Корейский шаманизм. Болезнь синбён, камлания кут и духи квисин - Чеснокова Наталия

В России же среди наиболее ярких специалистов по корейскому шаманизму и антропологии можно выделить замечательного этнографа-востоковеда Юндвигу Ионову (1924–2009), ее ученика Дениса Самсонова, а также востоковедов Юрия Смертина и Анастасию Погадаеву. В 2003 году Андрей Ефимов защитил кандидатскую диссертацию на тему «Роль и место корейского шаманизма в социальной истории Кореи: проблемы трансформации». Большое исследование корейских шаманских ритуальных песен опубликовано Марией Широковой. Все ссылки на научные работы вы сможете найти в конце книги.

Важно отметить, что шаманизм требует обширных полевых исследований: это и наблюдение за камланиями кут, и непосредственное общение с шаманами и шаманками, и глубинные интервью и беседы. Поэтому не так много специалистов занимаются историей корейского шаманизма.

Дух-генерал Солнца и Луны

National Folk Museum of Korea

Работая над книгой, я опиралась на труды отечественных, восточных и западных корееведов, описания миссионеров и путешественников конца XIX — начала ХХ века, корейскую художественную литературу. Это первая большая книга на русском языке, посвященная именно корейскому шаманизму. Надеюсь, она поможет читателю лучше разобраться в его особенностях.

Глухие согласные в начале корейских имен пишутся после фамилии без озвончения. Кроме этого изменения, запись корейских слов выполнена согласно правилам корейско-русской практической транскрипции Л. Р. Концевича.

Глава 1. Шаманки и шаманы во всем многообразии

Шаманские практики зародились на Корейском полуострове, по-видимому, в первом тысячелетии до нашей эры, но в первых веках нашей эры формировались под влиянием не только местных верований, но и буддизма, из которого, скорее всего, заимствованы трехчастная концепция деления мира на верхний, средний и нижний, а также некоторые божества. Корейцы верили, что существуют духи умерших людей, духи живой и неживой природы. Верили в то, что некоторые люди могут быть посредниками в коммуникации между мирами. Такими посредниками и стали шаманки и шаманы.

«Шаман — тоже маг и врачеватель: предполагается, что он излечивает, как всякий знахарь, и творит факирские чудеса, подобно современным или первобытным магам. Но, кроме того, он является проводником душ и может быть жрецом, мистиком и поэтом»[3]. Это цитата из книги известного религиоведа Мирча Элиаде (1907–1986), в которой шаманы представлены как уникальные специалисты, готовые решать и мирские проблемы, и дела духовные, сочиняя на досуге стихи и песни. Каким бы странным и несовместимым в одном человеке ни казался перечисленный набор практик, Мирча Элиаде абсолютно прав. Шаманы, а также шаманки — мастера широкого профиля.

Шаманы помогают людям обрести поддержку, заручиться одобрением невидимых сил и получить успокоение в сложные периоды жизни. Лечение болезней — как физических, так и психических — считается одним из главных умений шаманов. Они помогают душе человека пройти невидимую границу и перейти в иной мир, а также в силах передать послание оттуда в мир живых. Шаманы могут давать советы, опираясь на свою способность видеть прошлое и будущее[4].

На шаманах лежит большая ответственность. И помимо всего прочего, они являются еще и носителями традиций и культуры. Все шаманские ритуалы отражают нормы и этику общества, в котором проводятся. Они остаются хранилищем старых обычаев и устной традиции и помогают сберегать народную культуру: танцы, песни, быт, верования, суеверия и прочее.

Термин «шаман» происходит из тунгусо-маньчжурских языков. В строгом смысле слова шаманизм как комплекс конкретных практик и верований соотносится с регионами Сибири и Центральной Азии. Однако в наши дни стало уже привычным называть посредника между миром живых и миром мертвых именно так — шаман или шаманка, или даже a shaman на английском, хотя у каждого народа может быть собственное исконное название для людей, которые общаются с духами.

Наша книга рассказывает о корейских шаманах и шаманках, но, прежде чем перейти к описанию их истории и деятельности, попробуем разобраться, как правильно шаманов и шаманок называть по-корейски.

Когда мы читаем что-то о шаманизме, то часто видим слова, которые начинаются со слога «му». Это прочтение иероглифа , его значение можно перевести как «шаман». Этот слог входит в разные слова, связанные с шаманскими практиками. Например, мудан — шаманка, муга — шаманские песни. Мугё в устах корейца означает, что он почитает шаманизм как отдельную религию. А вот простое слово мусок до сих пор не дает покоя исследователям, потому что обозначает целый комплекс шаманских представлений о духах и загробном мире и соответствующие им практики.

Танцующая шаманка

The Academy of Korean Studies /

Но также корейцы называют шаманов и шаманок мансин, танголь, пансу, тангорэми, симбан и другими интересными именами, в которых нет слога «му». Как же в этом разобраться?

Все дело в том, что термины зависят от региона (север или юг), особенностей общения с духами (вхождение в транс или обычное состояние сознания), способа обретения шаманской силы. Шаманок в наши дни значительно больше, чем шаманов, хотя, вероятно, когда шаманизм только появился, все было наоборот. Поэтому сейчас при классификации шаманок и шаманов по группам основное внимание уделяют именно шаманкам и особенностям их работы. Стоит иметь в виду, что мы не знаем о положении шаманизма в современной КНДР и учитываем только сведения о Республике Корея.

Ниже в книге приведена система, которую разработал корейский специалист-теоретик по шаманизму, фольклорист Ким Тхэгон (1937–1996) и которая в наши дни считается одной из основных. Ким Тхэгон предложил выделить четыре группы шаманок и шаманов на основе частоты упоминания терминов, географического расположения региона и особенностей проведения ритуалов — камланий[5]. Так, ареал распространения шаманизма на Корейском полуострове можно представить как два больших географических блока: северная часть, где шаманки и шаманы могут впадать в транс и общаться с духами, и южная часть, в том числе остров Чеджудо, где шаманские знания передаются по наследству, но представители рода с духами не взаимодействуют.

Первая из четырех групп в классификации Ким Тхэгона самая многочисленная. Шаманки этой группы обычно именуются мудан или мансин — «[управляющие] десятью тысячами душ», также могут быть шаманки пожилые — хальмом, хальмони, то есть «бабушки». Мужчины именуются паксу или пхансу. Нередко это слепцы, они реже работают с духами и чаще толкуют судьбу человека по особенностям его внешности (физиогномике), пульсу и дате рождения. Слепцы полагаются на осязание и знание связи между судьбой человека и формой носа, щек, ушей, подбородка и прочего. Для толкований обращение к духам не требуется. Главной чертой первой группы является то, что в основном это не наследственные шаманы и шаманки, а заболевшие «шаманской болезнью». Можно услышать, что шаманка называет себя по имени овладевшего ею духа, — и таких шаманок именуют сон мудан. Так как первая группа напрямую взаимодействует с духами, это отражается в ритуальных практиках: танцах, песнях и соответствующих ситуации аксессуарах. Географически она соотносится с центральной и северной частью современной Республики Корея. В связи с тем, что представительницы первой группы многочисленны, часто мудан используют как общее название для всех корейских шаманок.