Большая книга чепухи - Эдвард Лир

в то же самое время, а вскоре после этого он привлек меня к рисованию европейских птиц, причем я помогал миссис Гулд рисовать передние планы, как может заметить каждый, кто глянет на мои рисунки в «Европейских птицах» и «Туканах» Гулда. С 1832 по 1836 год, когда мое здоровье несколько ухудшилось, я много рисовал в поместье графа Дерби, серия моих рисунков была опубликована доктором Греем из Британского музея – эта книга сейчас редкость.

Я также делал литографии на разнообразные темы и, в частности, большую серию черепах (Testudinata) для профессора Белла, а также рисунки для «Британских млекопитающих (British Mammalia)» Белла и для нескольких томов «Библиотеки натуралиста» – Попугаев, Котов и, кажется, Обезьян.

В 1835 или 1836 году, побывав в Ирландии и Озерном краю, я начал все больше склоняться к пейзажу и, когда в 1837 году стало понятно, что с каждым месяцем мое здоровье ухудшается из-за английского климата, я отправился за границу, провел несколько зим в Риме и в 1841 году, приехав в Англию, опубликовал альбом литографий «Рим и его окрестности». Возвратившись в Рим, я посетил Сицилию и многие места в Южной Италии, продолжая делать рисунки пастелью, хотя еще в 1840 году я написал первые две картины маслом. Я давал также уроки рисования в Риме и неплохо сводил концы с концами. В 1845 году я снова приехал в Англию и в 1846 году давал уроки рисования королеве Виктории – благодаря тому, что Ее Величество видела мои книги об Италии, опубликованные в том же году.

В 1847 году я отправился в Южную Калабрию, опять совершил поездку по Сицилии и в 1848 году окончательно покинул Рим. Затем я побывал на Мальте, в Греции, в Константинополе и на Ионических островах, добрался до горы Синай, второй раз путешествовал по Греции и наконец в 1849 году вернулся в Англию. Весь 1850 год я отдал совершенствованию в рисунке, а также продолжал занятия живописью до 1853 года, выпустив за это время, в 1849 и 1852 годах, два тома, озаглавленные «Дневник художника в Албании» и то же самое – в Калабрии. Первое издание «Книги чепухи» вышло в 1846 году, литографированное с помощью восковой бумаги. В 1854 году я побывал в Египте и Швейцарии, а в 1855 году поехал на Корфу, где провел зимы 1856–1858 годов, посетив гору Афон, а позже Иерусалим и Сирию.

Осенью 1858 года я вернулся в Англию, а зимы 1859-го и 1860-го провел в Риме. В 1861 году я оставался всю зиму в Англии, работая над картинами «Ливанские кедры» и «Масада», а после смерти моей сестры в 1861 году уехал в Италию. Две следующие зимы (1862 и 1863) я провел на Корфу, в это время был опубликован альбом «Виды Ионических островов». В 1862 году появилось второе, значительно расширенное, издание «Книги чепухи», печатается уже шестнадцатая тысяча тиража.

Уф, кажется всё!

Твой преданный друг,

Эдвард Лир

Из писем Эдварда Лира – Чичестеру Фортескью

Мясобоязненные мизантропические монахи

Карантинный остров, Корфу, 9 октября 1856

Я только что вернулся из двухмесячного путешествия на гору Афон, где сделал много рисунков, а потом посетил долину Трои. За это время я скопил много здоровья, телесного и душевного – к великой моей радости и, косвенным образом, к удовольствию моих друзей и приятелей, которые смогут читать мои Непутевые Записки и восхищаться моими Пийзажами.

Я намереваюсь написать красками вид Коринфского пролива и Албанских гор. Надеюсь продать его за 500 фунтов; это будет лучшей моей работой и самой большой – холст я возьму длиной в девять футов. Если не удастся его продать, я сразу примусь за другую картину – уже десятифутовую, если же и ее никто не купит, то за двенадцатифутовую. Настойчивость все превозможет!

Перед началом путешествия меня мучили недоморгание и морехлюндия, и я решил, что не смогу работать, если не укреплю телесно-душевные силы и не волью в себя свежей Н.Р.Г.И. Я сказал себе: еду на гору Афон. И вот 7 августа я захватил своего слугу Джорджио, свои дорожные манатки, раскладную кровать, кипу бумаги, хининовые пилюли и отбыл в путь.

В пути я почувствовал себя лучше, и мне удалось быстро проникнуть на Святую гору – самое удивительное место из всех, какие мне встречались в моих странствиях. Это полуостров, занятый огромным горным кряжем высотой в 2000 футов и длиной в 50 миль, заканчивающийся обширным утесом высотой в 7000 футов. Все это пространство, кроме голого утеса, покрыто густым лесом, состоящим из дуба, бука, каштана и падуба, и по всем скалам и уступам над морем расположены двадцать больших древних монастырей, не говоря о шестистах или семистах маленьких, раскиданных по всему полуострову.

Эти монастыри населены, считая в целом, шестью или семью тысячами монахов, и, как ты, наверное, слышал, на всем полуострове нет ни одного существа женского пола – ни лошади, ни кошки, ни курицы – только мулы, коты и петухи. Буквально так!

Я сделал зарисовки всех двадцати монастырей – коллекция редкостной ценности, подобной которой, я думаю, нелегко найти. Добавь к этому постоянную ходьбу – по восемь или десять часов в день, – которая сделала меня очень выносливым, а необходимость действовать решительно в определенных ситуациях вызвала во мне прилив такой энергии, о которой я раньше и не подозревал.

Хуже всего были еда и грязь, которые приходилось терпеть. Как бы ни были удивительны и живописны эти монастыри снаружи и внутри и как бы ни были ошеломительно прекрасны горные виды, я больше не вернусь туда ни за какие деньги – такой угрюмой, вопиюще неестественной, замкнутой, лживой и удушливой показалась мне атмосфера этого монашеского гнезда.

Та половина человеческого рода, которую для каждого из нас естественно лелеять и любить более всего, здесь полностью изгнана, запрещена, ненавидима; вся жизнь состоит в бесконечных повторениях монотонных молитв; нет ни малейшего сочувствия или интереса ни к одному из разумных существ какого бы то ни было народа, сословия или возраста. Божий мир и Божий план перевернуты вверх ногами, извращены и окарикатурены. Скажу так: если это †ианство, то такое †ианство следует искоренить, и чем скорее, тем лучше.

Я уверен, что для взора Всевышнего куда приятней – и более согласуется с учением Иисуса Христа – какой-нибудь турок с шестью