На побывке. Роман из быта питерщиков в деревне - Николай Александрович Лейкин
– Ну спасибо. Вот за это спасибо! Завтра тетка Фекла придет, так она в ногах у тебя вываляется в благодарность.
– Ну вот еще! Есть когда мне с ней завтра заниматься! Завтра-то, перед венчанием, я думаю, мне турманом в воздухе вертеться надо – вот до чего хлопот полон рот, – пробормотал Флегонт, укладываясь на лавку под образами. – А только чтоб он не вздумал завтра на свадьбу прийти к Размазовым. Ну его… не нужно. Он теперь, распившись-то, хватит на старые дрожжи, так такой скандал удрать может, что с ним и не сообразишь.
– Нет, нет. Трезвый пришел домой… Тихий, как овца… Пропился весь, так уж не на что было пить, – бормотала мать, сообщая о событии в семье сестры Феклы. – Пришел вечером, когда уж темно было, и стал кланяться в ноги матери и жене. Вчера-то, пока было на что, он пьянствовал по соседним кабакам, а сегодня уж, когда протрезвился, скрываться начал от людей, дождался темноты и пришел домой. Пьяница, а тоже ему стыдно при белом-то свете оборванцем мимо знакомых людей идти. Стыдно… Совестился… – слышалось из другой комнаты.
– Да ведь в деревне все равно узнают, что пропился и, пропившись, домой пришел, – проронил сквозь зубы Флегонт и стал засыпать.
Мать из соседней комнаты все еще бормотала:
– Родню-то покрывать надо… родне-то помогать надо. Чужим помогают из жалости. Чужих покрывают, чтоб не зазорно было…
Флегонт не слыхал уж этих слов. Он спал. Треволнения дня утомили его. В ожидании, пока решится вопрос о деньгах, он трясся, как в лихорадке, утром у себя дома, тревожился у Размазова, даже в бане волновался, дрожал за ужином.
Само собой, что во сне Флегонту снились только приданые деньги. Деньги были предметом кошмара. Наконец, ему привиделось, что старик Размазов отнял у него тысячу рублей билетами, которые дал ему раньше. Флегонт застонал во сне и даже стал кричать.
Когда он очнулся, его будил отец. Свесившись с печи, отец сказал:
– Флега! А Флега! Очнись, голубчик! Чего ты? Что с тобой такое? Даже кричишь… Воешь… Проснись…
Разбуженный Флегонт тотчас же сел на лавку, на которой лежал, и, держась за грудь, стал припоминать сон. Сердце его усиленно билось. Отнятие у него денег стариком Размазовым при помощи Селедкина, которые при этом схватили его за горло и душили, представлялось ему так явственно, что он не верил даже, что это был сон. Он захотел посмотреть на деньги, чтоб убедиться, тут ли они. Для этого он тотчас же зажег лампочку, нашел ключи, слазил в чемодан и, достав процентные билеты, два раза пересчитал их.
– Тут… Здесь, голубчики… – прошептал он и даже поцеловал билеты.
Затем Флегонт снова завернул билеты в бумагу, запер их в чемодан, погасил лампу, перекрестился три раза, снова лег и уж уснул спокойно.
L
Настал день свадьбы. Утром Флегонт проснулся рано и первым делом начал чистить сапоги при свете лампы. Затем вычистил фрачную пару, полюбовался на подвенечную сорочку с шитой грудью, которую подарила ему вчера невеста, и развесил весь свой свадебный наряд на стулья.
– Шляпы-цилиндра складной у меня нет, а то, прямо могу сказать, даже графам не уступил бы насчет одежи, – сказал он матери, ставившей самовар. – Ну а у вас все в порядке насчет ваших нарядов? – спросил он. – Каждый день у невесты на дежурстве, так я и не посмотрел.
– Все, все… У Танюшки платьице аховое вышло, хоть бы и не ей носить. Еще вчера утром готово было, – дала ответ мать. – Сама я в шелковом своем… Портниха Манефа Захаровна клинушки синие в грудь вставила, и теперь хорошо таково вышло, широко. А клинушки дала Елена Парамоновна, дай ей Бог здоровья. Всего полтину я только портнихе заплатила, и платье вышло совсем новое. Ведь вон что шелк-то значит: двадцать лет прошло, как Никифор Иваныч в гостинец мне тогда материю привез, а и посейчас еще хороша.
– Ну, в сундуке-то лежит, так и еще двадцать пролежит, – заметил сын.
Никифор Иванович вздохнул и улыбнулся.
– При капиталах я тогда приезжал, при больших капиталах: двести рублей тогда при мне было, как сейчас помню, – похвастался он.
– Ну, вот и ладно. Стало быть, лицом в грязь не ударите перед другими. Сегодня там все гости будут в шелках, – сказал сын.
– А я при своем новом спинжаке даже и штаны навыпуск могу сделать, – проговорил отец. – Сапоги у меня подходящие. Ты мне дай только твои брюки надеть, что с полосками. Они мне в самый раз придутся. А уж тогда я буду совсем по-питерски…
– Надевайте… Бог с вами…
Флегонт сел пить чай и стал думать о деньгах, которые остались у невесты. Его так и подымало сбегать к ней и осведомиться, не отняты ли они отцом ее, но было еще темно, и он опасался, что невеста спит. Дождавшись рассвета, он накинул на себя пальто, взял шапку и побежал к ней. Зашел он к Размазову с черного хода. В кухне была уже стряпня вовсю. Пылала плита, топилась русская печь. Повар Барабаев с сигарой в зубах украшал громадного вареного судака, вытянувшегося на длинном блюде, гармонист помогал ему и рубил на столе ножами какой-то фарш. Стоял на столе замазанный тестом окорок ветчины, который готовились запекать. На тарелке лежала целая груда сушеного горошку.
– Господину жениху особенное… Здоровы ли сердцем? – сказал повар. – Руки подать не могу: в майонезе вся.
– Бог на помощь… – приветствовал его в свою очередь Флегонт, протянул руку гармонисту и спросил: – Где Федосья? Мне бы на минутку вызвать Елену Парамоновну.
– А что ж сам-то не идешь? Федосья в чулане мороженое вертит.
– Да чтоб старик не обиделся. Говорят, в день свадьбы до венца жених не должен видеться с невестой, а я потихоньку и на минутку, по нужному делу.
– Сейчас! Кузькин ее вызовет, – кивнул повар на гармониста.
Тот отер руки о передник и пошел в комнаты.
Елена Парамоновна явилась в капоте.
– Здравствуйте. Уж не случилось ли что-нибудь? – спросила она, видя, что жених в тревоге.
– На пару слов, дорогая… – шепнул он. – Выйдите, дорогая моя, в сени.
Они вышли из кухни в сени.
– Деньги при вас? – задал вопрос Флегонт. – Вот я зачем.
– Только-то? А как вы меня напугали! При мне, при мне, – отвечала невеста. – Вот они… на груди… Теперь уж в мешочке… Мешочек такой у меня был с шнурком. На шее висят.
Флегонту не хотелось уходить, не убедившись воочию, действительно ли деньги в мешочке и висят на
