Сверхдержава - Сергей Дедович

А такое, знаете ли, не каждый день слышишь, я сделался заинтересован, хотя ещё не знал, что это Сергей Иннер, лицо вроде и знакомое, волосы ниже плеч, борода, эта его текстильная серая косуха, я сижу и не понимаю, мне он это адресовал, «Стильная смерть», или ещё кому, а только взгляда оторвать не могу от его взгляда, и очевидно уже, что мы подерёмся, потому что взгляды пересечены неприлично, хищнически долго, но он смотрит хотя и с опасностью, а вроде и приветливо, не понять, но раз смотрит, значит, всё же, наверное, мне сказал, а почему он мне это сказал – хотелось бы знать, я и спросил вежливо, но чуть грубо: «Это ты мне?»

Принц металла отвечать мне не торопился, взял свой початый бокал красного эля да стал пить его медленно, долго, а как допил, бухнул на стойку и говорит: «А здесь ещё кто-то есть?» – а я говорю, мол, да, есть, вон сколько телезрителей, бармены есть, повар ходит туда-сюда, пианист даже имеется, а он мне: «А что ж они есть, а услышал лишь ты, может, и нет их на самом деле?» – а я ему, мол, я ближе всех сидел, а музыка играет громко, и шумно здесь, вот и услышал лишь я, а он: «Господь случайных людей на специальные места не сажает и тонким слухом их не наделяет почём зря, с неба льётся вода – значит, небу так надо» – в общем, быстро я понял, что передо мной человек очень сильно ебанутый, мне это понравилось несказанно, потому что от нормальных телезрителей я устал порядком – гарантия два года.

Когда Сергей Иннер представился, у меня всё совсем на места встало, потому что некоторые его рассказы я читал, а когда человек перед тобой не просто ебанутый, но ещё и умеет свою ебанутость оформить в самоценные произведения, а из них выстроить функциональную систему, это уже другая история, этим он людям и нравился, этим был на всех сразу непохож этот Сергей Иннер, вот уж кого в баре встретить точно не ожидаешь, хотя если рассудить строго и подвергнуть тексты его произведений хотя бы поверхностному анализу, то где ещё встретишь его, как не в баре, и кого ещё встретишь в баре, как не его, бешеного апостола и психоделического Чехова.

С вожделенным наитием мы какое-то время пили, затем курили у бара, потому что в барах страны России курить было уже нельзя, потом опять возвращались в бар и пили, и говорил мне Сергей Иннер о том, что создаёт арт-конгрегацию Русский Динозавр, тогда ещё почти никто о ней не знал, кроме его сподвижников, даже сайта не было, однако идея была любопытной в высшей степени, это было объединение проектов, которые Сергей основал раньше, в один «скромный мегабренд», тот, который и есть Русский Динозавр, а в него входят издательство современной художественной литературы Чтиво, контент-студия для музеев Аудиогиды.ру, видеопроизводство и прочее, и этот Русский Динозавр – тотальный продакшн арт-контента, то есть такого контента, который делают художники слова, изображения и звука, живущие в разных городах и странах, – короче, я сам не заметил, как был впутан туда волонтёром.

Экзальтированный от чувства приближения к искомой тайне, я делал непыльное дело: знай пиши себе книгоблогерам, предлагай им с Чтивом сотрудничать, чтоб им чтить цифровые издания, чтобы публиковать на них отзывы, это мне далось с большой лёгкостью, и Сергей мной был, как видно, доволен, я мог делать это всё удалённо, в своей студии два на три на полтора, но мог и приходить в редакцию, он редакцией звал квартиру, что снимал на улице Белинского, недалече от «Терминала», на фасаде дома барельеф: грозный смурной бородач и красивые несчастные женщины, и когда в Петербурге дождь, видно, как женщины плачут, а прямо напротив дома – церковь Симеона и Анны.

Квартира-редакция имела номер восемьдесят восемь, была однокомнатной, но довольно просторной, в середине редакции стол, за столом этим Сергей Иннер, перед ним стальной ноутбук, дополненный вторым монитором – приспособленным телевизором – гарантия два года минимум – за спиной у него диван, где бывают заинтересованные, а в углу у него кровать для особо заинтересованных, выше три постера: на одном изображён товарищ Сухов из «Белого солнца пустыни» в образе кудлатого хиппи и подпись: «Вудсток – дело тонкое», на втором – Сальвадор Дали, в кепке и указующий вперёд в духе Владимира Ленина, и подпись: «Союз Советских Сюрреалистических Республик», на третьем – схема какой-то молекулы и подпись: «Любовь Свобода Дикость», из комнаты дверь на балкон: красиво облезлый жёлтый двор-колодец с изумрудными тополями и пристроенной к стене башней.

«Я как-то курил на балконе, – рассказывал Сергей Иннер, – и подумал: что если реальность – это такая кошечка, что хочет со мной поиграть, и я должен ей бросить мяч, я тогда опустил глаза, под балконом стояла машина, на её номерном знаке были три буквы: "МУР"».

Кошечки любили Сергея и к нему являлись в количествах изрядно далёких от скромных, почти каждый вечер разные, хотя многие и повторялись, я же часто проводил с ними время, иногда оставался ночью – только чтобы не быть третьим лишним, в нужный момент говорил: «Пора мне сходить за вафлями», – одевался и уходил, гулял где-то около часа, возвращался, и мы продолжали, а бывало, и не возвращался, а бывало, и не продолжали, а бывало, мы пили с Сергеем до лучей восходящего солнца и смотрели на синий цветок газового пламени в кухне, и всё это что-нибудь значило, но чаще с ним были кошечки.

Кошечки были топовые: одна – джаз- и рок-певица, жившая на репточке, приезжала на велосипеде, фигурка была шикарная, а голос как у Эми Уайнхаус, другая – чья-то супруга, развратная, как Шарон Стоун, ей играть с динамитом нравилось, но с ней Иннер вроде не спал, хоть она его и совращала, третья – искусствоведочка, красивая мини-блонди с большими, всегда удивлёнными, распахнутыми окнами глаз, она в нём искусство ведала, а спать с ним хотела не очень, четвёртая – ведьма умелая, что держала кофейню поблизости, где Сергей иногда зависал, ведьма его то любила, а то проклинала нещадно, и была чернокудрая львица, прототип Христины Сибири, тёмной девы из «Овердрайва», Сергей о ней молвил: «Не виделись целых четыре года, в это время могла уместиться Вторая мировая война», – ещё мотоциклистка Наташа, охотница до кинестетики, являлась потрогать Сергея и ему чтоб потрогать её, а потом испарялась резко, и ещё