Дом с секретом и истинные лица. Часть 2 - Ольга Станиславовна Назарова
Шевельнулась ветка невысокой горной сосны, вроде как вовсе безо всякого ветра, проскрипело что-то в лесу за спинами путешественников, негромко стукнули камни на ближайшей осыпи.
Крамеш ощутил, что у него между лопатками промаршировали несколько отрядов бодрых таких мурашек, но сдержался, не оглянулся – нельзя! Нельзя проявлять даже малейшее любопытство, иначе он никогда не вернётся в своё гнездо… по крайней мере, не вернётся прежним.
Он покосился на напряженного Уртяна, который также, как и он сам, старательно не оглядывался, и ответил:
– Да, ты прав. Чужаки… когда они совсем чужие, пришлые на нашей земле, да ещё и вороватые, да внимание привлекающие, тут никому не нужны! – громко сказал он, давая понять ВСЕМ заинтересованным, что он всё понимает и готов к действиям.
Крамеш ещё со времён своего наёмничества считал, что предусмотрительность – это залог не просто счастливой жизни, а жизни вообще… как явления. Поэтому он в сотрудничестве с Уртяном, старательно разработал план действий.
– Если этот пришелец на нас не выходит и к нам не лезет, ладно, пусть живёт, искать специально не станем, но, если сам полез – действуем согласно плану! – решили заговорщики.
Буквально через полтора часа после приземления на месте первой стоянки стало понятно, что «самполез» это именно то явление, которое ожидается в их жизни в ближайшее время.
И Крамеш, и Уртян очень старательно делали вид, что ничего не слышат, не замечают и не чуют. Вели себя настолько безмятежно, насколько это было возможно, чтобы не показаться полными дурнями и не внушить подозрения пришлой зверушке.
Впрочем, как видно, зверушка была из самоуверенных, так что пёрла напролом – вот уже исчезает в кустах Крамешевская куртка, а вот – втягивается туда же сумка Уртяна, лежащая рядом.
– Так, я не понял, а где моя куртка? – «удивился» Крамеш. – Это ты её куда-то переложил?
– Да вот ещё не хватало мне твои шкурки тягать! Небось сам куда-то кинул, а я виноват. Погоди, а где моя сумка? – откликнулся Уртян.
Они коротенько повздорили, старательно играя на «монопублику», сидящую в зарослях, а потом Крамеш заявил, что полетит и разведает с высоты, где их вещи:
– Наверное куртку ветром снесло, а сумку ты где-то забыл!
Полетел он невысоко над кустами, якобы высматривая унесённую куртку, и тут из ольховника вынырнул рыжеволосый тип с отвратительно хитрой физиономией, ловко цапнул ворона, перехватил его за клюв одной рукой, другой – за лапы и…
И Крамеш добрым, хоть пока и молчаливым словом помянул Врана, нашедшего его уязвимость и предусмотревшего её устранение. Защитные браслеты сработали отлично, впившись острыми пружинами в ладони нападавшего и добавив к этому едкую муравьиную кислоту.
– Ааайййвиии! – неожиданно тонко взвизгнул тип, откидывая подальше ворона и… улетая под ближайшее деревце от сокрушительного столкновения с кулаком подоспевшего Уртяна.
– Нда… а боями-то ты занимался недаром! – признал Крамеш, осматривая поверженного типа, при ударе о землю принявшего лисий вид.
Скорее всего, хитрый пришелец преувеличил силу воздействия чужой лапы об его морду в надежде на то, что эти странные туристы отвлекутся и дадут ему возможность благополучно смыться. Но… стоило ему приоткрыть глаза, чтобы оценить ситуацию и прикинуть маршруты отступления, как он упёрся взглядом в Крамеша, от взгляда которого ему уже не удалось куда-то увильнуть и скрыться.
– Ну, вот так-то лучше! – хмыкнул Крамеш, упаковывая пришельца в мешок. – А то бегать, тягать нужные вещи без спроса… Кстати, о вещах! Тян, поищи, а? Тут где-то должно быть складировано то, что он натырил!
– И чего мы с этим делать будем? – Уртян потянул носом воздух.
– Как что? Вернём, конечно! Ну, в смысле, перебазируем совой поближе к людям, пусть они и разбираются, где что и чьё оно! – решил Крамеш, прямо-таки шкуркой ощущая, что Татьяна это точно одобрит! Недаром же она сама уважительно относится к тем вещам, которые у неё есть.
Конечно, они без проблем отыскали место, где были сложены трофеи их пленника – ещё бы, что там искать-то с нюхом Уртяна!
– Ничего себе, масштабы у него, – присвистнул Крамеш. – Даже если в украденную им палатку всё это запаковать, и то не влезет! Придётся двумя рейсами-«палатками» перевозить. Вот… делать нам больше нечего.
– Да погоди! Надо сначала понять, куда самого воришку девать? – притормозил его Уртян.
– А чего там понимать? Отвезём вещи поближе к озеру, там, где их точно-точно заметят, а потом я перелечу поближе к цивилизации, где сеть ловит, и позвоню начальству. Пусть Сокол и решает, кого куда…
***
Соколовский чем больше думал о том, как он влип во всю эту прошлогоднюю историю с возмещением собственного промаха, тем больше понимал, что его… развели, как последнего мальчишку!
В конце концов, ощутив, что надо расставить все точки над «и» и всеми прочими местами, где эти самые точки требуются, он отправился в гости к типу, который всё это и затеял.
И, между нами, отправился абсолютно напрасно…
– Дорогой мой! Ну что ты… Как ты там сказал? «Не вышло дома князем сделать, так мы тут княженье устраиваем?» Нет-нет… ты всё не так понял! Зачем тут какие-то князи? Тут их как… грязи, извини за каламбур. Ну, сам же знаешь, сколько народа себе родословные покупает! Хотя… вроде мода на это немного схлынула, но…
– Не заговаривай мне зубы! – процедил взбешенный Соколовский.
– Я? Тебе? Как ты плохо обо мне думаешь! – собеседник Филиппа сверкнул яркими зелёными глазами и коварно ухмыльнулся, явно демонстрируя, что думают о нём даже СЛИШКОМ хорошо. – Короче, могу тебя ответственно и официально заверить! Князи нам тут не нужны!
Соколовский прислушался – вроде всё это было сказано откровенно и от души. Этак… правдиво. Он даже чуть расслабился, но вот продолжение заставило его взвиться на ноги и нависнуть над вредным созданием, которое абсолютно серьёзно заявило:
– Князи не нужны, а вот эффективные менеджеры – позарез требуются! Короче, поздравляю тебя, Сокол ты наш ясный! Я ж тебя знаю, теперь-то ты не отвертишься, раз уж столько всего себе завёл и приручил! И стал ты здешним эффективным менеджером… этакого необычного разлива!
– Да я! Да я тебя… – прошипел разъярённый Соколовский, с трудом сдерживаясь, чтобы не прихватить эту невозможную пушистую, упитанную, серо-полосатую личность и не трясти его как… как…
– Понимаю, ан низззя! Низззя меня трясти! – довольно расплылся в улыбке его собеседник. – Меня
