Корабль. Консархия - Томислав Османли
42.
Тем временем в высочайшем кабинете социально-деловой общности продолжается тематический мираж своеобразной фруктово-экзотической эротики, когда депрессивный консарх, ныне преображенный в восторженного и радостного Славена Паканского, входит в воду, топоча и брызжа полными ногами, на маленьком интимном пляже, одетый лишь в юбку из бананов «Chiquita», аккуратно уложенных один за другим и висевших на веревке, обвязанной вокруг талии. Лишь один элемент этого по большей части упорядоченного украшения отскакивает, порываясь держаться противоположного направления, но это не мешает Лидии, лежащей в воде с большим соломенным сомбреро на голове, подманивать его, держа свои груди в ладонях и протягивая их как фруктовый десерт, состоящий из импортных дынь сорта «Медвяная роса» («Honey dew») с вкраплениями из лесных ягод, к которому счастливый консарх протягивал руки, что-то лепеча и входя в воду, по которой катились волны, ограниченные по силе в полтора деления шкалы…
43.
И пока София Паканская пересчитывает языком зубы своего нового любовника, ее мысли вдруг неудержимо перескакивают на нечто другое: где сейчас Славен?! София отмахивается внутренней, воображаемой рукой от только что появившейся мысли, чтобы отогнать ее, как надоедную муху, но та совсем не хочет улетать. Наоборот: пока Поляков устраивает показательные выступления серией мелких поверхностных поцелуев, мысль возвращается, как огромная мушища, исчезающая в одно мгновение, а именно когда Антон неожиданно втыкает язык до горла, отчего у Софии перехватывает дыхание, так что она, с громким щелчком отцепившись от него, отодвигается, переводит дыхание и снова прижимает свои тонкие ботоксные губы к пухлым розовым губам консархического Аполлона. Однако она решает вслепую поискать пульт и начинает ощупывать пространство вокруг себя, затем вокруг него, пока Поляков душит ее очередным глубоким поцелуем, наконец ей удается нащупать краешек устройства, оказавшегося прямо под задницей Аполлона, и она начинает тянуть аппарат из-под него, отчего Поляков издает сладострастный вопль, который, хотя лишь на мгновение, сильно потрясает ее. София все же включает передачу изображения из рабочего кабинета мужа и, с удивлением узрев перед собой укрытый от посторонних взоров морской пляж, думает, что на закрытую частоту попал телевизионный эпизод латиноамериканской мыльной оперы, пока не видит с края экрана выглядывающее из воды волосатое тело и лысеющую голову, которая — ошибки тут быть не могло — являлась консархической тыквой Славена. И, борясь с уже далеко проникшими щупальцами кандидата в биржархи, она нажимает кнопку команды на дистанционное перемещение камер для показа ближним планом и открывает полную картину лагунной идиллии.
44.
Несмотря на полную ослепленность мексиканским приключением с Лидией — искренне развеселившийся и пританцовывающий в виртуальных водах Тихого океана — Славен Паканский краешком натренированного глаза сумел заметить то, что две камеры в его кабинете приблизились и сфокусировались на нем, верный признак слежки. И, хотя ему никак не хотелось прерывать игру, он достаточно осторожен, чтобы проверить, не перемещает ли камеры София, поэтому он решает посмотреть на портативный коммуникатор, чтобы узнать, что она делает в данный момент. И подключается к домашним камерам, моментально ошалев от увиденного.
45.
Славен с квадратными глазами смотрит на необыкновенную картину и видит, как Антон Поляков, который действия Софии по поиску пульта управления интерпретирует как своего рода сигнал к действию, поэтому незаметно достает из кармана запасной пенис, включает его на сильные вибрации и, желая до решающего момента спрятать его за головой первой леди, случайно задевает ухо благородной Софии Паканской, которая в этот момент взвизгивает как от небольшого и неожиданного электрического разряда, так и от внезапного электро-удовольствия, в то время как он, полностью готовый, ждет и снова засовывает ей язык, наслаждаясь трепыханиями первой леди, одновременно возбужденной и задыхающейся от того, что должно было изображать страстный поцелуй самого многообещающего кандидата в биржархи.
46.
Славен Паканский ошеломлен любовной сценой, свидетелем которой он оказался, но прежде всего он замечает изображение своего экзотического рая, проецируемое на большом мониторе в его приватной резиденции, так что быстро нажимает кнопку, вызывая электрический снег на камерах в кабинете, а потом активирует первый же клип, попавшийся ему под руку. Оказывается, это гонки на колесницах из библейского блокбастера «Бен-Гур». И как случается, когда торопишься и нервничаешь, программа каким-то образом как назло автоматически сама собой вернулась к кадрам с домашней камеры, на которых пускал слюни Поляков, в фальшивом экстазе целуя прокачанную грудь и случайно прикасаясь включенным вибратором к уху Софии, голова которой трясется от этого, как будто ее саму подключили к электричеству. Потом снова появляются двухколесные повозки Бен-Гура, потом длинный и влажный язык Полякова, скользящий по биогенетической груди Софии номер 4 тип «Б», потом гонка Чарлтона Хестона в библейской постановке, потом вибрирующая голова Софии с волосами, вставшими дыбом из-за электричества, питающего прибор, опять гонка колесниц с крупным планом коней в мыле, потом круглые розовые яички Полякова, натянутые вожжи Бен-Гура, снова растрепанная, уже ничего не понимающая Паканская… пока Консарх с испуганным выражением лица решительно не меняет канал, переключив его с трансляции на передачу программ в записи, где на этот раз совершенно неожиданно показывают финал культового, теперь уже идущего в цвете фильма «Касабланка» и слышатся последние слова, сказанные в ночном тумане экзотического марокканского города: «… я думаю, что это начало прекрасной дружбы».
Затем Паканский с раскрасневшимся лицом совсем выключает экран, решив вернуться к мексиканскому симулякру своей экзотической фруктовой сказки…
47.
Выпучив глаза от нехватки воздуха, София заметила на экране большую надпись «Приносим извинения за проблемы с передачей данных» и уже не смогла выдержать напор Полякова, который после того, как она совсем не нежным движением удалила трепыхающийся искусственный пенис от своего уха и прикрыла свое расхристанное декольте, теперь, как бык, направился к стойлу ее рта… София схватила его за голову обеими руками и рванула, резкое движение было таким сильным, что язык Полякова с хлюпаньем выскочил, как извлеченная винная пробка, при этом в руке у него продолжал трястись не на шутку разошедшийся трепещущий запасной член, выставленный на максимальное напряжение, который из-за усилившихся ударов электротоком и неконтролируемой тряске
