По ту сторону фронта. Книга вторая - Антон Петрович Бринский
Когда начал работать «завод взрывчатки», ковельские подпольщики помогали нам, чем могли, и Татьяна Ивановна приняла деятельное участие в перевозке снарядов.
Случилось ей как-то сопровождать две подводы, на которых под навозом лежали снаряды и тридцать винтовок для партизан. Она провела их через Ковель, проехала пост, где проверяли документы, доставила в сохранности в партизанский лагерь. А еще через день она шла той же дорогой — несла партизанам важные сведения, добытые ковельскими подпольщиками. На этот раз недалеко от Колодниц ее схватили фашисты и бульбаши, привели в Колодницы, допрашивали, мучили, издевались, требовали, чтобы она назвала имена подпольщиков, указала расположение партизан. Татьяна Ивановна ничего не сказала. Враги подожгли хату Лаховских и, связанную, бросили Татьяну Ивановну в огонь.
Вместе с ней шел тогда младший сын — десятилетний Володя. Фашисты хотели и с ним расправиться, но он вырвался. За ним гнались, в него стреляли, но не попали, мальчику удалось скрыться в лесу.
* * *
Я рассказал жестокую правду об этих двух семьях не только потому, что хотел сообщить читателям имена борцов за свободу и счастье Родины, но и потому, что эта жестокая правда показывает, как един был наш народ в борьбе с захватчиками, как партизаны на каждом шагу, в каждом своем деле пользовались помощью всех честных советских людей. Вместе с тем эти примеры говорят, с какими неимоверными трудностями и опасностями сопряжена была работа помогавших партизанам патриотов.
Облавы на хочинцев
В конце января 1943 года Хочинский отряд, вызванный на Центральную базу, по приказанию Бати был переформирован, усилен, объединен с Сазоновским отрядом и отправлен обратно.
Командиром назначен был С. П. Каплун. Наконец-то он возвращался на родную свою Украину, о чем давно уже мечтал, да еще возвращался во главе такой внушительной силы!..
Рассказывая мне об этом походе, Степан Павлович невольно вспомнил старое — как мы шли на Выгоновское озеро. Тогда он сильно натер себе ноги и, посмеиваясь над своим несчастьем, жалел, что нет у интендантов в каптерках среди прочих предметов НЗ запасных ног, которые можно было бы привинтить на привале взамен своих — усталых и натертых. Теперь, в походе на Хочин, ему уже не нужны были запасные ноги: весь отряд ехал в санях и на хороших лошадях.
Партизаны по пути могли без опаски заглядывать не только в мелкие населенные пункты, но и в районные центры. Каплун вспоминал, как в двадцатиградусные январские морозы вся нечисть, работавшая на фашистов, — бургомистры, солтусы, полиция — разбегалась в нижнем белье от народных мстителей.
Так было в местечке Люденовичи, когда партизаны появились на его окраине. Служители «нового порядка», проявили невероятную бдительность и оперативность, ускользнув даже от разведки Каплуна. Зато пухлые многобумажные «дела» местечковой управы и полиции они не могли захватить в спешке. Партизаны сожгли весь этот бумажный мусор. Сожгли и управу. Разгромили они и Люденовичскую паровую мельницу, кожевенный завод, сапожную мастерскую — предприятия, работавшие на фашистов. А к партизанскому обозу прибавилось шестнадцать подвод с мукой и кожей.
Переправившись через Припять и миновав Туров, отряд вступил в дремучие и болотистые чащи украинского Полесья. На дороге, около полусожженного хутора, разведка обнаружила труп, по всей видимости, партизана, а вокруг хутора — следы недавнего боя. Выяснилось, что немецкая карательная экспедиция случайно натолкнулась на партизанский госпиталь и, пользуясь тем, что охрана была недостаточно бдительна, напала на него: воевать с ранеными не в пример легче.
Это было на рассвете, а около полудня поступило новое донесение разведки: в лесу у дороги расположился большой обоз, горят костры, и у костров — фашисты. Вот они, каратели! Каплун не рассчитывал столкнуться с ними, но, если уж они подвернулись, решил отомстить за раненых партизан. Боеприпасов было много — ведь ехали прямо с Центральной базы; да, кстати, не мешало проверить в бою и личный состав отряда, с которым Каплун делал первый поход.
Взвод Дворецкого, находившийся в разведке, завязал перестрелку, значительные силы партизан двинулись в обход. Пользуясь позиционным преимуществом, гитлеровцы все же сумели ускользнуть от расплаты, только отряд, прикрывавший отступление, не успел сесть на подводы и, оставив после боя два десятка убитых, рассыпался по лесу. Несколько дней потом блуждали гитлеровцы по трущобам, не смея заглядывать на хутора, пугали случайно встречающихся женщин и сами пугались их, протягивали руки: «Матка, клеб», расспрашивали дорогу на Удрицк… Едва ли кто-нибудь из них нашел эту дорогу.
* * *
Добравшись до места, отряд Каплуна временно разместился на Хочинских хуторах, где и так уже было тесно, так как очень многие селения здесь были сожжены фашистами, а в уцелевших хатах и в наскоро построенных землянках ютились, как правило, по нескольку семей.
Партизанская работа началась на другой же день, и в первую очередь Степан Павлович взялся за железную дорогу Лунинец — Сарны, которая проходила всего в двух с половиной километрах от Хочина и своей близостью создавала известную угрозу для партизан. Впоследствии действительно станции этой дороги — Удрицк и Белая — служили исходными пунктами для карательных экспедиций.
В первую неделю февраля на этой дороге взорваны были два моста. Между Удрицком, Белой и Горынью уничтожены железнодорожные будки и срезаны все телеграфные столбы. Многие обходчики и стрелочники этого участка вступили в Хочинский отряд, весь инструмент железнодорожников перешел к партизанам. Используя этот инструмент, «для пробы», как говорил Степан Павлович, народные мстители за одну ночь разобрали полтора километра путей и рельсы увезли в лес. Одним словом, с первых же дней работы отряда дорога эта была почти совсем выведена из строя.
Систематически навещали хочинские партизаны и другие ближайшие дороги: Сарны — Коростень и Лунинец — Калинковичи. Первый же рейд на эти линии дал восемь взорванных эшелонов с живой силой и техникой фашистов.
Сразу же начала налаживаться самая тесная связь партизан с населением и группами «Пидпильной спилки». Само собой разумеется, что участившиеся крушения поднимали настроение крестьян. Они видели, что борьба разгорается, что захватчикам все труднее и труднее становится на украинской земле. Крестьяне видели и своих защитников. Отлично вооруженные, многочисленными группами, на санях и верхами, партизаны ежедневно появлялись на хуторах и в селах Высоцкого и соседних районов и, пользуясь тем, что появление их среди бела дня каждый раз собирало целые толпы крестьян,
