Шепоты дикого леса - Уилла Рис

— Хартвелл знает. Он вызвал помощь из соседнего округа. И полицию штата. Не беспокойтесь, мэм. Мы найдем ее, — сказал полицейский.

Он ушел так же быстро, как и появился. Покрепче вцепившись в ручку корзины, я встретилась глазами с испуганным взглядом Вайолет.

— Если они ее найдут, случится беда. Это всегда ждет тех, кто сбегает, но попадается, — прошептала она. — Но и тем, кто не сбегает, от этого не легче. Рано или поздно все мы попадаемся.

Будто изображение, созданное на матричном принтере из различных символов, которое можно узнать, если правильно сфокусироваться, Вайолет Морган стала мне понятна. Она была сектанткой. Может, она больше не носила домотканой одежды и головного платка, но характерный взгляд остался у нее до сих пор.

— Преподобный отдал меня Хартвеллу, когда мне было шестнадцать, — сказала она. В ее голосе звучал стыд. Будто бы она думала, что ей стоило сбежать, как Лорелее. Гнев заклокотал в самой глубине моего естества, там, где всегда жила ярость на людей вроде Муна или Хартвелла.

— Он не имел права. Он не владеет вами. Или вашим будущим. Как и Хартвелл. Вы — не чья-то собственность!

— Знаю. Думаю, я всегда это знала. Но они никого не отпускают. Они никогда меня не отпустят, — ответила Вайолет. Слезы заволокли ее глаза — их было много, но каким-то чудом они не стекали вниз. Так они размазали бы ее безупречный макияж.

Ей всегда приходилось быть крайне осторожной. Это было заметно по тому, как она держалась и как говорила сейчас о неописуемо ужасных вещах, в Морган-Гэпе всем известных, но замалчиваемых. Весь город был пособником преступления. Включая меня. Потому что я видела эту стайку перепуганных женщин, но не представляла, что делать. Как можно спасти человека, который с самого рождения погружен в культуру, уничтожающую его самосознание?

Бабуля пыталась. Вероятно, всю свою жизнь. Мелоди Росс тоже пыталась. Она спасала тех, кого могла, но сколько сгинули в чаще или были отданы в личную собственность людям вроде Хартвелла Моргана? Вайолет жила в позолоченной клетке, но от этого ее пожизненное заключение не становилось менее суровым.

Я вспомнила, как Джейкоб рассказал мне, что секта пятьдесят лет назад откололась от меннонитского движения. Неудивительно, что преподобный Мун оказался среди группы изгоев. Даже самая закоснелая религия не стала бы смотреть сквозь пальцы на то, что, по сути, являлось торговлей людьми. Или стала бы? Я поежилась.

— Мун отписал Хартвеллу практически всю свою землю. Участок, который пересекает наш округ вплоть до национального заповедника. В обмен Мун живет так, как хочет, и никто его не трогает. Хартвелл, его клика и те, кто поддерживает прокладку газопровода, защищают интересы секты. Мне некуда идти.

Я отставила корзину на журнальный столик и обняла напряженные плечи девушки. Проигнорировав запах перекиси, жгущий глаза.

— Вы можете поехать в диколесье вместе со мной. Мы что-нибудь придумаем.

— Я никогда не стала бы вовлекать в свои беды других. Если я сбегу в лес, Хартвелл пойдет по моим следам. Том… Есть люди, для которых диколесье — это мир и покой. Убежище. Я не стану разрушать его, — ответила Вайолет. В ее мягком голосе слышались стальные нотки, которых я раньше не замечала.

— Но Хартвелл хочет сделать именно это. Дело ведь не только в деньгах? Он ненавидит лес из-за Тома, — предположила я. — И знает, что Том вам небезразличен.

— Они братья, — сказала Вайолет. — Том давно сбежал из дома, но после свадьбы навещал меня. Приходил проведать, в порядке ли я, всегда тайно. Больше никому не было дела. Кроме Бабули. Она помогла с противозачаточными.

Обладатель шрама на пол-лица, которого все звали Чудак Том, был из семьи Морганов.

Он сбежал из дома, но обрел новый. В диколесье. Вместе с Мелоди Росс? Я могла судить об этом лишь по лицам на старой фотографии.

Перед тем как сбежать, беременная сектантка произнесла: «Опять они».

Судя по всему, она говорила о Томе Моргане. Но с чего ей было бояться Морганов? У Хартвелла была его покорная жена. Почему его семью Лорелея считала угрозой? Я знала, что корни у связей мэра с сектой вполне глубокие. Мун купил его, отписав ему свои владения. И отдав Вайолет. Но, возможно, у Хартвеллов с сектой были еще какие-то соглашения, из которых тот извлекал выгоду? У меня стыла кровь в жилах.

— Пора нам тебя ополоснуть, Ви! — мелодично воскликнула Бекки, перекрывая звон колокольчика, раздавшийся, когда она открыла дверь. — О, привет, Мэл! Не ждала тебя сегодня.

— Нужно было помочь Бабуле кое с чем, и я решила заодно обойти заказчиков, пока тут, — ответила я. — Можете заплатить за этот увлажняющий крем потом. Не буду мешать вам заботиться о волосах Вайолет.

Я постаралась, чтобы мое прощание с Вайолет прозвучало непринужденно, хотя мысли бешено метались. Неужели семья Тома имела отношение к убийству Мелоди? А что насчет автокатастрофы, в которой погибла Сара? Женщины Росс не имели никаких политических амбиций, а знахарки были небольшой разношерстной группой людей. Мог ли Хартвелл в самом деле решить, что они помешают прокладке его трубопровода? Видел ли он в них достаточную угрозу, чтобы оправдать убийство?

Чтобы успокоиться, я потянулась в карман погладить теплый бочок Шарми, а потом вспомнила, что сегодня он остался в хижине. Каждый раз, закрывая глаза, я видела снимки последствий применения метода гидроразрыва, наложенные на идиллическую картинку сада диколесья. Но, что еще хуже, я слышала скрип веревки, намотанной на ветвь белой акации. ***

Он никогда не спал по-настоящему. Было местечко на спинке кресла, где он сворачивался калачиком, но даже когда он закрывал глаза, а дыхание его замедлялось, он все равно оставался начеку. Его таким создали: бдительным, чутким, всегда готовым.

Шарми наблюдал за уходом хозяйки из укромного уголка наверху буфета — там, где он соприкасался с межкомнатной стеной. Наружные стены были сделаны из бревен. Внутрь них нельзя было заползти и перемещаться незаметно. Он предпочитал стены, сделанные из нескольких слоев разных материалов. Такие, которые не могли устоять перед его острыми зубами и упорными лапками. В стене, к которой прилегал буфет, он прогрыз тоннель с кухни наверх, а оттуда — на чердак.

Но прежде, чем заползти в проделанный ранее лаз, зверек дождался, пока стихнет вдали звук отъезжающего грузовика. Внутри маленького мохнатого тельца боролись друг с другом инстинкты. Хозяйка уехала куда-то без него. В кармане пусто.