Полымя - Евгений Евграфович Курлов
Велик и разнообразен мир, но еще больше, многограннее я — его часть и его целое, овладевший им и положивший его к своим ногам. Мое отныне царство, мой трон, мой скипетр и моя держава.
Из одной руки в другую я перекидываю тебе, огненный шар земли, и опять возвращаю обратно на твое обычное место, роняю вниз и подбрасываю кверху. Я властелин.
Отныне вся вселенная, все мировые сферы, небесные тела, и земля с ее богатой природой, с ее ночью и днем, ее поверхностью и недрами подчиняется единой человеческой воле.
Человек проник в сущность творчества, познал строение мира и, всесильный и всезнающий, направляет руль жизни по своему усмотрению.
Все изменения жизненных процессов совершаются по его всепредусматривающему закону. Естественные законы для него необязательны; он изменяет и совершенствует их, согласно своим разумным желаниям.
Солнце недостаточно ярко светило, неравномерно распределялись его свет и тепло между разными частями земли. Я изменил это несовершенство, и теперь одинаково богата стала природа во всех странах земли, начиная полюсом и кончая экватором, и люди не вынуждены больше уродливыми одеждами скрывать изящную наготу тела. Мне не нравилось распределение некоторых планет в мировом пространстве, и я передвинул их, причем в атмосфере не произошло никаких колебаний, и остальные небесные тела оставались в покое и равновесии.
Большинство людей были голодны и, вместо того, чтобы наслаждаться радостями жизни, вели тяжелую борьбу из-за хлеба; свободный дух и красивое тело угнетали рабьим трудом.
Я упразднил эту аномалию, сделав тела их способными через кожу воспринимать питательные вещества из воздуха. Погоня за хлебом не стала более целью человеческой жизни: он стал не нужен. Сами собой пали и необходимость черного труда, и его денежная расценка; и сами деньги потеряли смысл, потому что сытый человек не нуждался в них, как в средстве покупки питания.
Пали кумиры власти и роскоши: вопли голодных не поддерживали их.
Человеческое тело было слабо и болезненно. Постоянный страх физической смерти стеснял каждое свободное проявление могучего духа.
Я изменил его внутреннее строение, сделал его сильным и несокрушимым, и, безвредное и смешное, скользит по нем, когда-то страшное, жало смерти.
Но в созданном мною еще нет предела творящей человеческой мысли. В новых и новых, все более изощренных формах проявляет она себя, ничем неограниченная, никем не стесненная.....
Мой царственный, мой белый шатер необъятен.
Нет стен, нет остриев, нет граней.
Войдите в него все, все дети человечества.
Он необъятен. В нем нет ни стен, ни остриев, ни граней.
Войдите и примите мудрость мою, и власть мою, и силу мою, и державу.
Войдите и правьте миром. Вы стоите у цели.
В свободном, непрерывном творчестве заключается отныне цель вашей жизни.
Освобожденные от физического рабства и смерти — свободно совершенствуйте и укрепляйте ваш дух.
