Православные подвижницы XX столетия - Светлана Владимировна Девятова
Во время войны она ходила по деревням, собирала милостыню, кормила раненых и сирот. Она называла тогда себя «лесной птицей». Идя лесом, много раз встречала волков и диких кабанов. В эту опасную минуту она пела: «Заступница усердная», «с нами Бог», — и звери обходили ее стороной.
Постоянный приют обрела Варвара 12 лет назад в Старой Руссе. Мы выделили ей небольшую келью при нашей богадельне… Сюда за советом к ней потянулись люди, и всем она говорила: «Господи, спаси всякую душу…»
… Она… наделена была даром прозорливости. Узнав о назначении на высокий пост одного священника, вздохнув, матушка произнесла: «Ни голоса, ни волоса, ни духа, ни слуха. Вырастут гусиные крылья, и улетит…» Через год упомянутый священник был уволен, потом запрещен в служении, бросил семью и занялся торговлей…
На церковных службах старица присутствовала всегда. На память знала акафисты, псалмы, стихиры, часы и многие ирмосы канонов. Хорошо знала чин «како подобает пети дванадесять псалмов особь». И если что-либо при пении пропускали, комментировала: «Евши горох, не разжевали…»
Приходящие в лице матушки находили настоящий кладезь мудрости… Она видела все — и видела лучше зрячих…
Прихожане Георгиевской церкви по сей день помнят, как приводили ее, уже больную и немощную, в храм к началу богослужения. Сидя в уголке перед Старорусской иконой Божией Матери, скрестив на коленях свои худенькие, почти прозрачные руки, она неслышно, одними губами молилась за всех — за себя, за вас, за наш богоспасаемый город и всю Россию…
Старица Варвара с одинаково чистым расположением сердца обращалась и со своими духовными детьми, и с закоренелыми грешниками: кому крестила головы, кого призывала «целовать пост», т. е. принимать пост как лекарство для обуздания плоти и для приобретения дара рассуждения…
Она и умирала мужественно: тихо, без слов, но с молитвой в слепых глазах. Так мирно отходят только истинные праведники.
Она прожила на свете свыше 90 лет, и каждый год по тяготам телесным и беспрестанности духовной брани можно считать «фронтовым».
Матушка задолго до своей кончины пророчески предсказывала, что преставится ко Господу на пасхальной неделе. Размышления о смерти были одной из ее добродетелей. Она делилась ими со всеми, ибо эти мысли содействовали обилию благодати, силой, которой мы трезвеем душой и подвергаем переоценке ценности нашей земной жизни.
Завершая рассказ о блаженной старице Варваре, трудно поставить точку: ее святой, славный путь однажды только начался на земле, а конца ему нет. И не будет. Ибо он пролегает теперь на царских небесных твердях. Для глубокого почитания старицы, чтобы стала она нашей молитвенницей, вспомним здесь слова святого Иоанна Богослова — зрителя неизреченных откровений, когда он предстоял своей душой во граде Вечной Пасхи — Иерусалиме, видя особую честь, возданную девству: «И взглянул я, — пишет он в Откровении, — и вот. Агнец стоит на горе Сионе, и с Ним сто сорок четыре тысячи, у которых имя Отца Его написано на челах». Евангелист слышал песнь, звучавшую перед престолом: «и никто не мог научиться сей песне, кроме сих ста сорока четырех тысяч, искупленных от земли. Эти старцы суть девственники, не познавшие жен. Они идут за Агнцем, куда бы он ни пошел. Они искуплены из людей, как первенцы Богу и Агнцу, и в устах их нет лукавства: они непорочны пред престолом Божиим».
Высказывания старицы Варвары
Врач — лекарь, да и молитва не мешает, и преданность Богу нужна — то и другое пусть идет вместе. Не понял — перемени лекарство. Молитесь, чтобы Господь надоумил: если не надоумит, верно, лучше для вас жить с больной головой. Помоги вам, Господи, поговеть в утешение и укрепление.
Сей свет вам на волю дан…
Чтобы знать Бога, быть в откровении, надо иметь терпение, главное — терпение, через это открывается воля Божия.
Кость праведника не сокрушится. (Господь обязательно сообщит, где мученик почил, где ссыльный погиб, чтобы с почестью их погребли.)
Широкая всем дорога, а ум у каждого свой, вот и разбирайтесь…
Все добро у Бога, а вывел в мир — как в море: что наберешь, так и поплывешь.
Если в доме хозяина нет, худо дому. Раньше была святая Русь, а теперь живу и всех боюсь. Не стало настоящего правления на Руси, и это Господь попустил так, потому что отошли от истинного христианства, забыли Бога. За что Ему нас любить? За что добро нам делать? Но и среди хаоса Он сохраняет тех, кто Ему не изменяет, заповедей не нарушает…
… Все хотят детей хороших, а какие мы сами? Что даем доброго им? Время злодеев, сыны прелюбодеев. Раньше детям на каждом шагу говорили: это можно, это нельзя. Сейчас родили, крестили, в мир пустили. Плывите в море по волнам своей воли! А кто хочет жить своей волей, тот все потеряет. Волей Божией скорби терпеть можно, а своей — и радости не впрок, конец будет, а Господь не забудет. Как умрем, спросят нас: кто был? что делал?
От Господа дана возможность исправления. Покайся и благодари Бога. Без скорбей и труда нет дорожки Туда. Ой, друзья мои, не надо увядать, а на Бога уповать: «Господи, помоги! И Он Сам все покажет».
Монахиня Алипия (Авдеева)
(1910–1988)
Родилась блаженная Алипия (Агапия Тихоновна Авдеева) предположительно в 1910 году в Пензенской области, в благочестивой семье Тихона и Вассы Авдеевых. Блаженная старица рассказывала, что отец был строгий, а мама очень добрая, большая труженица и очень аккуратная. Бывало, положит в передничек всяких угощений и велит ей разнести бедным в их селе, особенно много гостинцев раздавала мама в праздники. Когда пришло время учиться, Агапию отдали в школу. Сообразительная девочка всем подсказывала, ее перевели в другой класс, и среди детей старше ее на год Агапия отличалась умом и сообразительностью. В 1918 году родителей Агапии расстреляли. Всю ночь восьмилетняя девочка сама читала Псалтырь по умершим. Некоторое время Агапия жила у дяди, проучившись в школе только два года, отправилась странствовать по святым местам…
В годы безверия 10 лет провела в тюрьме, несмотря на тяжелые условия содержания, старалась соблюдать пост, непрестанно молилась.
Из воспоминаний
