За чашкой кофе. Сборник рассказов - Анна Баранова
– А вы не могли задремать на лавочке в тот день? – спросил мягко полицейский.
– Да чтобы я на лавочке дремала! Я всегда на посту, никто незамеченный не пройдет!
– Хорошо, квартиру эту мы проверим, справки наведем.
Ушла Тамара довольная и на всякий случай из дома решила не выходить, пока полиция незнакомца к ответу не призовет. По телефону всем своим подружкам позвонила, обо всем рассказала. Собрала всех у себя, а тут и участковый звонит.
– В указанной вами квартире никто не проживает. А владелица – женщина. И она уехала сейчас в Австралию. Это подтверждено. Никто из соседей ни машины, ни мужчины в плаще не видел. Так как ущерба вашему здоровью нет, я вам предлагаю заявление забрать.
Стали все тут переглядываться да хихикать – Тамара же громкую связь на телефоне включила, все слышали. Стала она спорить с полицейским, доспорилась до того, что он справку от психиатра у нее попросил и поднял вопрос, по какому праву она в квартиру чужую вторглась. А подружки по домам засобирались.
«Не обошлось без нечистой силы! – решила тогда Тамара. – Надо в церкви службу заказать!».
А на самом деле произошло вот что. Квартира та была по случайности куплена Василием, мужем несчастной Аллочки, для нее. После развода не пожелала там жить Алла и уехала работать в Австралию. А вот брат ее Сергей обиду сплетнице не простил. Они с друзьями целый месяц приходили туда время от времени ночевать. Даже поспорили, кто любопытную старушку первым в дом заманит.
Повезло в этом Сергею. Усыпил он старушку, друзьям позвонил, и устроили они Тамаре Викторовне лесное представление. Потом вернули на место в целости и больше не появлялись. Только один раз бросил Сергей ей в почтовый ящик черную маску.
Как ни размахивала Викторовна своим доказательством, многие говорили, что это ее собственных рук дело. Прослыла она во дворе «немного странной», и никто к ее словам больше серьезно не относился. Но женщина не сдавалась, и каждый новый жилец с легкой улыбкой на лице мог слышать ее увлекательный рассказ о «Черном незнакомце» и «нехорошей квартире номер тридцать шесть».
Потом узнаешь
Жила Маша хорошо. После развода родителей воспитывала девочку бабушка. Часто, когда Маша задавала бабушке какой-то вопрос, та ей отвечала:
– Успеешь еще узнать, ты лучше послушай…
– Но Даша сказала, что дети маленькие у матерей в животах растут. А как попадают туда – не сказала! – настаивала девочка.
– Тебе пять лет только, будет время узнать! – говорила бабушка и принималась вязать.
Однажды Маша влюбилась в Диму, сына продавщицы из магазина. Но Дима был гораздо старше и уже не играл с такой мелюзгой, как она. Когда Маше исполнилось девять лет, она бабушке такой вопрос задала:
– А если кто-то тебе нравится, но вы вместе ничем не занимаетесь и друзья у вас разные, то что делать?
– Ой, не торопись, может, не так уж тебе этот человек и нравится.
Маша подождала, но Дима ей нравился все больше и больше. В двенадцать лет она ему глазки строить начала активно, но многого ли добьешься, когда парень работать начал? К тому времени исполнилось Диме семнадцать лет, стал он матери в магазине помогать. То товар разгружает, то ценники переклеивает, то с отцом за товаром едет. Маша опять бабушку спрашивает:
– Если любишь кого-то, а он внимания не обращает и весь занятой такой, что делать?
– Ой, Маша, ну какая любовь в твои годы, – смеется старушка, – ты ребенок еще, не время тебе об этом думать. Детство-то скоро закончится. Ты лучше бы о занятиях в школе думала! А с этими любовями еще успеешь намаяться.
Закончила Маша школу. А бабушка стала угасать. Чтобы лекарства покупать, хотела Маша на работу устроиться. Но бабушка ее остановила:
– Не нужно, Машенька. Успеешь еще наработаться. Я чувствую, что время мое пришло. Жизнь я хорошую прожила. Ты документы на поступление в институт подавай и жизнь взрослую начинай.
И правда, поступила Маша на бюджетное отделение, место в общежитии получила и над учебой стала корпеть. Раз в месяц к бабушке приезжала об успехах своих рассказать.
– Не понимаю я ничего в бумажках этих, – отмахивается полуслепая старушка, – то ли дом нарисован, то ли что…
– Это чертеж, бабушка, – отвечает Маша, – я заранее сделала, чтобы не торопиться потом. А то, говорят, декан наш очень строг.
– Пожалела бы себя. Молодость-то ведь одна дается, – жалела ее бабушка.
Задумалась Маша. Действительно, было еще время с чертежами-то возиться. В следующий раз она так уже не спешила и все за три дня до сдачи сделала. Не успела она оценке высокой порадоваться, как пришло известие печальное – умерла бабушка.
Горевала по ней девушка. Никого роднее у нее не было, и чувствовала она себя одинокой.
– Слушай, Маш, ты бы взялась наконец за шрифты, – говорит ей соседка, – горе горем, а работать надо.
– Успею еще, – отвечала Маша, уныло помешивая сладкий чай. – На выходных все закончу. Мне же теперь ехать не к кому…
Со временем грусть прошла, а привычка задание выполнять в последние дни у Маши осталась. Первый да второй год успевала девушка все, а вот на последних курсах туго ей приходилось. И зароки она себе давала заранее работу делать, и ночами над ней просиживала, а все равно еле успевала. И не могла понять, как так выходит. Вроде думаешь, целая неделя впереди, а тут раз – и уже пятница. Стали успехи Машины на нет сходить. Потом и вовсе вопрос встал об исключении.
Перед последним годом обучения послали студентов на практику в одну фирму. Все студенты знали об этой фирме, мечтали себя с лучшей стороны показать, чтобы их туда после института на работу взяли. Маша тоже об этом мечтала.
И впечатление поначалу она на кураторов хорошее произвела – симпатичная девушка, разговаривать хорошо умеет, аккуратно проекты ведет и во всем руководителей слушается.
Тут пришел большой проект по архитектуре. Дел столько, что и молодежь подключили. Поделили студентов на группы и распределили задания. Все бы ничего, да срок небольшой. Более всего опасались одногруппники, что Маша их подведет. Чего боялись, то и случилось.
Сначала Маше стыдно было признаваться в том, что она еще к работе не приступала. Говорила, что уже начала и все будет готово вовремя. Когда сроки поджимать стали, закрепила она лист на столе и вдруг поняла, что не знает, как к этому делу подступиться. А спросить у товарищей было стыдно… Настал день сдачи, а у Маши и конь не валялся.
– Как же так можно к работе относиться? – накинулись на нее товарищи. – Мы всей команде планы срываем!
– Каждый сделал свою часть работы, а теперь еще за тебя доделывать! И так не высыпаемся, а ты дурака валяешь.
– Не хочешь работать – не нужно тогда обещать…
Расплакалась Маша, опрометью из дверей выскочила.
На автобус села и приехала к дому бабушки. Зашла. А там пусто, грустно. Расплакалась еще сильнее. Потом успокоилась немного и вышла погулять. Добрела до того самого магазинчика, где любовь ее первая работала.
Зашла девушка внутрь, а там Дима сидит, подсчеты какие-то делает. Поприветствовала девушка парня:
– Здравствуй, Дима.
– О, Маша, привет! Какими судьбами? Я слышал, ты в институте учишься, дела у тебя хорошо идут.
– Хорошо, да не очень. Вот бабушку недавно похоронила.
– Да, слышал я про твое горе, хорошая женщина была. Сочувствую тебе всем сердцем. Да ты проходи, давай чаю выпьем, поболтаем. Надежда, приготовь нам чаю, да иди познакомлю тебя с подругой моей давней.
Из подсобки вышла Надежда, румяна, хороша, статна, чай на подносе несет с печеньем вкусным, улыбается.
– Познакомься, Наденька, это Маша. Давно мы с ней дружим. С самого детства. А это Наденька, жена моя, – показывает Дима на девушку.
– Поздравляю… – опешила Маша.
И подумать она не могла, что Дима так быстро женится. Когда увидела его, невольно чувства свои вспомнила.
Ребята посидели, о жизни поговорили. Но сколько ни сиди, а надо
