По ту сторону фронта. Книга вторая - Антон Петрович Бринский
Надо было расхлебывать эту кашу. Я написал Анищенко, послал строгое предупреждение Кратюку, а самых отчаянных «героев» пьянки, на исправление которых уже не надеялись Василенко и командиры отрядов, вызвал на Центральную базу. Я не мог поверить, что они никудышные люди: я их всех знал, посылал на выполнение труднейших заданий, не раз вместе с ними глядел в глаза смерти. Их, как говорится, бог не обидел ни разумом, ни смелостью, и никогда они не прятались за спины других. Сейчас они поскользнулись. В этом надо разобраться. Они, безусловно, виноваты, но часть вины падает и на руководство, которое не заботилось о воспитании людей. И, конечно, немалую роль сыграло то, что нарушители дисциплины недостаточно были нагружены: безделье — худший враг дисциплины. Они виноваты, и они понесут наказание, но они должны знать, за что наказаны, осознать свою вину, чтобы иметь возможность исправиться.
С ними пришлось повозиться, и, в конце концов, они не обманули моих ожиданий, стали образцовыми бойцами, и через некоторое время Плющев по заслугам назначен был заместителем командира отряда, а Воронцов— командиром отдельного взвода. А бывших «казаков» пришлось отстранить от руководящих должностей. Моряк был прав.
С чем встречать Советскую Армию
Вот и 1943 год подходит к концу. Распростимся с ним и поблагодарим его. Нелегким он был для нас — с каждым месяцем все ожесточеннее шла борьба, с каждым месяцем все бесчеловечнее становилась изуверская ярость врагов. Но даже и это ожесточение, и эта ярость сами по себе являлись как бы отражением наших побед. Советская Армия недалеко — изо дня в день мы слышим об этом по радио. 6 ноября она освободила Киев, а теперь бои идут в районе Житомира и еще ближе, где-то возле Олевска, меньше ста километров от нас по прямой. Теперь, на исходе года, мы сами слышим Советскую Армию.
Декабрь был не по-зимнему дождлив, но во второй половине его установилась морозная и ясная погода. Выйдешь ночью, и снег пронзительно скрипит под ногами, а над головой, как говорится, звезды пляшут. На востоке и на юго-востоке высоко, под самые звезды, вздымается багровое зарево. Не переставая ни на минуту, доносится оттуда гул канонады. Земля дрожит, и даже в землянке слышим мы эти непрерывные содрогания земли. Над нашими головами каждую ночь гудят советские самолеты. Они идут на Ковель, на Луцк, на Варшаву — бомбить скопления войск противника. А иногда они сбрасывают бомбы и в наших местах, около Столина или около Сарн, тогда и там, на севере или на юге, встает над лесами зарево.
В штабной землянке людно и шумно. Все новые и новые группы уходят на задания. Здесь и подрывники, и разведчики, и просто подносчики взрывчатки. Расстояния до объектов диверсий большие, и мы посылаем этих подносчиков, чтобы не задерживать работу основных групп.
В штабе соединения почти не отдыхают в эти дни. Начальника штаба нет. Александров, сменивший Перевышко, тяжело болен. Помощнику его, Швараку, я поручил необычное дело — записать, хотя бы вкратце, нашу партизанскую историю, чтобы не забылась она вместе с окончанием войны. Давно бы уж надо было взяться за это, только все руки не доходили, да так и не дошли бы, вероятно, если бы Бегма не подтолкнул. Из штаба партизанского движения Ровенской области пришла официальная бумага — штамп с выразительным адресом: «Немецкий тыл», дата и номер.
«В соответствии с указанием ЦК КП(б)У и Украинского штаба партизанского движения нами приступлено к сбору материалов, документов, фотографий и т. д., отображающих возникновение и дальнейшую боевую деятельность партизан на территории Ровенской области. Все собранные материалы послужат данными для составления сборника об истории партизанского движения на Ровенщине.
Очень прошу через нашего представителя представить по прилагаемой схеме данные о деятельности вверенного Вам соединения, а также передать интересные документы, фотографии, иллюстрации. Крайне желательно получить от Вас статью на тему, какую найдете наиболее интересной. В конце схемы просьба назвать фамилии наиболее отличившихся народных мстителей в боях с немецкими захватчиками.
Приложение: схема.
Начальник областного штаба партизан Ровенщины, депутат Верховного Совета СССР
генерал-майор В. Бегма».
Отказаться было невозможно. Вот я и выбрал самого подходящего на мой взгляд человека, чтобы он, записав нашу историю, подготовил одновременно и материал для Бегмы. У Шварака, инженера по образованию, есть опыт журналиста, должен справиться, но сейчас, в горячке этих дней, тяжело ему разрываться между оперативной и литературной работой.
Маланин со своей помощницей Женей Заговенковой не успевает расшифровывать радиограммы, которые беспрерывно одну за другой присылает капитан Скрипник — по-партизански просто Сенька. Ему на радиоузле тоже некогда отдыхать. Правда, всем нашим постоянным радиокорреспондентам назначены определенные часы, но ведь этих корреспондентов у нас несколько десятков, да и донесения у них теперь длиннее обычных — очень уж сложная обстановка и очень много новостей. Приходится назначать им дополнительные часы, а график ломать нельзя, и все время надо следить за эфиром и иметь наготове резервную радиостанцию. Сенька нервничает, досадуя, что в сутках всего только двадцать четыре часа. Вот и сейчас он прибежал в штабную землянку с радиограммой в руках.
— С Узденовым связь прекратилась. Вот… Ох, и холодище!..
— Чего же ты бегаешь? — отвечает Маланин. — Может, опять появится.
— У меня запасная радия на приеме, не пропустит.
— А что там Узденов? Давай-ка. — И Маланин берет у Сеньки радиограмму.
— …За двое суток взорвано четыре поезда на дороге Здолбуново — Шепетовка. Фашисты под Шепетовкой усиленно строят аэродром. Уже начали прибывать самолеты. Есть слухи, что из Африки. Уточняю. В Славуте появилась новая часть из Франции. Послал людей выяснить ее номер. Две группы Невойта возвратились из-под Волочиска. Взорваны два поезда, подбиты три автомашины. В районе Полонное взорвали… И все. Дальше нет. Значит, облава или внезапное нападение… — Маланин обращается к Сеньке. — Ну, теперь лови Узденова. Дело серьезное.
— Поймаю — только бы появился. — И Сенька снова скрывается.
…Полковник Хомчук, проводив своих разведчиков, тяжело опускается на нары с книгой радиограмм в руках. Все, записанное
