Пункт обмена печали на надежду. Что ты готов отдать за свои мечты? - Игорь Горный
– Вы отбросы, – говорил он бывшим друзьям на фото. – А я победил, ясно? Я сорвал свой куш!
Он встал, раскинув руки. В одной – статуэтка, в другой – бутылка дорого виски. Постоял так пару минут в ожидании, когда же оно придет – то самое долгожданное счастье, ради которого он столько старался. А оно почему-то не приходило.
И все удовольствие – от славы, богатства, брендовых вещей и красивых женщин, выпивки и любви фанатов – словно проваливалось в бездонную пустоту, которая обитала внутри Алекса, захватив его целиком.
Он бросал в ее голодную пасть все больше и больше. Поднимался все выше и выше. Но эта черная дыра только ширилась, ее было не заполнить успехом. Не залить алкоголем. Не заткнуть деньгами.
Алекс посмотрел на свое отражение в зеркале и со злостью швырнул в него статуэтку. Следом полетел телефон.
– Какого черта вы все так счастливы, ублюдки?! – проорал Алекс. – Вы живете жалкие жизни! Ничего не добились! Почему вы улыбаетесь? Почему у вас глаза горят? Вы же просто неудачники! Лузеры!
Он упал на колени посреди номера и разрыдался.
Жизнь его находилась сейчас на самом пике. И в то же время она была разрушена до основания.
Алекс не мог больше спать, не напившись. Он дебоширил, постоянно влипал в неприятные истории и скандалы, но все сходило ему с рук, как и обещал хозяин пункта обмена.
Алекс катился все ниже и ниже, взбираясь по карьерной лестнице. И вот теперь, лежа на полу номера, среди осколков и алкогольных луж, он ощутил, что, кажется, достиг самого дна.
Он взял разбитый телефон и набрал своего менеджера.
– Слышь, организуй мне по-быстрому билет на самолет…
– Куда, Алекс?
– Домой, – выдохнул он в трубку. – Мне надо домой.
Глава 28
Последний обмен
В пункте обмена было теперь совсем не протолкнуться, Алекс едва протиснулся к стойке. Руки его дрожали с похмелья, голова раскалывалась, но он дал себе клятву прийти сюда трезвым.
– Давно не виделись, – встретил его с улыбкой хозяин. – Чем я снова могу тебе помочь?
Алекс уперся руками в стойку, борясь с головокружением.
– Я не знаю, зачем живу, – выдохнул он вместе с перегаром, подняв взгляд на хозяина.
– Как же так вышло? – спросил тот участливо. – Ты ведь исполнил свою мечту.
– Исполнил, – кивнул Алекс. – Только мне почему-то паршиво очень. Кажется, я скоро сопьюсь.
– Так чем я могу помочь?
– Не знаю, – Алекс помотал головой, закрыл лицо дрожащими ладонями. – У меня ничего не осталось. Только пустота. Внутри. Мне уже нечего вам дать.
– Пустота тоже имеет свою ценность, – вкрадчиво произнес хозяин. – За нее я могу предложить тебе смысл жизни.
Алекс поднял на него мутные глаза.
Смысл жизни. Вот чего ему так остро не хватало. И он как раз хотел избавиться от пустоты.
– Я… – начал Алекс, уже готовый согласиться, но его отвлек блеск за спиной хозяина.
Это мерцал, собирая блики на многочисленных хрустальных гранях, водочный графин. И Алекс вспомнил, что когда-то у него был отец-пропойца, из-за которого он дал себе слово никогда не притрагиваться к выпивке.
Взгляд Алекса лихорадочно забегал по пункту обмена, выискивая знакомые предметы. Здесь, в этом странном месте, он все еще кое-что помнил о прежнем себе.
– Так мы подтверждаем сделку? – настойчиво спросил хозяин. – Мне нужно твое согласие.
Алекс увидел синюю тетрадь, потом мамину помаду. И, наконец, фантик с огрызком конфеты, примостившийся в пустой сахарнице на краю стола.
Алекса прошило осознанием.
«Все эти воспоминания, – подумал он, – пусть и болезненные, тяжелые, были частью моей личности, моей души. Они делали меня человеком. С кучей недостатков и комплексов, но живым человеком. А кем я стану, если у меня заберут даже эту пустоту и вложат в меня новый смысл? Разве пустота – не последнее, что связывает меня с прежним собой? Мое желание заполнить ее – единственная ниточка, которая у меня осталась, и я должен…»
– Ну так что? – напомнил о себе хозяин.
Голос его звучал все еще мягко, улыбка не сходила с холеного, гладко выбритого лица, но Алекс чувствовал себя так, словно его придавливает бетонной стеной.
«Почему он так настаивает на сделке? Какой ему толк от всего этого хлама? И кто он вообще такой?»
Где-то глубоко внутри Алекс давно уже знал ответы. И именно по этой причине колебался, когда приходил сюда. И по этой причине больше никому не говорил про пункт обмена и боялся даже близко подпускать к нему сестру.
– Вы ведь дьявол? – спросил он, уставившись на хозяина. – Вы не какой-то там благодетель, а дьявол, который соблазняет людей их сокровенными желаниями, а потом выпивает их души по кусочкам, пока не поглотит целиком. Все, что вы забрали у меня, было частью меня. А теперь от моей души почти ничего не осталось. И поэтому я не могу быть счастлив, даже когда исполнилась моя мечта. Она имела ценность только для прежнего Алекса. На самом деле я ничего не обрел! Я все потерял!
– Это был твой выбор, – с усмешкой сказал хозяин. – Никто не заставлял тебя это делать. Ты сам захотел избавиться от боли, я лишь помог.
– Верните все! – Алекс сжал кулаки. – Верните как было!
– Боюсь, это невозможно, – развел руками хозяин. – Совершенные сделки нельзя отменить. Можно только заключить новую. Я дам тебе смысл жизни, а ты мне свою пустоту. Разве не выгодный обмен?
– Нет, – судорожно замотал головой Алекс. И почти крикнул:
– Нет! Я не хочу больше никаких сделок! Мне не нужно никаких благ! Я только хочу вернуть прежнего себя!
Хозяин жестоко рассмеялся.
– Глупый ребенок! Ну что за чушь? Что ты хочешь себе вернуть? Неуверенность? Страх? Болезненные воспоминания о людях, которые давно сгнили в земле?
– Да! – заявил Алекс. – Я на это согласен! – и он схватил мамину губную помаду с зеркала. – Не нужен мне никакой успех! Я хочу помнить маму! И хорошее, и плохое, все!
В воздухе резко потемнело, будто перегорела сразу дюжина лампочек. Глаза хозяина налились потусторонней тьмой, и от них по его лицу поползли трещины, будто два паука, обитавшие в глазницах, собирались выбраться на поверхность. Алекс покрылся потом от страха.
– Верни, – потребовал хозяин, проходя прямо сквозь стойку.
– Нет! – Алекс сунул руку в сахарницу и схватил фантик с огрызком конфеты. – Плевать я хотел на славу! Мне нужна моя сестра! Моя семья!
– Положи на место, – прошипел хозяин,
