Корабль. Консархия - Томислав Османли
Таким образом, единственное, чего Юго Савин не осмеливался предпринять в своих головокружительных скейтерских авантюрах, было забраться на два грандиозных памятника Карану Великому, потому что их осквернение было запрещено под угрозой жесточайших наказаний, ибо речь шла о «высшей личностной и символической ценности Сообщества».
38.
Сидя за огромным столом в своем кабинете и забыв код самоактивации, консарх Славен Паканский просит Службу наблюдения своей Гвардии подключить его на частоту домашних видеокамер, чтобы на расширенном пластиковом мониторе своего коммуникатора он мог начать наблюдать за своей женой, примеряющей сначала довольно скромную, а потом на два размера больше биогенетическую грудь, идеально прилегающую к коже, не оставляя ни малейшего заметного следа на пограничных участках надстройки, использующую уже проверенные микромолекулярные пластические свойства новых материалов. Взгляд у него стеклянный, а на лице не шевелится ни единой морщинки.
Затем он выслушивает сообщение о приезде и равнодушным взглядом следит за самим приездом в их резиденцию ухоженного и разодетого Антона Полякова с дорогой многолетней орхидеей в руке, выслушивает его вопрос, обращенный к Даниилу, главному дворецкому консархической резиденции, сохраняющему неизменную полуулыбку на серьезном лице, когда тот открывает дверь («Будет ли у меня возможность встретиться с Его Высокородием Консархом?!») и проводит Полякова в холл резиденции, давая профессиональный ответ («Вам скажут внутри. Я не уполномочен знать планы Его Высокородия»), а потом наблюдает на экране патетический выход Софии, разбухшей из-за новой груди и с, как ему кажется, частично увеличенными бедрами, в консервативном платье с однотонным узором, с помощью которого она не преминула продемонстрировать свое положение первой леди Консархата. Однако проницательный взгляд мужа не преминул заметить, что скучный гардероб в то же время подчеркивает ее новую живость — после чего Паканский с выражением отвращения выключает видеопередачу, не желая видеть эту дуру, тем самым пропуская возможность лицезреть довольно эротичное вручение Поляковым многолетней орхидеи.
Операция по-своему своевременна и достаточна, поскольку в этот самый момент раздается переданное по электронной почте сообщение шефа кабинета Татьяны Уровой, полностью изменившее настроение Консарха и в предыдущие, но особенно в последующие мгновения, так что из-под черных, тонко пробритых усиков, лучился улыбкой уже новый Славен Паканский.
39.
Что касается молодого Юго Савина, ему совсем неплохо в родной консархии. Он просматривает свой электронно модулированный акционерный счет, который отец открыл ему года полтора назад, чтобы он мог пополнять его как можно большим количеством акционных баллов. Это абстрактные средства платежа сообщества в виде десятично рассчитанных долей от общей стоимости Консорциума, представляющего собой экономический аспект Консархии и который — конечно, только декларативно — является единым предприятием, достоянием всех жителей Консархии, зарегистрированных на бирже. Эти доли для большей части населения носят символический характер, а для небольшой и наверняка элитной части, состоящей из нескольких бизнес-семейств — которые, в соответствии с широко распространенной европеальной и американской практикой, являлись реальными. Именно их избранные представители после утверждения Консархом составляют Совет Консорциума Корабля и Прибрежья…
Но давайте снова вернемся к финансовому профилю Юго Савина, который, несмотря на свою молодость, зарабатывает свои баллы благодаря все более умелому исполнению мультимедийных проектов и приложений в 4-D (трехмерные рельефы со стереофонически озвученными изображениями) или 6-D амбиентаций (голограммы, включающие как обонятельные, так и тактильные ощущения), чьи базовые модели программного обеспечения он обычно берет у отца, но со временем все более независимо переделывая их на своих как правило недостаточно мощных гибких электронных планшетах, а потом, в основном тайно, дорабатывает или просто загружает из голографического архива отцовской мультимедийной студии, в которой Юго Савин уже давно прекрасно ориентируется.
Он переделывает старые приложения отца в новые видеастические идеи, а также в полноценные шестимерные творения, которые подписывает сам, с молчаливого согласия отца, и инсталлирует у своих клиентов. Но Юго Савин умеет создавать и еще более современные многомерные творения, время от времени обращаясь за прямой помощью к отцу, особенно при создании комплексной окружающей среды для клиентов, готовых платить максимальные баллы на биржевой счет, который он достаточно прилично пополнял, но мог почти до неприличия быстро его опустошить…
Остальная часть жизни Юго Савина — катание на летающем скейтборде. Другими словами — ветер в волосах, сумасшедшие вечеринки, на которые он ходит с закинутым за спину леви-бордом, курение второсортной травки в кафе с марихуаной, расположенных в основном на берегу реки, некоторые из которых продают сырую траву для ручного скручивания, другие — прекрасно подготовленные самокрутки из листьев южноамериканского каннабиса высочайшего качества, причем вся местная или импортная продукция поставляется в упаковке с логотипом компании «Колегнар»; еще скоротечные приключения с женщинами, которые любят быстро перепихнуться под мостом, контролируемо поахать и покричать в нарциссических фейковых оргазмах прямо под скульптурами консорциальных великанов, исполняя роль умело и по-быстрому, в перерывах между двумя пыхнутыми джойнтами. Так Юго, как и другие представители его поколения, тусовался в тени мостов, то есть под всей музыкальной гаммой Подмостовья, от Верхнего до Нижнего До.
Так было до тех пор, пока он не встретил ее.
Одна из душных летних ночей, он давно вернулся домой на тридцать пятый этаж огромного восьмидесятиэтажного здания и лежит, растянувшись на кровати, подложив руки под голову, и как он делает всегда, когда не спится или просто когда хочется, Юго надевает антигравитационные сапоги, вскакивает на левитирующую доску и вылетает в открытое окно — как Питер Пэн из отцовской сказки тех времен, когда он был спокойным и любопытным ребенком, и весь превращался в слух, впитывая фантазии о мальчике, который никогда не взрослеет, и обдумывал их с широко раскрытыми светящимися глазами, — в общем, оседлав свою летающую доску, он спускается по длинной гипотенузе с середины своего высотного здания к реке, которая плавно вьется там, под носком его леви-борда, у подножия плотной застройки и глубоких вертикалей города. Юго мчится сначала над гигантской конструкцией на одной из самых высоких платформ, а потом спускается к «форштевню» грандиозного Корабля, который одной стороной доходит до самого берега реки.
Расширение за расширением, торгово-деловой центр Корабль после первой реконструкции за последние два с половиной десятилетия расширился до крайних пространственных пределов, то есть до самого берега Вардаксиоса.
И вот, паря над этими сооружениями, той ночью Юго Савин спускается на своем леви-борде к текучему плато реки, ощущая ноздрями запахи экологических духов
