Полонное солнце - Елена Дукальская
– Ну? И где его искать теперя? – Веслав оглядел всех, ожидая ответа.
– Далеко не утек, не думай. Колена больные, много ходить не дают. Около дома или в доме ищите. Это он от страха да от отчаянья сокрылся. Думает, видать, ты его жизни лишить задумал. Ну, или я…– Пояснил Молчан.
– У него кровь на коленах, должно быть, разбил, когда падал. – Сказал Юн, глядя на Молчана. Тот нахмурился, качая головой.
– Ладно, поглядим, тут меня обождите. – И Веслав вышел за дверь. Искать и впрямь долго не пришлось. Божан обнаружился в комнате Ромэро, где, собственно, и жил теперь после его смерти рядом с новым хозяином. Он спал на полу, как и во времена старого хозяина, и ему даже не приходило в голову, что он может использовать кровать по прямому назначению. Когда Веслав вошел в комнату, Божан сидел в углу подле окна, положив голову на согнутые колени. Услышав скрип двери, он поднялся и встал, опустив руки и ничего не говоря.
– Молчан, поди-ка сюда! – Крикнул Веслав, высунувшись в двери. Молчан возник на пороге со своей корзинкой, разглядывая горе-беглеца:
– Нашелся, ушкуйник!
– Давай, Молчан, командуй теперя, что с ним делать!
– Пусть сядет куды. Ноги вон трясутся у него. Того и гляди вновь грянется.
– Божан! – Веслав махнул рукой. – На постелю садись. Да живо давай!
Божан подчинился. Он отошёл от окна, дотащился до кровати и уселся на нее, беспомощно глядя на Веслава и Молчана. Тот указал на его короткие сапоги:
– Сымай живо и штанины закатай.
Юноша медленно выполнил приказ. На его лице была написана такая мука, будто его готовились пытать, а он силился не сдаваться и ничего никому не открыть. Веслав решил, что он ждет, когда от него начнут отрезать разное и разглядывать, как там все устроено.
Молчан присел перед ним прямо на пол и принялся внимательно осматривать действительно разбитые до крови колени.
После глянул коротко на парня, какой сидел, зажмурившись, и спросил сурово:
– В холодной воде до того не бултыхался?
Божан покачал головой.
– Значится, все время на ногах был при своем хозяине, верно? Он хоть присесть-то разрешал тебе?
– Иногда. Хозяин сердился, если без дела сидишь. – Стуча зубами, ответил парень.
– Понял. Стало быть, весь день ты при ём. Не присесть. Ладно. Еще пытание мое тебе – палкой по ногам получал?
Молодой человек кивнул.
– Часто?
– Бывало.
– По коленкам?
– Ну да.
Молчан красноречиво посмотрел на Веслава. Тот кивнул.
Молчан достал из корзинки пузырек с широким горлом и сложенную в несколько слоев тряпицу. Опрокинул скляницу над тканью, пропитал коричневой жидкостью и приложил к одному из разбитых колен Божана, смывая кровь. Божан зажал рот кулаком, еле слышно застонав. Лицо его побледнело, видать, боль была по-настоящему сильной. И Веслав понял, что это то самое снадобье, каким Молчан промывал раны Юна, предупреждая того, что зелье жутко печет. Скоро кровь с обоих колен была смыта. Молчан достал другую скляницу, на этот раз с мазью. Вынув ее деревянной ложечкой, положил на ладонь, погрел и принялся обмазывать колена Божана с особой аккуратностью. Мазь быстро впитывалась. Убедившись, что оба колена смазаны, как надо, Молчан обвязал его ноги чистыми тряпицами, после приказал парню выпить что-то из другого пузырька, какой тоже достал из корзины. Тот покорно выпил, не открывая глаз.
– Ну вот. Теперя на закате ко мне придешь, то же самое сделаем. И так с неделю. А опосля и думать про свои колена забудешь. Конем по траве скакать станешь. Аль ты не слыхал меня? Глазюки-то открой свои, на меня-то глянь хоть! – Обратился он к парню.
Тот медленно распахнул свои круглые глаза, какие в беззащитности своей казались сейчас синими. Лучи солнца, проходя сквозь окно и занавесь на нем, осветили лицо Божана, и все вдруг увидели, что он очень молод еще. Кожа на щеках, несмотря на куцую, едва видную светлую щетину, отливала нежным розовым цветом, и пшеничного цвета густые, длинные, будто у девушки, и чуть загнутые кверху ресницы отбрасывали на эти щеки длинную тень. Тамир и Юн переглянулись, усмехаясь. Веслав покачал головой, словно не веря своим глазам, а Молчан широко улыбнулся и потрепал Божана по лохматой голове. И сказал, поднимаясь и обращаясь теперь к Веславу:
– Ну, все, господин, тут уж я все сделал, в чем потреба была. Более мое присутствие не надобно. Уйти, дозволь мне.
И, поклонившись, он повернулся к выходу.
– Спасибо, Молчан. – Веслав протянул ему монету, но тот лишь покачал головой и вышел, грустно улыбаясь.
Едва за ним закрылась дверь, как Божан вскочил на ноги.
– Кудыыы? – Веслав схватил его за плечо, усаживая обратно. – Сиди покуда!
От прикосновения парень вновь зажмурился и замер, почти не дыша. Захотелось оживить Ромэро и перерезать ему горло заново. То, что он сотворил со своим слугой, сложно было описать словами. Он высосал его, как паук высасывает пойманную загодя муху, и оставшаяся оболочка годилась лишь для того, чтобы пожалеть и поплакать над тяжелой судьбой парня. Веслав не знал, восстановится ли Божан. Ромэро сломал его, превратив в совершенно безвольное существо, которое еще жило, дышало, даже говорило, но в полной мере человеком покуда не являлось, сделавшись будто бы тенью и в этакой тени сокрывшись.
Выйдет ли что путное из решения Веслава забрать его себе? Не известно. Стоило надеяться, что да.
Веслав задумался, глядя на него. Божан нуждался хоть в небольшом отдыхе, чтобы излечились ноги. Как его заставить сидеть без дела?
Пришлось действовать как всегда легким и самым простым способом – силой.
– Вот тебе моё слово, Божан, касательно вины твоей в случившемся. – Произнес Веслав со всей холодностью, на какую сейчас был способен. – Останешься в этой горнице, покуда я тебе выйти не дозволю!
– Господин Веслав, но я же должен работать на тебя! Я не сумею так сидеть! Да и прав у меня таких нет вовсе!
Веслав хмыкнул недоверчиво. Гляди-ка, а парень-то возражать способен. Знатно! Стало быть, не так все печально, как ему сперва показалось. Выйдет, видать, из него толк какой-никакой! Ну вот и проверим, как скоро случится такое.
Он сделал строгое лицо, насупил брови сурово и отчеканил:
– Ты уже поработал. Все миски господину Горану порешил, умелец!
Божан испуганно дернулся и опустил голову. А Веслав, почувствовав, что ступил на верную дорогу, продолжил:
– Потому ты очень сурово наказан, Божан. Очень! Будешь сидеть в этих покоях. И ничего не делать! Чтоб еще какой беды не
