Дом с секретом и истинные лица. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова
Он задавал вопросы так, словно это не она им командовала, а он мог… имел право их задавать!
– С чего ты взяла, что твои пустые мечтания и фантазии стоят того, чтобы ломать жизнь другого человека, да и свою жизнь тоже калечить?
– Чего это я её искалечила? – чуть запинаясь пробормотала Дарья.
– Того, что влезла в дела, смысла которых не понимаешь, последствий от которых не осознаёшь, цену, которую придётся заплатить, не разумеешь, а видишь только то, что хочешь получить! А так не бывает, милая. Но это дело твоё, тебе платить, тебе корчиться от ужаса, когда поймёшь, что натворила, какой выбор сделала! А вот то, что ты другими так повелевать взялась, извини, уже не только тебя касается.
– Заткнись! – Дарья всерьёз разозлилась. – Заткнись немедленно и… и проси прощения! С чего это ты мной командовать взялся! Вот я тебя!
Она схватила сумочку, достала из неё куклу с золотистыми завитками волос, сильно её сжала и… Актёр резко согнулся, прижав руку к груди.
– Вот то-то же! Так тебе и надо! Будешь знать, как меня не слушаться! – выпалила Дарья.
И… замерла на месте, услышав абсолютно неожиданный звук – этот тип… смеялся.
– Ну… ну, ты и насмешила! Вот уж владычица морская, гроза звёзд экрана! – выговорил он наконец-то.
– Что? Ты что? Не понял? Не слушаешься? Да я тебя… – она стиснула куклу ещё сильнее, практически смяв её, надломив посередине.
– Это ты не поняла! Запомни! То, что ты сделала, НИКОГДА не приносит тот результат, который ты хочешь! Никогда! – актёр сделал к ней шаг, и Дарья с ужасом сообразила, что у него почему-то вдруг стали какие-то не такие глаза: «У Соколовского глаза синие, а сейчас… они совсем тёмные, чёрные».
– Ты меня сломать да погубить задумала? А не сообразила, что тогда я буду уже не собой, а кем-то другим? А?
Ещё шаг, и волосы, красивые золотистые кудри, показались Дарье темнее, гораздо темнее. Или… или не показались?
– Стой! Не подходи ко мне! – взвизгнула она.
– А то что? – рассмеялся ей в лицо незнакомец, так похожий на её мечту, и так не похожий.
– Я… я просто уничтожу тебя! – Дарья с силой метнула куколку в направлении открытого окна, и странная вещица улетела с девятого этажа вниз.
– Меня нельзя уничтожить, раз уж ты сама позвала! – издевательски расхохотался тот, кого она мечтала заполучить.
Он был совсем близко, и Дарья ощутила настоящий ужас, стоило только ей посмотреть в его глаза.
– Ууууходиии! Прочь! Убирайся от меня! Я не хочу! Я больше ничего не хочууу! – закричала она, пытаясь отвести взгляд от лица, которое недавно казалось идеальным, единственным подходящим для неё.
– Да кому какое дело до твоих желаний? – насмешливо уточнил её визитёр. – Тебе не было дела до моих, а мне теперь – нет дела до твоих! Всё справедливо, не находишь?
– Ууухооодиии, – провыла Дарья, сама понимая, насколько бессильно и жалко звучат её слова.
– Нет уж! С чего бы это? Ты меня сама захватила, сама заставила сюда прийти, к хозяйству приставила, вон… стол накрывать… А мне оно надо? А потом давай злиться, мучить, визжать, да и вообще хотела, чтобы я того… – он кивнул на окно, куда канула кукла. – Полагаешь, что я это тебе спущу просто так?
– Чего… чего ты хххочешь? – ахнула Дарья, чем дальше, тем больше сознавая, что её планы зашли куда-то не туда, и вообще всё плохо.
Актёр тряхнул её за плечи, и Дарья, онемев от ужаса, обнаружила, что у него на пальцах появились чёрные загнутые когти.
– Ужин! – неожиданно потребовал актёр.
– Я… я сейчас принесу! – Дарья и не мечтала так дёшево отделаться.
– Нет, не такой! Чем ты думала, когда делала ту куклу? Ты же меня изменила! Раньше да… Мне была бы интересна нормальная еда, а вот теперь… – нехороший взгляд в район шеи чуть повыше левой ключицы, туда, где билась голубоватая жилка, Дарью перепугал ещё больше, хотя, казалось бы, куда уж ещё-то!
Она оттолкнула актёра, который, кажется, стал уже кем-то совсем другим, кинулась в свою спальню, выхватила из прикроватной тумбочки маленький образок, когда-то подаренный её мамой, и, развернувшись к порогу, подняла его повыше на вытянутых руках.
– Уйди, ухооодиии! Ой, помогите кто-нибудь! Господи, помогиии! – скулила она, во все глаза глядя, как тот, в кого превратился известный актёр, пятится к окну, падает на пол, а потом…
– Вввворррон, ворррон! Он вввылетел! Кинулся в окно и вввылетел! – Дарья сидела на пороге собственной спальни, судорожно притиснув к себе маленькую ламинированную иконку.
Ей казалось, что, несмотря на то что страшная птица улетела, из углов её привычной, родной и любимой квартиры, покачиваясь, тянутся к ней жадные тени.
Через полтора часа у её порога встретились старший брат и мама – Дарья позвонила обоим, рыдала, заикалась и всхлипывала, говорила что-то непонятное о каком-то Соколовском, которого она видоизменила, и он стал вороном, о том, что она натворила что-то ужасное и теперь очень боится оставаться дома.
Пока её мать отпаивала невезучую и явно скорбную головой доченьку успокоительным, брат обошёл квартиру, обнаружил книжку с инструкциями и поднос с необходимыми материалами для изготовления куклы, а выслушав Дарью, сходил вниз и принёс то, что осталось от «пульта управления знаменитым актёром».
«Нда… И куда её теперь? В психиатрическую клинику или в церковь? – призадумался он. – Это ж надо было до такого бреда додуматься! Но, однако же, интересно, кого она затащила на ужин и куда этот кто-то делся, если дверь была накрепко закрыта изнутри? И что показательно, под окнами ничего такого, кроме той куклы, не было…»
Дарью пришлось везти к матери, потому что она нипочём не соглашалась оставаться в одиночестве, начиная шарахаться от любого угла и подвывать при виде обычного грача, сидящего на дереве за окном.
– Ээээтооо ооннн! – скулила Дарья, указывая пальцем на чёрную птицу.
– Даш, это просто грач! – с тяжким вздохом утешал её брат.
«Сам ты грач!» – посмеивалась про себя птица, но благоразумно помалкивала, надеясь, что как бы ни повернулась дальше жизнь неразумной Дарьи, она уже никогда не начнёт снова игры с подобными «куколками» и людьми.
«Можно сказать, что мы с Соколом оказали ей и окружающим огромную услугу, а то она бы наворотила себе таких дел… Со всем остальным пусть разбирается самостоятельно, тут я ей не помощник! А! Вон уже
