Школа плоти - Юкио Мисима
– В университете Р. нет команды каратэ, – сказал Сэнкити.
– Правда? Выходит, он меня обманул?
Пока они разговаривали, к их столику торопливо подошел господин Кусуноки, наклонился к Таэко и быстро прошептал ей на ухо:
– Ужас! Сен-Лоран пришел в себя, но теперь у него истерика – он рыдает, как ребенок. Треть его коллекции все еще не прошла таможенный досмотр, а аэропорт Ханэда, где она застряла, довольно далеко.
Говоря все это, господин Кусуноки широко улыбался, хотя именно он отвечал за организацию вечера.
– Какой кошмар! Что же вы собираетесь делать?
– Ну, как-нибудь выкрутимся. Вот увидите, сейчас все уладится. Проблема в том, что будет непросто подать ужин после показа…
Едва он замолчал, как в микрофоне раздался голос ведущего:
– Дамы и господа, из-за сильной усталости господина Сен-Лорана, а также некоторых непредвиденных осложнений мы вынуждены задержать начало показа. Приносим извинения. Программа вечера немного изменилась в связи с задержкой и начнется с ужина. Заранее благодарим вас за понимание и терпение.
– Ну вот, я же говорил, – добавил господин Кусуноки и исчез.
«Раз это шведский стол, можно поесть и в перчатках», – решила Таэко, когда уже приготовилась снять черные лайковые перчатки.
Гости встали и столпились около расставленных вдоль окон столов, разбирая тарелки из стопок. Когда Таэко и компания тоже собрались встать, к ним подошел официант:
– Прошу прощения… Места, зарезервированные для господина посла и его супруги, освободились, вы можете свободно располагаться за столиком.
Они встали со своих мест и смешались с толпой гостей. Таэко то и дело встречала знакомых, ее то и дело останавливали, из-за чего путь к буфету они преодолевали, как полосу препятствий.
За одним из столиков сидел известный политик со своей семьей, который славился приверженностью семейным ценностям, – он везде, даже в ночных клубах и барах, появлялся с женой, двумя сыновьями и двумя дочерями. Вся семья строго придерживалась западных манер, поэтому каждый раз, когда его жена вставала, чтобы сходить в дамскую комнату, он сам и оба сына галантно поднимались. Таэко уже не раз видела эту сцену со стороны, и ей всегда казалось, что мужчины соперничают между собой, кто встанет первым.
Таэко поприветствовала их, и политик, как того требовали правила приличия, встал из-за стола и ответил хрипловатым басом:
– Рад вас видеть! Вы с каждой нашей встречей все обворожительнее.
Мясистые, слегка обвисшие щеки делали его похожим на бульдога.
Когда они прошли дальше, Сэнкити спросил:
– Это ведь был Каваи Дзюнносукэ?
– Верно!
– А что он делает на модном показе?
– У каждого здесь свои причины прийти. Например, текстильная компания, которая устраивает этот благотворительный показ, финансирует предвыборную кампанию господина Каваи.
Когда они наконец-то добрались до стола и взяли тарелки, кто-то снова коснулся плеча Таэко. Это была ее знаменитая клиентка Муромати Хидэко, жена президента конкурирующей текстильной компании.
После новогоднего приема в посольстве одной маленькой европейской страны она забросила все модные салоны, где одевалась прежде, и стала страстной поклонницей творений Таэко. Каждый месяц ей шили не менее десяти нарядов разного фасона. Вместо того чтобы пытаться скрыть ее полноту с помощью хитроумного покроя, Таэко, следуя своему психологическому чутью, предлагала ей яркую и свободную одежду, которая не только была удобной, но и удивительным образом выгодно подчеркивала крупную фигуру клиентки. Результат превзошел все ожидания – госпожа Муромати стала одеваться гораздо элегантнее и не тратила при этом огромные суммы. Доверие новой клиентки выходило далеко за рамки моды: она не могла принять ни одного решения, даже какое лекарство принимать от простуды, не посоветовавшись сначала с Таэко.
– Таэко-сан! Какой ужас! Я вас повсюду искала – думала, мы с вами сидим за одним столом.
– Ах, какая досада! Мне искренне жаль.
Такой учтивостью с намеком на высокомерие Таэко и завоевывала расположение этих буржуазных дам из хороших семей.
Она представила клиентке своих подруг – Судзуко и Нобуко.
– Позвольте представить вам владелицу ресторана «Луиза», а также кинокритика…
– Ресторан «Луиза»? Да, я там однажды бывала. О, и все эти замечательные статьи госпожи Мацуи в еженедельных журналах!..
Госпожа Муромати щедро одарила обеих дам комплиментами.
– А это мой племянник, Сато Сэнкити.
– Ваш племянник, Таэко-сан? О, какой красивый молодой человек! Разумеется, в вашей семье все очень красивы, и мужчины, и женщины. Вот что значит наследственность! Может, сядем все вместе? Мы за своим столом просто умираем от скуки. У вас, случайно, нет свободных мест?
– Посол и его жена как раз…
Таэко еще не договорила, а госпожа Муромати уже приняла решение:
– Вот и прекрасно! Договорились! Вы сидите вон там, да? Я сейчас немного перекушу и приду к вам… Ах да, я ведь сегодня с дочерью. Где же Сатоко?
С этими словами она скрылась в толпе.
Таэко и ее друзья положили себе на тарелки ростбиф и другие не очень оригинальные блюда, вернулись за стол и быстро управились с едой – к этому времени они сильно проголодались. Тут появилась госпожа Муромати, ведя за руку свою дочь. По знаку Таэко Сэнкити положил салфетку на спинку стула и галантно встал.
– Это Сатоко, моя дочь. Когда я с ней, сразу понятно, сколько мне лет.
– Ну что вы говорите! Вы же словно две сестры.
На Сатоко было розовое коктейльное платье. Она скромно заняла указанное ей место за столом. Ее нельзя было назвать красавицей, но она выглядела благовоспитанной барышней, что в наши дни редкость. Неброский макияж, правильные черты лица, по-детски мягкие, пухлые губы. Ее юные плечи и руки выглядели упругими и свежими, а за внешней невозмутимостью таилось детское озорство. Но самыми прекрасными были ее глаза. В отличие от девушек с модельной внешностью с их неестественно большими, глубоко посаженными глазами, у Сатоко глаза были заметно ýже, бездонно-черные и ясные. Казалось, что при каждом легком движении ее взгляда перед вами проплывает нежная, чарующая мечта. Но не потому, что девушка выглядела слишком мечтательной, просто рядом с ней легко можно было предаваться мечтам.
– Разрешите представить, мой племянник Сато Сэнкити. Он студент, но недавно пошил себе новый костюм и попросил, чтобы я отвела его куда-нибудь, где он сможет в этом костюме покрасоваться.
– Как изменились времена! Сейчас студенты стали куда элегантнее, чем раньше, – сказала госпожа Муромати.
– Сейчас модно носить галстуки от Сен-Лорана, – вдруг вставила Сатоко.
– А тебе-то какое дело до галстуков, дорогая? – с внезапным беспокойством спросила ее мать.
– Я видела, что в последнее время их везде продают, – объяснила Сатоко, слегка надувшись.
Сэнкити вел себя несколько необычно. Он молчал и больше не пытался остроумно
