку эхо по определению: пустая или ослабленная версия исходного сигнала. Эхо – не то, к чему мы стремимся в данном случае, потому что оно будет просто повторением чего-то, сказанного мной, в разбавленном или разжиженном виде.

Говоря об обратной связи на любом уровне в контексте Традиции, я имею в виду, что в результате моего влияния на группы, места или ситуации, что-то возвращается ко мне. И этот «ответ» будет зависеть от того, что было получено, переработано, использовано и «отправлено обратно» отдельными людьми или группой. Эта обратная связь необходима и важна на разных уровнях по нескольким причинам. Во-первых, подобная связь с людьми или группами происходит одновременно на сознательном и различных подсознательных или сверхсознательных уровнях.

Один из простейших видов обратной связи, которую можно получить от человека или группы – их способность к восприятию, которая выражается в том, что люди вас слушают. Речь идет о минимальном уровне приемлемой обратной связи. Это может происходить на поверхностном уровне – индикатором восприятия здесь будет сам факт того, что они на вас смотрят или как-то иначе показывают, что слушают вас. Им совершенно не обязательно неотрывно глазеть на вас или сидеть зажмурившись, чтобы до последней капли впитать вашу невероятную мудрость; это может быть вполне расслабленная форма слушания.

Теперь продвинем процесс несколько дальше и сделаем один, – хоть и небольшой, но сознательный – шаг: он касается интереса человека к теме разговора. Очевидно, внимание слушателя должно быть расслабленным и хорошо сконцентрированным, без какого-либо напряжения и попыток расслышать и понять каждое слово. Предполагается, что для того, чтобы сначала привлечь, а затем удержать внимание слушателей, тема или предмет обсуждения должны представлять определенный интерес. Это всем понятно: если человек сидит и твердит: «Рубаб, рубаб, рубаб», все встанут и строем выйдут из комнаты. Следовательно, тема или какой-то аспект беседы должен быть интересен; и не только соответствовать степени понятливости и восприятия слушателей, но и быть способным задеть в них какую-то струнку, в соответствии с их стадией развития. На каком бы уровне ни находились люди, содержание беседы должно быть (или хотя бы выглядеть) актуальным. Предмет разговора может и не касаться конкретно каждого члена группы, но если тема обладает некой общей значимостью, актуальна для всех, она запускает коммуникацию на ином уровне.

В то же время, когда кто-то говорит, пытаясь передать аудитории исходные предпосылки, знания, техники и информацию, он одновременно оценивает обратный поток, идущий от человека, группы или ситуации на разных уровнях. Ментальные сенсоры, отвечающие за такую оценку, работают одновременно на нескольких уровнях, поэтому, по ходу мероприятия или ситуации, можно развить какую-то мысль, сконцентрировать ее, изменить форму подачи информации, приняв в расчет фактор времени или другие факторы. Стремясь получить или удержать внимание индивида или группы, вы и сами должны поддерживать определенный уровень внимания, повышать или фокусировать его – при этом, не провоцируя появление (или усиление) напряжения.

Как вы все уже заметили, я часто повторяюсь. Возможно, вы даже смирились с этим. Я могу повторять одно и то же в течение одного вечера, или на разных встречах. Это пока не является признаком старческого слабоумия. Я сознательно прибегаю к подобной тактике. Уверен, что в живописи, или области близкой к ней, для подобного приема должен существовать специальный термин, так если вы покрываете поверхность лаком, то не наносите семь слоев сразу. Вы кладете один слой, он высыхает; и либо вы ждете, пока он высохнет полностью, чтобы положить следующий, либо, по крайней мере, даете лаку застыть, чтобы второй слой хорошо лег на первый.

Одна из причин моего «занудства» – лично я предпочитаю более вежливый термин: «вариации на тему» – заключается в том, что на человека, группу или ситуацию нельзя свалить всю концепцию «целиком и полностью», в виде «вот оно, выучите и усвойте, вам это вскоре понадобится». В подобных случаях все начинают или пугаться, или гордиться тем, что на них возложена такая высокая ответственность, но в любом случае потрясение столь велико, что буквально сшибает людей с ног. Конечно