Любовь короля. Том 3 - Ким Ирён
Конфликт разрастался и становился все более запутанным по мере того, как каждая из сторон заручалась поддержкой императорской четы Юань – влиятельные люди были немало обеспокоены вопросом престолонаследия: Тэмур тяжело болел, а имя будущего императора оставалось неясным. Сонхва беспокоилась, что Сан рисковала своей жизнью ради сбора информации, поэтому пришла в ярость, когда увидела, что та вот уже несколько дней подряд ускользает из дома каждую ночь.
– Я правда не понимаю. Ты хочешь помочь прежнему вану даже после всего, что он сделал? Ты до сих пор считаешь его другом? – Не получив ответа, она слегка повысила голос. – Почему ты вернулась с полпути, хотя отправилась искать Суджон-ху? Почему, вернувшись, тратишь время впустую и ходишь абы где? Сколько ты собираешься оставаться в Тэдо? Если думаешь, что Суджон-ху явится за прежним ваном, так и следи за прежним ваном! Зачем подслушивать разговоры дворян? Зачем ты приехала в Тэдо? Не ради встречи с Суджон-ху, а ради спасения прежнего вана, да?
– Хоть ты и не понимаешь этого, Сонхва, я не могу не помочь Вону. Не могу холодно притвориться, будто он мне не друг. Я ведь рассказала тебе о мудрых старцах, которых я встретила в пустыне. Они сказали, что, пока я буду помогать Вону, Лин найдет нас и мы сможем встретиться.
– Сколько месяцев прошло с твоего возвращения? Если б не вернулась, уже добралась бы до Самарканда и даже дальше. Если они такие великие предсказатели, почему не сказали тебе, где находится Суджон-ху?
Сан почувствовала, будто ей в грудь вонзили острый гвоздь. Вернувшись в Тэдо, как того и советовали Боорчи с Борханом, она стала сожалеть. Тогда ей казалось, будто, возвратившись, она тотчас сможет встретиться с Лином, но это была лишь иллюзия. Сан убедилась в том, что вновь свидеться с ним практически невозможно, а Вону угрожают политические противники. Отправься она тогда в Самарканд, было бы не так тоскливо!
Однако она больше не предпринимала попыток отправиться в странствие по Великому улусу. Особенно теперь. Подслушивая корёских дворян, Сан застала важный тайный разговор там, где нынче живет Сохын-ху Ван Чон. Человек, который перешептывался с Ван Чоном, был послом, прибывшим из Корё. Молодой мужчина был обескуражен известием о том, что посол привез прошение отправить прежнего вана обратно в Корё, поэтому посол попытался его успокоить, и Сан отчетливо услышала, как тот сказал: «Это не входит в намерения его величества. Вот что на самом деле замыслил государь, поэтому вам не о чем беспокоиться. Эти послания помогут избавиться от прежнего вана и возвести на корёский престол вас».
С того дня Сан рыскала по месту пребывания посольства в надежде заполучить «послания», о которых Ван Чону поведал мужчина, с которым он встречался. Сонхва подробностей не знала, поэтому для нее эти ночные вылазки были лишь поводом для беспокойства. Понимая ее чувства, Сан улыбнулась, хоть у самой и было тяжело на сердце.
– Мне нужно подготовить кое-что во флигеле. Я пойду, принеси ужин туда, пожалуйста.
– Этим могут заняться и Пхильдо с Чан Ыем. Почему идти туда обязательно тебе?
– Потому что так нужно.
Мягко отодвинув Сонхву, что не давала ей пройти к задней двери, Сан вышла на улицу. «Прости, Сонхва, – мысленно обратилась она к глядевшей ей вслед подруге. – Думаю, нам с Воном пришло время довести дело до конца. И сделать это я должна своими силами». Та громко крикнула молча уходившей Сан:
– А как же гости? Я не сильна в китайском и толком не понимаю, что они говорят!
– У тебя есть Нантха. Он говорит так же хорошо, как и я. Да и гостям он нравится.
– Ладно, ну и делай что хочешь! Что бы там ни случилось, когда ты уйдешь! Да пожалуйста!
Сердитый голос Сонхвы вдруг переменился – кто-то зашел к ним.
– Добро пожаловать! – закрыв заднюю дверь, засеменила она меж столами. Ее голос звучал необычайно мило, будто говорил и вовсе другой человек, быть может, оттого что она говорила не по-корейски. В такие моменты становилось ясно, что она рождена, чтобы держать свое заведение. Оставив позади встречающую гостей Сонхву, Сан легким шагом направилась дальше.
– Место выглядит чистым. Давай остановимся здесь, Юсуф! – крикнула на монгольском какая-то девушка, которую снаружи ожидал спутник. Сонхва тоже немного понимала в монгольском, поэтому звать Нантху, наверное, не потребуется. Сан прошла через задний дворик и направилась к флигелю, что стоял за бамбуковым лесом.
Когда Жуминя выставили за дверь, уйти он не смог. Хозяйка постоялого двора уверяла, что девушка на заднем дворике померещилась ему от опьянения. Так на самом деле это был молодой мужчина, переодетый в женский наряд, а вовсе не прекрасная девушка? Это не могло не ввести в уныние Жуминя, который целый месяц без конца воображал, как же выглядит та красавица. Но и признать такую правду и отступить было ему нелегко: та девушка, танцевавшая в тусклом лунном свете, покорила его сердце. На самом деле он просто желал увидеть ее еще хоть раз, а не нуждался в этом, чтобы ярко изобразить главную героиню произведения, которое после сочтут шедевром. Но ее даже не существовало! От этой утраты ноги его ослабели.
– Не верю! Тело ее точно не было мужским! – сжав кулаки, бормотал он, качая головой. – Я не могу отступить просто так. Мне нужно увидеть все своими глазами! Тем более сегодня я почти не пил и совсем не пьян.
Он чувствовал, как начинает действовать спиртное, но с той ночью в прошлом месяце это было не сравнить. Вдруг грудью почувствовав прилив сил, Жуминь двинулся вперед, прижимаясь к боковой стене здания. Тогда это и произошло. Оглядевшись, он заметил, как из ниоткуда появился высокий мужчина. Он стоял, держа в руках вожжи, и глядел на Жуминя сверху вниз, лицо его было невозмутимо. То был еще один гость постоялого двора. Невольно показавшись незнакомому мужчине в столь неестественном виде, он так растерялся, что не сумел прижаться к стене быстро, как лягушонок, и так и застыл полусидя, в смешной позе. Короткое молчание меж ними – мужчиной, чье лицо скрывал низко надвинутый на глаза черный саткат[96], и широко распахнувшим глаза Жуминем – нарушило появление миловидной девушки, выскочившей из-за двери.
– Я хочу остановиться здесь! Как тебе, Юсуф?
Мужчина в шляпе повернул голову к повисшей у него на руке девушке, затем взглянул на Жуминя, до сих пор жавшегося к стене, молча стряхнул с себя руки своей спутницы и повел лошадь прочь от постоялого двора. Девушка, не заметившая Жуминя, недовольно топая ногами, последовала за мужчиной.
– Что тебе не нравится? Я хочу ночевать там, Юсуф!
Жуминь подумал, что мужчина мог счесть его подозрительным. Он и правда выглядел подозрительным. Однако и мужчина в черном саткате, похоже, был непрост, раз ушел, не сказав ни слова хозяйке постоялого двора лишь потому, что увидел подозрительного писателя.
Писателя, которого, похоже, совсем не трогали дела мирские. Обрадованный тем, что не попался хозяйке гостиницы, он обогнул стену и направился к заднему дворику. Однако, в отличие от прошлого раза, когда проникнуть за постоялый двор не составило труда, теперь все оказалось куда сложнее из-за высокой ограды, которая затрудняла возможность самовольно забраться во дворик.
«Посмотрите-ка на это. Если человеком, которого я видел, был Сан, к чему тогда строить ограду? За ней явно что-то спрятано!» – подогревали настойчивость молодого человека его подозрения. Жуминь
