Дом с секретом и истинные лица. Часть 2 - Ольга Станиславовна Назарова
– Ну, пока пусть у нас побудет, а потом… разберёмся! У нас же две квартиры пустует на первом этаже, причём одна из них без ремонта, с разбитыми стенами. Вот как раз и полетать есть где! И не страшно, если он где-то что-то уронит… Да и попытка разобрать пол не удастся – паркета там нет.
– А тётку я всё равно ещё придержу! Как же так? Она же его на погибель оставила! – рассерженно топнула лапкой Шушана.
Таня как раз вернулась домой с вороном на руке, приведя Терентия в состояние полнейшего шока, когда ей позвонил Соколовский.
– Танечка, добрый вечер! А у меня к вам задание!
– Слушаю вас, – насторожилась Татьяна.
– Кррэээ, – подтвердил Тёма.
– У нас гости? – заинтересовался Филипп.
– Как бы… типа пациент – ворон, выкраденный из гнезда, проданный девице-готу, которая потом передумала готиться и захотела замужиться… – Таня вздохнула.
– Понятно! Так вы его забрали?
– Его мать этой экс-готицы принесла в надежде, что мы его сдадим в какой-то приют, а потом просто бросила во дворе!
– Дайте угадаю… она в подворотне?
– Шушаночка, ты её ещё не отпустила? – окликнула Таня норушь.
– Нет! Я сержусь!
– Так, это я понял. А можно нас с пациентом пропустить так, чтобы эта опрометчивая мадам нас не заметила?
– Обижаете! – вздёрнула нос Шушана. – Конечно! А вы кого везёте?
– Волка… Шушана, приготовьте комнату, нужна пустая, с охапкой сена. Он только волк, то есть человеком становиться не может, зато говорить по-людски умеет.
– Понятно! – отрапортовала Шушана.
Зато Татьяна сходу разволновалась:
– Филипп Иванович, а что с ним такое? Он болен?
– И да и нет… Ослаблен, истощён, плюс в тоске. Вы не волнуйтесь, он для вас не опасен, просто его надо привести в форму… А потом посмотрим, куда его!
«Не опасен – это Соколовский верно сказал! – думала Татьяна, входя в комнату, куда Филипп на руках принёс нового постояльца. – Он же на лапах не стоит! Одна шкура и набор костей, смешанных с тоской… просто с тоскищей!»
– Он уже с жизнью прощался – давно один, а тут ещё новое строительство развернули, повырубали его лес, где он кормился, вот он и решил, что всё… ничего хорошего в его жизни больше не будет. Одна радость, что тех, кто из исконных земель, так просто не добить, вот он и дождался моего приезда… – рассказывал Соколовский. – Сможете его восстановить?
– Ну, капельницу я ему уже поставила, дальше буду потихонечку предлагать пищу… Только вот с его настроением что делать, не знаю. Я с ним пыталась поговорить, но он просто не реагирует, и всё. Он точно по-людски говорит?
– Точнее не придумать! – вздохнул Соколовский. – Я бы его сразу в исконные земли переправил, но жизнь в стае тоже вещь непростая – никто не будет с ним церемониться, если он слаб, – не станут помогать чужаку. А он родился тут… Там он действительно для всех чужой.
– И что же делать?
– Я планировал предложить ему поселиться у меня – на тех землях, которые получены в качестве виры от Верхолётных, но для этого нужно, чтобы он хоть слегка воспрял.
Таня как раз собиралась отнести ворона вниз – к себе на первый этаж, но, подойдя к порогу, притормозила и задумалась.
– Шушаночка, а что, если…
Волк безучастно приоткрыл глаза и уставился на ветеринара, которая снова пришла в комнату…
«Зачем она пришла? Почему не может оставить меня в покое?» – мысли были медленные, усталые, словно у них тоже не было сил двигаться, шевелиться.
И тут что-то в руках надоедливой женщины зашевелилось и довольно громко сказало:
– Крррэээ!
– Извини, пожалуйста, за вторжение! Это ворон, зовут Тёма, и ему больше некуда деваться – его бросили люди, которые решили, что это очень забавно – иметь дома ворона. Тёма – это волк. Зовут Легколап. Он пока неважно себя чувствует, так что, пожалуйста, постарайся ему не мешать и не доставать его!
На самом деле, ворону уже было сделано строгое внушение от Шушаны, так что он поклялся хвостовыми перьями волка не клевать, в ухо ему не орать и капельницу не разбирать. Про остальное коварные заговорщицы ничегошеньки не говорили, а любопытство врановых – это дело такое… И волка в депрессии достанет, и всё остальное – тоже добудет, абы был объект добывания!
– Интересно… попытка зарыться в сено и заткнуть им уши это уже признак интереса к жизни? – рассуждали Таня и Шушана через пару дней. – Ну вот и встретились два одиночества. Пока друг друга не слопали, а там… посмотрим!
***
Именно это многообещающее «посмотрим» произнёс и Крамеш, когда Уртян с горящими от возбуждения глазами заявил, что чует ещё одну траву из набора, вручённого ему Соколовским:
– Одоен! Это точно он! Я чую.
Снова память услужливо пошуршала страницами семейного травника: «Чудесная трава, коя способна отваживать от гнезда или дома незваных гостей. Сколько бы ни ходил или летал кругами незваный гость, найти гнездо, в котором есть частичка одоена, он не сможет».
– Ну, посмотрим… найдёшь ли? Дождь вон начинается!
– Да ты ничего не понимаешь! Это и хорошо – одоен в дождь пахнет сильнее! – обрадовался Уртян. – Только вот…
– Что вот? – насторожился Крамеш.
– Только он долго не живёт – его надо будет быстро доставить норушам вместе с излюдином.
– Так в чём прроблема? Пошлём трравы вместе с совой… – тут Крамеш как-то странно замялся.
– Ты чего?
– Нет, ничего… – Крамеш запнулся на слове «домой» и тут сообразил, что он действительно вот-вот может вернуться домой!
Да, вокруг были первозданные, невероятные красоты, но Крамешу было приятнее всего сознавать, что он теперь – не наёмник, позорно выгнанный родом, а вполне себе приличный ворон, которого ждут в гнезде.
– У тебя на редкость забавное выражение физиономии! – фыркнул Уртян. – Мечтательное такое! Неужели же какая-то вороница покоя не даёт?
– Да что б ты ещё понимал, метлохвост! – повредничал Крамеш, который развлекался, когда его спутник на двух языках ругался на местные колючки, крайне радушно воспринимающие лисье «тыловое» богатство. – Ладно, ты как? За травой сейчас побежишь или следующий дождь ждать будешь?
– Сейчас, конечно! Я уже сильно соскучился по… ну, ты небось помнишь, по кому! – принюхался Уртян к влажноватому преддождевому воздуху. – Нам туда!
Глава 35.
Эффективный менеджер необычного разлива
«Ничего себе… И всё-таки он нашёл!» – удивлялся Крамеш лису, ликующему над зарослями невзрачной на вид травки.
Уже накрапывал дождь, так что Крамеш похвалил себя за предусмотрительность – ну конечно, он молодец, раз
