Дом с секретом и истинные лица. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова
И, словно этого было мало, прилетел Крамеш, который сначала молча выслушал описание последних событий, потом выяснилось, что молчал он исключительно от того, что горло перехватило от ярости, дальше он орал на двух языках, требуя сказать ему, где живут «эти паррршивцы», и утверждая, что Лелланд – слабак и глупый лисёнок.
– Да рразве ж так надо было? Да я бы им крррак устррроил!
– Кому-то сильно свезло… – тихо проговорил Вран на ухо Татьяне, когда Крамеш метнулся к себе – слегка успокоиться. – Надеюсь, он не соррвётся на Урртяна.
Таня покосилась на Шушану, и та юркнула в угол – предупреждать лиса о том, что ему лучше пока не выходить, впрочем, от встречи c Крамешем его это не спасло – крайне сердитый ворон дождался прилёта Крыланы с мужем и сам явился в гусятник в компании с коллегой-морочницей.
– Посмотррри на меня! – приказала Крылана, некоторое время всматривалась в застывшего лиса, а потом пожала плечами, сообщив ворону:
– Не зверрей. Он не игрррал с Ауррри, а рреально её спасал. И Тане уже не вррал.
Про то, что лис несколько дней назад хотел сбежать, она Крамешу говорить не стала – зачем? Не стоит перечислять все ступени и правильные повороты, которые лис уже прошёл.
– Ему и так тррудно – Аурри уехала, и Таня ррасказала, что её рродители, поговоррив с дочкой, считают, что с уборрщиком ей встречаться непррилично. А тут ещё Кррамеш, как гррозовой фрронт! – рассказывала Крылана мужу. – Интерресно, соррвётся ли лис?
Если честно, Уртян был на грани этого – ему дико хотелось начхать на всё и вся да смотаться к Аури – хотя бы просто посмотреть на неё.
Нет, они постоянно перезванивались и переписывались, чуть ли не каждый час подавая о себе весточку, но это было всё не то, совсем не то!
Аури тоже рвалась приехать, но брату пришлось отлучиться в командировку, а подлый истерик-Нурай устроил такое представление её родителям с описанием мошенника и негодяя-лиса, навравшего их дочери, что они попросили Аури немного подождать, пока они не удостоверятся, что всё это неправда.
– Аурини, не сердись, но если он нормальный, то поймёт и пару-тройку дней потерпит без ваших встреч, а если нет – тем более не стоит! – аргументировали они. – Ты же знаешь, что с жизненным опытом у тебя не так чтобы очень… Но обещаем, если Уртян – лисовин приличный, то Нурай за такую клевету больше никогда не переступит порог нашего дома.
Соколовский вернулся в жаркий летний день, когда все окна гостиницы были распахнуты настежь, посреди коридора растёкся рыжим ковриком Терентий, а Вран сидел у Тани на кухне, пил ледяной квас и ругался на кота:
– Ты от Розы когда-нибудь отстанешь? Почему она вся в твоей шерсти? И когда ты рядом, она от тебя листиками прикрывается?
Терентию отвечать было жарко и откровенно лень, поэтому он реагировал на подобные глупости, просто дергая задней левой лапой.
– Движение – жизнь! – возвестил звучный, отлично поставленный голос. – Поэтому даже лёжа в коридоре, не забывай дёргать лапой!
– Здрасьте, здрасьте, а у нас тут эти… люди потенциально yбивичные заперты были! – просветил Соколовского Терентий. – А потом хотели сбежать и меня украли, ну, как самое тут ценное. Сбежал я карбышепреобразованием! А ещё они и лису собирались прихватить, а наш гусеуборщик её спас, влюбился и страдает! Так что движухи мне тут хватило с избытком!
– О как… – слегка удивился Соколовский, направившись к Татьяне для получения более точного и внятного отчёта.
– Нда… вот так отлучишься, а тут прямо-таки фейерверк! – отреагировал он, выслушав полное изложение событий.
– Филипп Иванович… я понимаю, что принимала решения, на которые не имела права, но…
– Всё правильно вы делали! А с Уртяном так и вовсе интересно вышло… Шушана, пришли мне его, сам посмотрю, что может получиться из лиса, которого завела норушинка! – рассмеялся Соколовский.
Узрев весьма симпатичного, пусть даже и с короткой стрижкой, но очень мрачного лиса, он откинулся на спинку кресла и с любопытством осведомился:
– Я смотрю, у тебя большие изменения в жизни?
– Да… – кивнул Уртян, пытаясь понять, что может сделать с ним этот мерзкий тип.
– И виру за тебя предложили… Правда, свободы дали многовато… придётся наказать и Татьяну, и Муринку!
Гневно вскинувшийся Уртян потребовал серьёзного приложения актёрского таланта Филиппа – кто знает, удалось бы без профессионального навыка сдержаться, не рассмеяться и не выйти из роли?
– За что наказывать Муринку? Вы что? Она меня просто пожалела!
– Как я посмотрю… не просто. Пожалела и приняла, да? А ей никто не позволял лезть к такому, как ты! Да и Татьяна… Кто ей разрешил тебя куда-то отпускать? А ну как ты сбежал бы?
– Я не сбежал! И Муринку не трогайте! Они обе ни в чём не виноваты. Если я сделал что-то не так, мне и отвечать!
«Прямо рычать готов. Ну, красота же! Эгоист Уртян кого-то собой прикрывает! Да мне впору сюда на перевоспитание трудных лисов брать! Хотя… на воронов это, похоже, тоже действует», – развлекался про себя Соколовский.
А вслух сказал:
– То есть ты готов понести наказание за них?
– Да! – рыкнул Уртян.
– Дивно, – ухмыльнулся Сокол. – А что? Разве ты не хочешь, чтобы семья Аури отплатила тебе за её спасение?
– Нет! Не хочу! От них не возьму!
– Ну ладно… Тогда я предлагаю тебе иную отработку твоей виры. С учётом наказания, – усмехнулся Соколовский. – Сядь, не стой столбом!
Он кивнул на кресло рядом со столом, а потом подвинул к удивлённому Уртяну тяжёлую старинную книгу, полученную у клана Верхолётных. Книга была открыта на странице с изображением растения.
– Слыхал о таком? – Соколовский бесстрастно смотрел на поражённого лиса, уставившегося в книгу.
– Слыхал, но…
– Что «но»?
– Его же тут нет! Это только в исконных землях! – Уртян машинально вытер ладони, ставшие влажноватыми от волнения, коснулся книги, а потом отдёрнул руку и опасливо посмотрел на Сокола.
– Можно, бери, смотри!
– Это… это же редчайший старинный справочник по травам! – у Уртяна загорелись глаза.
– Так и есть.
– Но почему? Почему вы мне его показываете?
– Потому что ты прошёл проверку, – Соколовский одобрительно кивнул и продолжил: – И я хочу тебе предложить кое-что поинтереснее, чем чистить за гусями. Впрочем, ты можешь и отказаться – это опасная работа.
– Что… что я должен сделать?
– От одного крайне сложного типа… которого хорошо знает твой родич Тявин, я получил сведения о том, что это растение, и не только оно, растёт и
