Город ночных птиц - Чухе Ким
– Лучше, – сухо буркнула я.
Саша улыбнулся, будто сбросив огромное бремя.
– Отлично. Поваляйся еще. Я поздно вернусь, но завтра я весь твой. – Он отпил кофе и поднялся. – Позвоню, когда буду возвращаться.
Как только Саша ушел, я ринулась на кухню, вылила кофе в раковину и выбросила овсянку в мусорное ведро. Затем я снова бросилась на кровать, раздираемая противоречивыми желаниями сходить с ума от Саши и выбросить его из головы. Теперь я понимала, почему у некоторых людей полностью отшибает память после травмы: эти события ломают их мир, и проще прикидываться, словно ничего вообще не произошло, – подобно тому как в кинокартине вырезают нежелательные кадры и склеивают ленту заново. Я допускала, что могу сотворить подобное с увиденным и оставить Сашу себе. Если быть честной, я всегда в глубине души знала, что наши отношения не продлятся вечно; но я желала, чтобы мы продержались вместе как можно дольше. Будто хотела навечно запечатлеть особенно восхитительный закат. Я правда так думала, и собственная детская наивность теперь вызывала во мне отвращение.
Нет, я не могла притворяться, что ничего не случилось. Так что оставалось только одно: вынудить Сашу сказать правду. Но не сегодня – даже при таких обстоятельствах трепать ему нервы в день выступления я не могла. Впрочем, без разницы: не уста его поведали мне правду.
Придя к такому заключению, я провела остаток дня в кровати за просмотром отупляющих передач. Ближе к вечеру я дотащилась до ванной и привела себя в порядок: тщательно уложила волосы и сделала макияж. В дни отгулов я редко ходила на представления в вечерних нарядах, но на этот раз выбрала черное тюлевое платье с необработанными краями от «Шанель», которое одновременно было и крайне простым, и дьявольски дорогим. Отражение при полном параде ответило мне взглядом ледяного бриллианта: все, кто меня знал, могли подумать, что я либо снова влюбилась, либо, с большей вероятностью, изрядно взбесилась.
Я на мгновение пожалела, что никогда не интересовалась коллекционированием предметов роскоши. Платье от «Шанель» было подарком в рамках костюмной коллаборации. После покупки зеленой сумочки в первую неделю пребывания в Париже я перестала чувствовать необходимость самоутверждаться через красивые вещи. А ведь именно вещи поддерживают нас, подобно подмосткам, когда наша реальность терпит крах. Иногда предметы – вроде обыкновенной кружки или дивана – бывают гораздо более стойкими, преданными и надежными, чем человеческое сердце. Если бы я была умнее, то последовала бы примеру Каллас и, появившись на публике в уязвимом состоянии, нацепила бы на себя все имеющиеся украшения. Именно так дива поступила в тот вечер, когда директор Метрополитен-оперы разорвал с ней контракт. Однако все, что у меня было, – помолвочное кольцо. Я несколько минут надевала и стаскивала его с пальца, прежде чем решила пойти с ним.
Габриэль высадил меня у «Оперы Гарнье», и я прошла в ложу Лорана – самую лучшую точку обзора в театре на тысячу девятьсот мест – откуда он отсматривал каждое выступление. При моем появлении Лоран поднялся и в духе старомодной галантности отодвинул для меня кресло, за что я была ему очень благодарна в тот вечер. После того как мы оба опустились на свои места, он заявил:
– Выглядите восхитительно. Черный вам к лицу, хотя вы и брюнетка. – Я поблагодарила его без улыбки, и Лоран, скрестив ноги и переплетя руки, устремил все внимание на сцену. Он делал в уме пометки по каждому выступлению, чтобы поделиться ими за кулисами немедленно после поклонов – или при необходимости даже во время антракта.
Первый акт прошел гладко даже по стандартам Лорана. Ромео не входил в число самых прославленных ролей Саши. Его стиль в танце – крупный штрих, резкость в движениях, бравурность, чистая школа Большого театра – не очень вписывался в хореографию, требующую гибкости и мягкости. Но если отбросить все ожидания от партии Ромео, то интерпретация Саши обретала смысл. Он даже не пытался убедительно сыграть впечатлительного юношу, потерявшего голову от тринадцатилетней девочки. Вместо этого он был молодым человеком, обуреваемым страстями, которые довели бы его до гибели вне зависимости от того, встретил бы он Джульетту или нет.
Когда закончилось первое pas de deux, Лоран улыбнулся.
– Что вы думаете о нашей новой Джульетте? – шепнул он, кивая на закутанную в розовый шифон фигурку на сцене. Тейя в полной мере демонстрировала свое мастерство. Она будто собиралась в следующие два с чем-то часа кончиками пальцев исколоть весь пол.
– Выглядит как гиперактивное фламинго, – холодно отозвалась я. Обыкновенно я не позволяла себе такую жестокость в отношении другой танцовщицы. Это было и грубо, и недостойно моего статуса étoile. Но за прошедшие два дня я истратила все запасы сдержанности и любезности.
Лоран ухмыльнулся.
– Ne sois pas jalouse, – сказал он, легонько похлопав меня по колену. Сама идея, будто я могла завидовать Тейе, была настолько несуразна, что я фыркнула. Лоран открыл было рот, но я шикнула на него, прижав палец к губам. Мне необходимо было сосредоточиться на соло Дмитрия. Я забыла, какой ошеломляющий эффект производили на сцене его темный лик, черные волосы и длинные ноги. Некоторые артисты умеют волновать зрителя, просто стоя на сцене. А Дмитрий, разумеется, был не просто артистом. Каким-то образом я смогла отвести от него глаза и посмотреть на Сашу. Его взгляд сказал мне все, что мне нужно было знать, все, чего я больше всего боялась.
Спектакль закончился. После многократных вызовов на бис, когда Дмитрий, Саша и Тейя получили по несколько туров оваций и пронзительного свиста, Лоран предложил мне пройти за кулисы. Когда мы оказались за сценой, занавес закрылся в последний раз. Наконец, укрывшись от глаз зрителей, Саша обнял Тейю, которая встала на цыпочки и обхватила его обеими руками за шею. Дмитрий обменялся рукопожатием с Тибальтом и уже расстегивал костюм. Увидев меня, Дмитрий кивнул и сказал:
– Наташа. Ты пришла.
Саша тут же развернулся, отводя руки от Тейи. Лоран расцеловал Тейю, бормоча поздравления, Саша покорно исполнил те же движения со мной. Я закрыла глаза и принимала поцелуи, как больной раком принимает курс химиотерапии.
– Красивое платье, – похвалил Саша. – Мы собираемся на афтепати. По-моему, в бар к твоему другу Лео. Поедем с нами.
– К Леону? В смысле туда, где он раньше работал? – спросила я.
– Да, я предложил место. Там приятно, камерно,
