Монстр - Марика Макей
– Она же сказала нет, – спокойно проговорил Кевин, глядя в глаза Дилану. – Три раза. Я считал.
– Какого хрена ты тут делаешь, Харрис? – процедил в ответ тот. – А ну, пусти! Мы сами разберемся, ясно?
– Пожалуйста, – взмолилась я, не отрывая взгляда от Кевина, – не оставляй меня с ним наедине!
– Слышал? Она не хочет быть с тобой. Лучше уйди.
Оставаться один на один с Альфой волков я тоже не хотела, но виду не подала. У Кевина был шанс получить от меня все, что можно и нельзя, он им не воспользовался.
– Значит, это правда, что вы уже спали, – ухмыльнулся Дилан. – Ну и какая разница? Возьмешь ее чуть позже. Я не задержу ее слишком долго.
Локоть Кевина пришелся точно в челюсть Дилану. Тот завалился набок, схватился за лицо и зашипел от боли. Я думала, на этом все и кончится, но Дилан не желал сдаваться так легко. Он вскочил с пола и пнул ногой Кевина в живот, отчего тот сложился пополам. Парни сцепились не на шутку.
Дилан был куда спортивнее высокого, но худого Кевина. В честном бою победа, скорее всего, осталась бы за первым. Тормозить было некогда. Я подскочила к Дилану и, вцепившись ему в руку, попыталась оттащить от Кевина. Церемониться тот не стал, толкнул меня так, что я кубарем отлетела в сторону. Но у меня получилось отвлечь Дилана, и следующий удар Кевина на мгновение вырубил противника.
В этот момент дверь в домик распахнулась, на пороге показалась Моника. Испуганные глаза девушки заставили меня содрогнуться. Она выглядела как загнанная лошадь: волосы выбились из прически и налипли на влажную кожу – видимо, на улице начался дождь, – одежда была грязная, местами даже порвана. Она, задыхаясь, что-то пыталась нам сказать и наконец прохрипела:
– Томми! Он тонет!
Глава 5
Ночь в хижине
Кевин среагировал быстрее всех, первым выбежал из дома. Моника и я рванули следом, Дилан – за нами. Услышав о том, что Томми тонет, он забыл про драку, про меня, про все. В глазах парня плескался дикий ужас.
– Он там, – крикнула Моника вслед Кевину, – у мостика!
Домик располагался на опушке леса, к его задней части был пристроен мостик с небольшим причалом. Что ребята вообще там делали?
Кевин на ходу содрал с себя худи и не раздумывая нырнул в воду. Видимость была нулевая: темень – хоть глаз выколи, и от озера поднимался туман, а резко начавшийся дождь только все усугублял. Прямо сцена из фильма ужасов…
Я подлетела к перилам и чуть не рухнула в воду. Моника очень вовремя схватила меня за футболку и потянула на себя. Внутри бушевало цунами, я не могла поверить в то, что происходило. Так не должно было быть… Ноги не слушались, голова шла кругом. Вся надежда была только на тех, кто оказался рядом. Меня тошнило от одной только мысли, что Томми может погибнуть. Казалось, вот-вот потеряю сознание от беспомощности, от страха.
Мимо нас пролетел Дилан, тоже нырнул под черную гладь озера Уинтергрин, скрывшись так же стремительно, как Кевин. Время шло, а парней не было видно. Паника нарастала… Мы с Моникой хватались друг за друга, пытаясь спуститься к берегу и не упасть. Дождь хлестал так, словно пытался сказать, что гневается, ветер тоже разошелся. Все вокруг будто кричало о трагедии. Но я не хотела верить в худший исход…
«Спасите его, спасите», – билось в мозгу.
– Томми! – послышалось внизу у причала. – Томми! Томми!
Мы с Моникой наконец-то спустились, все-таки упали, но на четвереньках поползли к ребятам. Парни вытащили из воды неподвижное тело, Томми был в отключке. У меня сердце обдало холодом, все обиды тут же забылись.
– Томми! – завизжала Моника и, оскальзываясь на разжиженной почве, кинулась к парням. – Томми! Он не дышит! Как быть? Как же быть? Он не дышит!
– Новенькая! – гаркнул Кевин, пытаясь оттолкнуть Монику, которая не давала ему помочь Томми. – Убери ее! Скорее, ну!
Мы с Диланом стали оттаскивать Монику. Счет был на минуты, может даже на секунды, а она будто свихнулась. Наконец-то справившись с одноклассницей, мы дали возможность Кевину сделать то, что никто из нас не умел, – спасти человека.
Кевин проверил пульс и, видимо не обнаружив его, принялся оказывать первую помощь. Он делал все четко, будто уже сталкивался с подобным, не обращая внимания ни на рыдающую Монику, ни на кричащего рядом Дилана. Цель была одна. Кевин перевернул бездыханного Томми, уложил животом на свое колено. Изо рта Томми полилась вода. Я представила, как Кевин заново опускает Томми на спину, засовывает несколько пальцев ему в рот, проверяя дыхательные пути на закупоривание, а потом начинает откачивать, быстрыми движениями надавливая на грудную клетку и считая вслух. Затем подумала, что он наверняка зажмет Томми нос и сделает искусственное дыхание рот в рот, как в фильмах, но вместо этого Кевин размахнулся и крепко ударил Томми по спине. Тот закашлялся, выплевывая остатки воды.
– Еще не успел нахлебаться как следует, – будто успокаивая самого себя, прошептал Кевин. – Парень, ты счастливчик.
Значит, сердце Томми все-таки билось… Ноги перестали держать, и я плюхнулась на землю рядом с ребятами.
Томми долго рвало водой, его била дрожь, он не мог говорить. Кевин осторожно хлопал спасенного по плечу, будто подбадривал: «Эй, парень! Ничего, ничего. Сейчас станет легче!»
Еще какое-то время мы сидели на берегу озера под ливнем и приходили в себя. Кевин отошел в сторону, убедившись, что Томми вновь не отключится, и позволил нам оказать ему должное внимание. Моника и Дилан пытались отдышаться, сидя возле друга, а я могла сделать это и наедине с собой. Прямо как Кевин.
Называемый монстром даже не заметил, как я подошла сбоку, чтобы увидеть его выражение лица, – уж очень мне захотелось это сделать. Кевин смотрел вдаль невидящим взглядом и все пытался прикурить сигарету, но она никак не прикуривалась под стеной дождя. Кевин держал никотиновую дрянь трясущимися руками и до крови закусывал нижнюю губу. Может, я этого и не видела, но знала наверняка – Кевин Харрис плакал.
Вернуться в лагерь мы не смогли по двум причинам: непрекращающийся ливень превратил лес в непроходимые джунгли, и Томми чувствовал себя хреново.
Дойдя до домика и буквально ввалившись внутрь, мы аккуратно уложили неудавшегося утопленника на диван. Томми била такая дрожь, что страшно было смотреть. Кевин сказал, это нормально
