Лапы, крекер, два когтя. Хроники кота Улитощки для тех, кто хочет держать хвост по ветру - Зоя Владимировна Арефьева
Тогда Какарефьева стала себя за жеппи щипать изо всех силов.
Мужик не исчез!
Тогда Какарефьева открыла кран, попила холодненькой водищки и в очкасти мордов себе знащит водищками побрызгала.
А мужик сиравно не исчез, лежить себе так задумщива в ванне и пузырики пускает, прям как в джакузи.
– Нравица? – спрашувает словами из рота.
– Аллилуя! Он еще и говорящий! А пра щте ти спрашуищ? – спрашуит в ответ Какарефьева. – Нравица ли мне себя за жеппи щипать?
– И ето тоже. Атвищайти на поставлени вопрос, женщина в очках.
– Нравица, – атвищает ему Какарефьева. – А откудава такого красивого дяденьку к нам занесло? Ти што ли из крана накапал? Или между кафельни плиток просочился?
– Ето секретик, женщинов.
– А ти пойдещ со мной на свиданиев?
– Неть, не пайду с тобой, – томно атвищает ей мущинов.
– Пащиму?
– Патамущтя у меня нощков нетю, – атвищает ей неожиданни мущинов.
– Фууууух, слава богу! – выдохнула Какарефьева воздух их ноздрей, аж все шампуни с полощек подувало нафиг. – Я подумала, что у тебя девущка есть, паетаму не пойдещ.
– Неть, девущки у меня нетю. Но и идти нещем, хе-хе-хе.
– Ладна. Тогда второй вопросик. А гиде тваи нощки?
– Не было никада, – и туть мущинов достает прямо из белоснежни пены… ну куда ты сразу в обморок-то падаещ? не надо паников, у нас прилищни заведениев, нас дети даже читают.
Фост он достал, фост. Ццццц, какой у тебя быстыжи мыслев. Стыдно прям за тебя, но не очень, ваще даже не стыдно. Малядец ти на самом деле, хе-хе.
Такой красиви-прекрасиви, как у огромни рыбов. Весь в чехуе. Или щте там на рыбов растет? Мох? Шерсть? Ананасы? Я вам тутова не Дроздов ваще.
– Ти щте русалка што ли? – восхищени смотрит из глазов Какарефьева.
– Не русалка, а русал. Я же самец.
И вощим, затащил Какарефьеву в зыбучие романтищеские пески. Точнее, в ванну с пеной. Стали они знащит цулуваться, вот так муа-муа делоть. Очень-преочень герметищно.
Еще они обнимались и бошки вот так закидывали и хохоталися всем организмом. Вощим, радовались жизни и блюбовищке.
И так хорошо стало на душе у Какарефьевой, так светло и щастлива, щте стала она планировать ихнюю совмести жизню.
– Вощим, половину года будем жить у тебя знащит на дне морском. А вторую половину тоже у тебя, по родственникам твоим будем мотылятся. У вас у русалов, поди, многа родственников, и все они морепридурки. Осьминоги всякие, кашалоты, птеродактили.
– Ти совсем без образованиев женщинов, дя? – лааскова спрашуит между вакуумными поцелуями русал.
– Пащиму жы?! – хорохорится Какарефева. – У мен куча образованиев! Воть, например парочка, – и тычет себе на липчик.
– Ммммм, ето жы мои самые блюбимые образовани! В каществе свадебного подарка я тебе подарю липчик из ракушек. Будещ настоящая невеста русала.
– А я тебе тогда подарю жуващку и гвоздь.
– А нафига мне?
– Я думала, мы фигней делимся, хе-хе-хе.
– Смищне, хе хе хе.
– От смищни слышю.
– Муа-муа.
А потом, знащит, утро настало, упала Какарефьева с кровати и проснулась. Подходит к зеркалу, а у нее вокрюг губов фиолетови круги. Как будто она их в пырдесос сувала.
– Какой прекрасни сон, – подумала Какарефьева. – не знаю, с кем я там цулувалась, но я ни о чем не жалею! Ето было ликалепна!
А потом такая заходит в ванную комнату, а там знаищ чехуей на стенке надпись выложена и сверкает в лучах солнца:
– Я вирнусь!
И липчик из ракушек на кране висит.
Пра морепридурков
Жили-были морепридурки. Адрес прописки у них в море был, гиде-то очень глубоко, ваще на самом дне. Были они умни-преумни и плоски-преплоски, патамущта водищка, значит, на них сверху давила, и мозги тоже давили. И неизвестно, щте больше.
И вощим кажди день знаищ, щте ети морепридурки делоли?
Совещали совещания. Садились на свои морепридуркови жеппи вокрюг огромни-преогромни коралового стола и пердумывали всякую фигню. Ну там власть на планети захватить или даже во всей Вселенной. Скромни такие обыщни морепридурковые планы.
Воть у тебя што сивоня в еждневнике написяно?
Пронуца, поплакать и пойти на работущку?
Пресс и атжумани делоть?
Кушоц и спац?
А у морепридурков на каждой странице было написаня ВОТ ТАКИЕ буквами:
«ЗАХВАТ ПЛАНЕТАЩКИ!!!»
А знаищ щто спасло нас с тобой от морерпидуркового беспердела?
Во-пердых, то што они ключ от кладовощки потеряли, где хранились ихние скафандры для выхода на шушу.
Во-втордых, они никак не могли закончить перекличку на совещении.
И было ето примерно так. Посмотрити у себя в бащке, ето бесплатно пока, хе-хе. Но тока пока!
– Дарагие морепридурки! Начинаем наше очередное совещание. Все в сборе? – начинал арать самый Главни морепридурок Осьминог. У него было стока щупальцев, скока у тебя волос даже в носу нету, понил ты? И даже еще больше.
А так как етот Осьминог был немнощка нервни, он постоянно делол етими щупальцами воть так блым-блым-блым по водищке, создавая вокруг себя волнущки.
– Дя!!! Мы все в сборе! – арали ему в ответ остальные морепридурки.
– Атлищна, атлищна. Чичас я тогда проведу перекличку, чтоб точно всех проверить. Камбала, ты тутава?
– Тутова. А где мне еще быть! – атвищает Камбала.
– Супир. Атмичаю у себя в блокнотике, што Камбала здеся. Следующи у нас по списку Каракакатицов. Ти тутова?
– Тутова!
– Следущи Кашалот. Ти тутова?
– Тутова.
И так минут на сорок. Ну много очень мрепридурков перходило на совещании. А потом дело доходило до Птеродактиля.
– Следующи Птеродактиль. Ти тутова? – арал Осьминог.
И тишина в атвет.
И вощим потом сидят все и ждут, када Птеродакль атветит. А он пащиму-то не атвещал никада. Странна пащиму, дя? Воть ты знаищ, пащиму? А морепридурки не знали. На самом деле, они много чиво не знали, паетаму их и прозвали так.
Сидели вот так башками во все стороны вертели, искали Птеродактиля из глазов по всем углам.
– Ну, где же етот морепридурок? Пащиму он никада не отвещает? Он што издевается?
И вощим так они до вещера сидели-сидели, ждали-ждали, а потом приходило время пить чай с печенющками да и спац ложиться.
И до сих пор сидят на дне морском морерпидурки и ждут, када Птеродактиль им ответит. А как он им ответит? Он же вымер давно! И забыл их пердупердить, ццццццц. Безответственни такой.
Получается, что Птеродактиль очень полезни животнов, даже дохли. Он нас с вами спас от вторжени всяких морепридурков. Земной поклон ему кокощников в пол, што он
