Полонное солнце - Елена Дукальская
Юн улыбнулся:
– Ты не злобен, господин Веслав. Я об том догадываться стал, когда ты меня покупал. Злые люди не таковы, как ты сам. Они иные. С ровной душой. На ней даже ряби нет, как на воде стоячей. Гладко все так, что аж зубы сводит. Как в болоте гнилом. Им ведь все едино, плохо от их злобы кому или нет. А тебе не все едино. Тебе от того, что тебя за злодея принимают, больно всегда. Потому как сердце твое в камень еще не обратилось. Живо покуда. Вот этим сердцем и ты жив.
– Неужто так заметно во мне это?
– Кому надо, тот видит. Не сомневайся!
– И ты видишь?
– И я, господин.
Веслав обнял Юна за плечи, прижал к себе, взъерошил ему волоса на макушке и сказал ворчливо:
– Ишь ты какой. Мудрец-молодец. Пиявка ты приставучая. Уже больно ты на меня умильно смотришь. Давай, говори, чего надо тебе?
– Мне бы завтра опять в Каффу сходить. К Вэю.
– Зачем назад воротиться хочешь?
– К бою подготовиться. Есть у него кое-что, в чем мне нужда будет.
– Так мы только что оттуда. Иль удумал уже чего?
– Удумал! Вижу, как бой наш построить можно.
– Быстр ты на решения! Уверен в том?
–Уверен. – И тут Юн сложил руки, но не дурашливо, а на полном серьезе, глядя внимательно на хозяина:
– Господин Веслав, отпусти меня завтра одного. Я мигом! Туда и обратно! И тебе беспокоиться не надо будет.
– Нет, Юн, нельзя. Ежели тебя остановят, ты объяснить не сможешь, что тут один делаешь, да без хозяев. Если даже сможешь, не поверят. Задержат. Подумают, что сбежал. Нам это сейчас не с руки.
Юн повесил голову.
– Но мне очень нужно, поверь.
– А чего сразу не сообразил?
– Так я, когда его встретил, еще не знал, что буду участвовать. А после мы так споро уехали… Ты сердился. Я даже слово сказать тебе поперёк страшился.
Веслав хмыкнул:
– Ладно. Пусть будет по-твоему.
Мальчишка просиял:
– Отпустишь меня?
– Нет, вместе поедем.
– Лучше я один буду!
– Юн, скажу тебе правду…
Веслав встал, подошел к своему дорожному мешку, порылся там и что-то достал. Зажал в кулаке и посмотрел на юношу внимательно. Тот нахмурился.
– Мне придется тебе одеть вот это, ежели один поедешь. А я не хочу так делать!
И с этими словами он раскрыл ладонь. Юн взглянул. На ладони Веслава лежал медный медальон на толстой цепочке с прозвищем раба – Юн и именем его хозяина – Веслав из Новгорода.
– Рабский медальон. Настоящий. – Прошептал юноша и добавил:
– Я никогда такое не носил. Но на других, да, видел.
– И закрывается цепь на маленький замок, чтобы ты не снял. – Веслав вновь сжал цепочку в кулаке. – И еще свиток прилагается, где этот медальон нарисован и все о тебе – рост, возраст, у тебя примерный, какая тяжесть в тебе, все ли зубы целые, волоса какого цвета, глаза. И цена, за которую куплен.
Юн опустил голову. Долго так сидел, ничего не говоря. Думал. Веслав заметил, что он зажмурил глаза и сжал руки в кулаки.
А после поднял голову и серьезно посмотрел на хозяина:
– Одевай, господин.
Веслав подумал, что ослышался:
– Что?
– Одевай! Один поеду, не буду тебя беспокоить. Много времени это не займет, а ты отдохнешь покуда. Лошадь только дай мне, чтоб быстрее.
Веслав смотрел на него, не отрываясь.
– Ну? Что смотришь, хозяин? Одевай, говорю!! Переживу. Я ж и в самом деле раб. Чего рядиться-то?
– Нет! – Веслав не был бы самим собой, если бы согласился. – Нет, я сказал! Либо вместе едем, либо никто. И заботиться обо мне не надо, я сам о ком хочешь позабочусь. Сегодня отдохнём, в баню сходим. А то кровью все вон провоняли насквозь. А завтра с утра и съездим. Не переломимся чай!
– Господин Веслав!
– Все, я сказал! И про цепочку эту, что я явил тебе, забудь. Прямо сейчас! Нет ее. И не было никогда, понял?
– Понял. – Юн неожиданно весело улыбнулся и лукаво посмотрел на Веслава:
– Спасибо.
– Не за что. – Ворчливо ответил Веслав, быстро убирая медальон к себе в сумку. – Иди уже, поторопи этого горе-повара. Не знаю, как ты, но я есть хочу.
– Сейчас, господин Веслав, я споро добегу! – Мальчишка вновь широко улыбнулся, поклонился шутливо и убежал.
Веслав тяжело опустился на стул. Сердце болело. До этой поездки, он вообще не знал, а есть ли оно у него. Они, словно корабль между рифами, прошли какой-то опасный путь, и вышли на широкий простор, щедро освещенный солнцем. Веслав лишний раз убедился, что парень большой молодец, смелый, добрый, готовый на любое самопожертвование. Он не должен потерять его. Ни за что. Через день этот чертов бой, и он сделает все, что от него зависит, чтобы юноша победил. И даже, если им придется объехать всех китайцев Каффы поочередно, он готов к этому.
*
Тамир смотрел на Юна, насупившись. То, что приятель рассказал о предстоящем бое…
Не напугало, нет. Но заставило подобраться, будто тигру перед прыжком. Господин Веслав не стал ходить вокруг да около, а честно обрисовал положение вещей, сказав, что через день понадобятся все слуги, умеющие держать оружие в руках. Кухня пойдет вся. Будут люди с виноградников, несколько прислужников из дома… Пара десятков человек точно наберется. Плюс хозяева, Молчан. Гато не взяли, Горан зол на него страшно, и как тот ни просил у него прощения, умоляя, не оттаял. Закрыл его в повале на ключ и предупредил – попробует сбежать, он его сразу убьет. И сбросит в море.
– Ты, Гато, за моей спиной вон какие дела вытворял. Врагов привечал, над рабами издевался. Я такое простить не смогу, ты знаешь. Ежели бы ты напрямую со мной враждовал, я бы понял. А ты… Подлостью пробавлялся, ее за честь себе считая. Потому нет тебе моего прощения! И не будет. И наказание себе сам придумай!! Да пострашнее. Чтобы я доволен остался. Вот покуда сидишь – думай. А то я сам придумаю. И сказать мне тебе более нечего, кроме того, что слуга друга моего тебе в сердцах бросил. Не знаю, как Веслав, а я с пожеланием парня этого согласен. И считай, что к нему присоединяюсь.
– Господин Горан!!! Прошу тебя! Это когда было-то. Я сейчас другой человек совсем! Другой,
