Дом с секретом и истинные лица. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова
– Это что? Ты, что ли, сделала? – Уртян от изумления даже верещать перестал.
– Конечно! – Муринка покивала. – Я ш мебелями дружу!
– Да кто ты такая? – он, когда пришёл с Соколовским знакомиться с Таней, краем глаза видел крупную мышь у Тани на кухне, сообразил, что вряд ли она обычная, но особо не присматривался, а вот теперь начал припоминать сказы прабабки с отцовой стороны о том, что иногда в людских домах живут какие-то норуши…
– На мышек похожи, да не одно и то же! – нараспев приговаривала мудрая лисица малышам-лисятам. – Их трогать нельзя!
– Невкусные? – поинтересовался тогда Уртянов пятиюродный братец, очень уважающий всевозможную еду.
– Глупый! Норушей есть нельзя – они очень сильные и полезные!
– Сильные? Мыши? – удивился тогда Уртян.
– Да не мыши они! Да! Сильные! Они домами управляют. Вот прищемит тебя дверь и не отпустит, или в комнату пойдёшь, а попадёшь… лис знает куда!
Лисята примолкли, представляя, как это. Получалось загадочно и страшновато.
– А почему полезные? – снова влез с вопросами любознательный Уртян.
– Потому что если с ними дружить, то они и за домом присмотрят, и чужого не пустят, и помогут чем могут, а могут они многое! В лисьих норах, правда, не живут, но мы же теперь по домам частенько обитаем, так что, если заполучить себе норуша, можно жить – не тужить!
Да, конечно, лисята не очень-то поверили в это – мало ли какие сказки рассказывала премудрая прабабка, но сейчас Уртяну очень даже пригодилось то, что он слушал её рассказы, пусть даже подкроватное пространство и не самое приятное и логичное место для воспоминаний.
– Ты… ты норушь? – сообразил он, уставившись на мышь.
Сразу стали понятны причины странного поведения пространства в этом месте!
– Нет пока! Я – норушинка! – гордо сообщила странная зверушка.
– А! Так ты маленькая ещё? – догадался наконец-то Уртян. – Эх, жаль…
– Посему? – прищурилась мелочь, бесстрашно сидящая прямо у зубастой пасти.
– Наверное, ты не сможешь поднять кровать, чтобы она меня выпустила!
– Шшшмогу, конечно! – махнула лапочкой Муринка. – Только шразу не штану!
– Почему?
– А потому што ты шейсас хитришь! Думаешь, што маленькую обмануть прошто! Я тебе кровать подниму, а ты меня шшапаешь!
Уртян состроил исключительно правдивую морду:
– Да ты что? Я ж нормальный! Я норушей не трону! А тем более такую славную и красивую норушинку!
Муринка склонила голову на бок, критически осмотрела лисью голову, отступила подальше к стене, а потом махнула лапкой вверх.
Уртян даже не сразу понял… Только через пару секунд до него дошло, что на затылок ничего не давит.
– Ну ты молодец какая! – сверкнул он глазами, ловко отталкиваясь задними лапами и помогая себе передними.
Бросок был неплох, но…
– Уййй! – взвыл лис, ударившись чувствительным носом о стену и тут же ощутив, что его к полу прижало уже всей кроватью… – Памагиии! Не буду больше! Ииии… Пожалуйстааа!
– Клянись! – голосок звучал… даже непонятно откуда, но очень уверенно. – Клянись, что никогда не причинишь вреда ни одной норуши, норушу, норушонку и норушинке!
Да, вовсе не зря Муринка слушала рассказы Шушаны, да и сама подглядывала за Соколовским, как только он появлялся в норушном доме… Интонации и формулировки были весьма верными!
«Ты ж смотри, какая продуманная мелочь! Как лиса прямо! – невольно восхитился Уртян, послушно бормоча за норушинкой слова клятвы. – Однако же, не сбегать я не клялся, а уж головёнку заморочить этой мышке я смогу!»
Стоило Уртяну договорить слова обещания, как кровать поднялась и встала на ножки, словно никогда и не пыталась вдавить его в пол.
– Ну ничего себе, как тебя кровать слушается, – восхищённо заметил лис. – А что ещё ты умеешь? Хотя… ты же маленькая, извини… Конечно, ты ещё и не можешь много делать.
Ну откуда было знать Уртяну, что эта конкретная норушь происходила из деревенской семьи, жившей рядом с лесом. А уж в лесах кто только не живёт и не наведывается в деревни!
– Надо уметь и лису перехитрить, чтобы она до кур или кролей не добралась, и волка в овчарню не пустить! – мама и отец так многому учили своих норушат!
Да, давно прошли времена, когда в каждом дворе и птица была, и корова, а то и две, и овца с козами, и свиньи жили, но мало ли что пригодится норушам, вот и рассказывали им о том, как с кем общаться. А оно возьми и пригодись!
«Да-да… Шейшаш будет шпрашивать, а не могу ли я ему двери открыть! А я што? А я могу, конешно!» – пофыркивала про себя норушинка.
– Да, я понимаю, что двери отсюда ты открывать не умеешь! – покивал головой лис.
– Пошему не умею? Умею! Я уже большая! – ожидаемо «поймалась» Муринка.
– Да нее, это вряд ли! – Уртян едва-едва сумел не выдать своё ликование. – Где тебе справиться!
– Што тут шправлятьшя? – прошепелявил наивный детёныш, смешно наморщив нос. – Вот пожалуйшта!
Она махнула лапкой на ближайшую стену, и там послушно возникла да сама собой приоткрылась совершенно незнакомая Уртяну дверь, за которой…
«Трава! Выход!» – возликовал про себя лис, который моментально боком упал на пол, вскочил с него уже в людском виде, а потом выхватил из-под подушки заветную сумку с документами и деньгами и прыжком ринулся к выходу.
Оглянуться бы ему да посмотреть на хитренькую мордочку Муринки, которая плотно закрывала рот лапками – чтобы хихиканьем не спугнуть «лиша».
«Ой, забавный какой! Решил, што меня обманул! Ну, пушть побегает!»
Уртян «пушть побегал» быстро и очень радостно, но не сильно долго!
Он вырвался из своей комнаты, с ликованием осознав, что это не гостиничный холл, не бесконечная лестница на второй этаж и не гусятник, а…
«Дворик! Дворик с деревьями, кустами и густой высокой травой! Ну, наконец-то! Как я обхитрил эту мышь! – фыркнул он насмешливо, широко и размашисто шагая через траву и кусты. – Так… и где тут выход?»
Вот с выходом-то и вышла некая загвоздка, почему-то он никак не находился.
«Не понимаю, это что? Такой круговой дворик? Никогда о таком не слышал!» – Уртян добрался до стены дома и пошёл вдоль неё в надежде найти наконец-то ход, откуда можно будет смыться.
«Поеду пока в Подмосковье… Хотя нет, говорят, тут довольно много наших. Тогда… тогда сниму квартиру и пока пересижу!» – думал Уртян, тихонько ступая параллельно стене дома.
Он так увлёкся своими мыслями и предвкушением свободы, что не сразу заметил, что он уже не один.
Чуть слышный шорох привлёк его внимание, он насторожился, обернулся, а потом замер на месте…
