Лето Лунных лебедей. Всё лучшее на «Л» - Ида Мартин

– А-а-а! – громко закричала я, с театральной замедленностью падая в мокрую люцерну.

Всё вокруг было мокрым, и я тут же ощутила, как промокает зад и ветровка на спине, но мужественно осталась лежать, пока не услышала приближающееся тяжёлое дыхание.

– Ва-а-арь, – вкрадчиво проговорил Лёха. – Ты притворяешься?

Я едва удержалась от смеха. Так я ему и созналась.

Он подошёл чуть ближе:

– Притворяешься же. Я тебя знаю. – Однако в голосе послышалось недоверие: – Блин, Варь, ну почему все девчонки как девчонки, а тебе обязательно нужен экстрим? У меня уже все ноги мокрые, и, кажется, швы от Мусиных царапин разошлись.

Но я решила так легко не сдаваться. Ведь за охотников я тоже играла неплохо. Было прохладно, но терпимо.

– Ва-а-арь, – он сделал ещё один осторожный шаг и неожиданно как подпрыгнет: – Чёрт! Блин! Змея!

То, как я выскочила из травы, стоило занести в Книгу рекордов Гиннесса, потому что это был однозначный рекорд по прыжку в высоту, в длину и в сторону одновременно.

Мгновение – и я уже вишу на Лёхе, обхватив его за шею и поджав ноги. Однако и это длилось буквально пару секунд – ровно столько, сколько Лёха пытался устоять на ногах. Но потом не выдержал, и мы свалились вместе. Что вызвало у меня новый приступ паники. Ведь змея могла оказаться совсем рядом, возможно даже перед лицом.

– Прекрати извиваться, – простонал Лёха подо мной. – Ты мне сейчас сделала очень больно.

– Господи, она большая? Это гадюка? – выдохнула я, пытаясь отползти, но он схватил меня за талию и притянул обратно:

– Стой. Нет тут никакой змеи. Это был тактический манёвр по выманиванию опасного противника.

– Ты… ты… – Я замахнулась, чтобы стукнуть его по плечу, но вдруг остановилась: – Я поняла! Лёш, я всё поняла!

Медленно приняв вертикальное положение, я осталась сидеть на земле рядом с ним:

– Это же детский сад.

– Ты про что? – Он встряхнул головой, приподнимаясь на локте.

– Ну вот это. Твоё условие.

– Какое условие?

Расцветающее розовое небо переливалось у него в глазах, но он меня понял.

– Ты знаешь.

– Нет.

– То, о чём я тебя спрашивала, а ты сказал самой подумать.

– Ты про поцелуй?

– Ты ведь хочешь, чтобы я это сделала. Сама. Да?

– Ну наконец-то. Я уже замучился намекать!

– Но мы ведь всё выяснили и разобрались. Глупо идти на какие-то принципы.

Он хотел как-то пошутить, но не стал.

– Пусть так, но это последнее условие для перехода на следующий уровень. Без него никак.

– А что на следующем? – По спине пробежал холодок волнения.

Лёха задержал на мне загадочный взгляд:

– Ну… Не скажу. Спойлеры портят игру.

Резко подавшись вперёд, я поцеловала его так быстро, что он хоть и попытался отстраниться, но не успел. Поэтому поцелуй получился коротким и смазанным.

– Ну всё, ты меня вырубила своей суперспособностью, – быстро поднявшись, он протянул мне руку. – Можем возвращаться к ребятам и сказать, что ты победила.

– Вообще-то, я не играла. – Его реакция немного обидела. – Вообще-то, я пыталась выполнить условие.

– Да нет никакого условия. – Сняв с себя влажную куртку, он накинул мне её на плечи, и только тогда я поняла, что дрожу. – Не слушай меня. Мне просто нравится с тобой во всё это играть. И всегда нравилось. Просто я вечно забываю, что нам уже не четырнадцать, и на кону не мороженое. Можешь продолжать мне не верить, но я тогда сказал правду. Мне ни с кем и никогда не было так прикольно, как с тобой. Не только в детстве. Сейчас тоже.

– Всё понятно, – нарочито строгим тоном сказала я. – Ты слишком много разговариваешь, и мне придётся применить только что открывшуюся суперспособность по обезвреживанию слишком разговорчивых.

Я обхватила его, прижалась и, дотянувшись до губ, поцеловала. Сначала осторожно и медленно, прислушиваясь к ощущениям, а потом, когда он уже перехватил инициативу, просто пропала и воскресла абсолютно счастливой.

– Вот это я понимаю Паратрупер, – сказал Лёха, когда его куртка свалилась с моих плеч и я машинально дёрнулась, чтобы её поднять. – Поздравляю, игрок, следующий уровень разблокирован. Приготовьтесь к новым приключениям.

Но тут я подняла голову и обомлела. В лилово-розовом рассветном небе на фоне едва просматривающихся контуров белой луны летели Лунные лебеди. Они не махали крыльями, а просто плыли по небу подобно рассеянным облакам, но и облаками тоже не были.

– Смотри! – Я вскинула руку.

– Офигеть! – только и смог сказать Лёха.

Я поспешила достать телефон, но, как это обычно и случается в самый важный момент, он оказался разряжен.

– Бежим! – Я схватила Лёху за руку. – Скажем ребятам, пусть снимают.

И мы помчались на дорогу, где Гера и Кирюша со скучающим видом всё ещё ждали нас.

– Эй, Кир, – закричал Лёха издалека. – Фоткай!

Кирюша послушно достал телефон и стал фотографировать.

Добежав до дороги, мы снова остановились, чтобы полюбоваться прекрасными небесными созданиями, способными приносить счастье и вечную любовь.

– Классные! – с чувством выдохнула я.

– Нереальные, – подтвердил Лёха.

– Вы чё? – скептически покосился на нас Гера. – Признайтесь честно, вы что-то курили там?

– Блин, Гер, – возмутилась я. – Такая красота, а у вас всё какая-то дребедень на уме.

– Какая ещё красота? – не понял он.

– Лунные лебеди же!

– Какие лебеди? – заинтересовался Кирюша. – Где?

– Погоди. – Лёха серьёзно на него посмотрел: – Вы что, не видите Лунных лебедей?

Гера с Кирюшей переглянулись:

– Нет, Лёх, не видим.

– А чего тогда фоткал? – наехал Лёха.

– Вас с Варей, – растерянно отозвался Кирюша. – И то, как вы, довольные, скачете по люцерне.

– Вы во что-то играете? – предпринял очередную попытку прояснить ситуацию Гера.

– Угу, – буркнул Лёха, тоже провожая взглядом волшебное явление. – В слова, блин. На букву «Л».

– Почему на «Л»? – Гера лениво зевнул.

– Потому что… – Лёха порывисто обхватил меня за плечи и прижал к себе. – Потому что всё лучшее на «Л», а всё плохое на «Г».

– Не понял, – Гера насторожился. – Это ты на что намекаешь?

– Вообще-то, на Лунных лебедей.

– На лето и люцерну, – поддержала я. – И на «Л» как любовь тоже.

– И на Лёху, чего уж тут, – сказал Лёха, весело глядя на меня.

– И на Лёху, – согласилась я, крепко прижимаясь к его плечу. – А заодно и на Лучик. Свет, который не зовёт, а просто льётся…

Домой Гере и Кирюше пришлось идти без нас, потому что следующие сорок минут Лёха гонялся за мной по полю, пытаясь отомстить за слово «лучик», после чего я гонялась за ним, чтобы засунуть ему в штаны всю ту люцерну, которую он напихал мне за шиворот.

Эпилог

Осень я не люблю. Даже самые ранние