Сто рассказов мудрости - Идрис Шах
Существуют три документа, по которым внешний мир может изучать деятельность Руми. Важнейшим произведением Руми является «Маснави-и-Ма'нави» («Духовные двустишия»). Оно состоит из шести книг и отличается такой поэтичностью и силой воображения, что чтение его в оригинале вызывает странное и сложное чувство восторга в сознании слушателя. Руми писал эту книгу 43 года. Особая сложность идей, формы и манеры изложения не позволяет считать ее чисто поэтическим произведением. Как отмечает проф. Николсон, любители обычной поэзии не найдут ее здесь. Такие люди не испытают на себе влияния особой формы искусства, созданной Руми с целью передачи понятий, не имеющих, как считает автор, аналогий в обычном человеческом опыте. Не обращать внимания на это замечательное достижение – все равно что пытаться определять вкус варенья заочно.
Николсон подчас отдает предпочтение формальной поэзии, уделяя чрезмерное внимание тонкой поэтичности в океане «Маснави».
Он пишет (Введение, Избранное из «Дивана Шамса Табризи», стр. 309): «Поэтические достоинства "Маснави" необычайны, но читателям придется пробираться через нравоучительные басни, диалоги, толкования Корана, метафизические тонкости и моралистические увещевания, прежде чем случай их выведет на безупречную и изысканную песнь».
Для суфия, а может быть, и для любого другого человека, эта книга является голосом из другого измерения, которое в определенном смысле находится в самых глубоких тайниках человеческого сознания.
Воздействие «Маснави», как и любого другого суфийского произведения, будет зависеть от условий, в которых человек изучает эту книгу. Она содержит в себе шутки, притчи, диалоги, ссылки на более ранних учителей и упоминания об экстатогенных методах, представляя собой поразительный пример применения метода рассеивания, когда с помощью многопланового воздействия постепенно создается общая картина, с тем чтобы суфийское послание проникло в сознание человека.
Как и все суфийские учителя, Руми частично приспосабливает это послание к тому окружению, в котором он работает. Сообщается, что он ввел танцы и круговые движения в качестве упражнений для своих учеников из-за флегматичности населения Конии. Так называемая разнородность доктрин или деятельности, предписываемых различными суфийскими учителями, в действительности является не более чем применением этого правила.
В своей системе обучения Руми использовал объяснения и интеллектуальные упражнения, размышление и медитацию, деятельность и бездействие. Сочетание духовной активности Крутящихся дервишей с телодвижениями, исполняемыми под аккомпанемент свирели, является результатом особого метода, изобретенного для того, чтобы помочь Искателю достичь гармонии с мистическим потоком и с его помощью трансформировать себя. Все, что укладывается в рамки понимания неразвитого человека, имеет свое значение и применение в особом контексте суфизма, который, не будучи пережитым, остается невидимым. Руми пишет: «Молитва обладает формой, звуковым выражением и физической реальностью. Все, что может быть названо словом, имеет и физический эквивалент, а каждой мысли соответствует определенное действие».
Несмотря на то, что Руми совершенно бескомпромиссно высказывает самые непопулярные идеи (например о том, что независимо от своих внешних достижений обычный человек является незрелым в области мистицизма), одной из его подлинно суфийских характеристик является то, что он почти за любым человеком оставляет возможность добиться определенных успехов в деле осуществления его предназначения.
Подобно многим другим суфиям, работавшим в условиях теологической парадигмы, Руми прежде всего начинает говорить со своими слушателями о религии. Он подчеркивает, что обычный эмоциональный метод подхода к религии, характерный для организованных институтов, является неверным. Завеса Света, порожденная самодовольством, более опасна, чем завеса Тьмы, которую создает в уме человека порок. Понимание приходит через любовь, его нельзя добиться различными организационными методами.
С его точки зрения, ранние религиозные учителя знали истину. За малым исключением, их последователи организовывали свою деятельность так, что практически исключали возможность достижения озарения. Эта задача требует нового подхода к вопросам религии, и Руми целиком выносит ее за рамки привычных решений. Он далек от того, чтобы подвергать догму изучению или аргументации. Он говорит, что истинная религия не имеет ничего общего с представлениями людей о ней. Отсюда следует, что изучать догмы совершенно бесполезно. В этом мире не существует подобий тому, что называют Престолом (Бога), Книгой, Ангелами или Днем Воскресения. Используемые по необходимости сравнения дают только грубое представление о совершенно иных вещах.
Руми идет еще дальше в сборнике своих высказываний и мыслей под названием «В нем то, что в нем» («Фихи ма фихи»), являющемся своеобразным суфийским учебником. Он говорит, что человечность проходит через три стадии. На первой стадии она поклоняется чему угодно – мужчине, женщине, деньгам, детям, земле или камням. Добившись некоторого прогресса, она начинает поклоняться Богу. В конце концов человек уже не говорит: «Я поклоняюсь Богу» или «Я не поклоняюсь Богу». Он достиг последней стадии.
Для того чтобы приблизиться к суфийскому пути, Искателю необходимо понять, что он в основном представляет собой, как сказали бы сегодня, замес из обусловленности: застывшие идеи и предубеждения, а также, в немалой степени, автоматические реакции, сформировавшиеся в результате чужих влияний. Человек лишен той свободы, которой, как ему кажется, он обладает. Прежде всего ему нужно отказаться от убеждения в том, что он уже понимает что-либо, и попытаться приблизиться к реальному пониманию. Но человеку внушили, что он все может понять с помощью одного и того же способа спроцесса логического мышления, и это убеждение чрезвычайно мешает ему.
«Если вы пользуетесь в своей жизни методами, с помощью которых воспитывали вас самих, и придерживаетесь этих методов только потому, что они достались вам по наследству, вы ведете себя нелогично».
Знание религии и того, чему учили великие религиозные учителя, является частью суфизма. Суфизм использует терминологию обычной религии, но весьма особым образом, что всегда вызывало ярость святош. Вообще говоря, суфии считают, что вера любого религиозного учителя, а особенно сама его жизнь, символизируют собой один из аспектов того пути, единым выражением которого является суфизм. Иисус внутри вас, пишет Руми, ищите его поддержки. Но не пытайтесь с помощью своего внутреннего Моисея лелеять нужду Фараона.
Говоря о том, что путь Иисуса был путем преодоления вожделений и борьбы с одиночеством, Руми тем самым описывает метод, в котором суфии видят символическое выражение различных религиозных путей. Путь Мухаммада состоял в том, чтобы жить в обществе среди обычных людей. Руми пишет: «Иди путем Мухаммада, а если не можешь – стань на путь христианства». Это отнюдь не означает, что Руми приглашает избрать одну из этих религий. Он указывает на методы, с помощью которых Искатель может достичь завершенности, той завершенности, которая приходит через понимание
