Корабль. Консархия - Томислав Османли
— Точно, — одобрял он, наконец, рисунки, — так выглядели кооперативы и бакалейные магазины.
Потом отец замирал и, глядя в какую-то далекую неопределенную точку, раздувал ноздри, как будто чувствовал дуновение прошлого: Не хватает только запаха, ароматов разных продуктов, которые, смешиваясь, создавали неповторимый приятный сладковатый запах, который неудержимо притягивал нас в магазины и который мы любили обонять. Потом я понял, что этот запах повинен во всем, что произошло дальше. «Магазины — опиум для народа!» — весело говорил старый Савин с той озорной улыбкой, которую Слободан Савин после смерти отца столько раз безуспешно пытался оживить на бумаге.
— И вот, — продолжал рассказывать отец, возвращаясь к самой любимой теме — веселому купанию детей в реке, — дома нас встречали тенистые свежевыметенные дворы с дорожками, покрытыми тонкими, прозрачными тенями виноградных лоз, покачивание развешенного белья на легком летнем ветерке и запах чистоты, доносящийся от него, душные ароматы цветущих поздних роз в садах, и, по мере приближения к домам, сладкие запахи летних десертов, приготовленных из фруктов, собранных в тех же садах, веранды и упреки родителей, которые, несмотря ни на что, заканчивались примирительным тоном и приглашениями к позднему обеду. До следующего радостного плавания по водам реки, — улыбался старый югослав Савин той легкой улыбкой, которую Слободан больше всего любил в своем отце.
— В то время, — продолжал отец оживлять старые, совершенно утраченные реалии и образ жизни, — берег, да и весь город, были наполнены летней радостью, залиты солнцем и пропитаны запахом реки, прозрачный воздух открывал вид не только на побережье, но и на отдаленные окружающие горы, он был наполнен громкими голосами старьевщиков, ходивших по окрестным кварталам в поисках старых вещей, которые черномазые, вечно потные скупщики старья после страстного торга скупали за медные деньги; нежными звуками шлягеров, доносившихся из радиоприемников через открытые окна, внезапным ревом какого-то тяжело пыхтящего красного городского автобуса, бренчанием звонков старых велосипедов, трясущихся по булыжнику с навешенными на руль пакетами, полными овощей и фруктов, привезенных с одного из богатых рынков города, вопли продавцов газет, которые до хрипоты в горле выкрикивали названия всех трех газет, которые они продавали, каким-нибудь невинным, хотя и слишком громким плачем, слышащимся из раскрытого окна, смутно знакомой песенкой, доносящейся из-за дворовых стен и оград, которую напевала усердная домохозяйка, стуком подков лошадей, впряженных в экипажи с черным складным верхом, которые, хотя все реже, но продолжали курсировать по улицам по обоим берегам стремительной городской реки…
35.
Юго Савину, как он выражается в свои семнадцать лет, «совершенно до лампочки» как бывшее местное, так и нынешнее региональное и всемирное мироустройство, а также плотность расстановки памятников из мрамора и выполненных из пластичной и настоящей бронзы, мемориальные дома-музеи с безумными формами и обликами, непропорциональные, хаотично натыканные здания… Политическая география, как и новая история и мифоистория, особенно относящиеся к локальному пространству, представляют собой исчерпанные идеи предшествующего периода, на которые сегодня не «западет» практически никто, даже официальные историки и теоретики консархического периода из поколения его отца; и дефинитивно ни один из тех, кто ближе к Юго по возрасту.
Юго Савин любит путешествовать, летать. Свои быстрые уик-эндовские прогулки по соседним консархиям он совершает «на ногах» — на своем левитационном скейтборде. Таким образом, мухой выскользнув из своей, Юго мог быстро юркнуть в одну из соседних или дальних консархий. Это независимые сообщества, каждое со своими правилами и процедурами, которые устанавливают для приезжих разные условия и многочисленные ограничения.
Конечно, Свобода личности является фундаментальной и широко декларируемой европеальной ценностью, которая так ли, сяк ли работает во всех трех кругах ее членов и во всех консархиях региона. Однако даже разрешенное пребывание в них требует повышенной осторожности, что делает их небезопасными, напряженными, а иногда и просто рискованными, особенно для посетителей, не имеющих места жительства.
36.
— Тогда с программой на сегодня закончили, — сказал Консарх, остановившись у входа в свой кабинет и повернувшись к Уровой, — сегодня мне хотелось бы непременно увидеть Лидию.
— Конечно, Принцепс, — сказала шеф кабинета, — могу ли я узнать тему назначенной встречи?
— Тема? Конечно. Темой встречи станут отношения с Мальдивами, — сказал Славен Паканский тоном серьезного делового и политического стратега.
— Вы сказали Мальдивы, Ваше Величие? — удивленно переспросила она.
— Верно. Пусть тщательно изучит эту тему, — бесстрастно ответил Консарх, глядя на нее своими темными проницательными глазами.
От этого властного тона Урова почувствовала новый трепет у себя в чреве, слабый оргазмический порыв, наполнивший ее утробу, но утихший сам собой, когда Консарх быстро вышел в свой личный кабинет.
37.
Несмотря на многочисленные штрафы, налагаемые на него регулировщиками движения, а также на то, что его леви-скейтборд дистанционно размагничивали и отправляли на штрафстоянку службы регулирования движения консархийской техногвардии, что он был дважды временно реквизирован, а затем выкуплен, Юго не отказывался от своих авантюр и слаломов на просторах площадей, покрытых лесом мраморной и бронзовой памятно-коммеморативной меморабилии, симметрично распределенной по обеим сторонам реки с двумя акцентными колоннами, на которых установлены высокие бронзовые памятники, первый на левом берегу реки, посвященный Идее Консорциума Корабля и Прибрежья, а второй, на правом, представляющий собой пятидесятиметровую фигуру самого Консарха на одной, северной стороне скульптуры, облаченного в современное одеяние и с моделью Ноева ковчега в руках, а с другой — южной, в античном хитоне с лентой на лбу, завязанной бантиком на затылке, изображенный в положении стоя — в левом с одной стороны, и соответственно в правом выпаде с другой — и с протянутой рукой, в которой он держит венок из плакучей ивы, потому что художники сказали ему, что лавр здесь не растет; а у подножия памятника с по-матерински распростертыми объятиями изображена движущаяся фигура Первой леди Софии благородной Паканской, которая, конечно, если механизм включен, как любящая мать протягивает руки в сторону площади — к пространству, как мы уже объясняли — довольно небольшого сообщества Акционерного полиса Корабля и Прибрежья.
Эти два колоссальных движущихся памятника, над которыми высоко парил молодой и неугомонный Юго Савин, вообще-то были отлиты из материала неких предшествующих крупных и непропорционально исполненных бронзовых скульптур исторических деятелей, представленных в застывших или гипердинамических позах, вдохновленных заокеанскими классическими комиксами (т. н. «марвелами»), виртуальные фотографии которых можно было видеть в электронных альбомах недавнего
