Первый Выбор - Канира

Эмма остолбенела.

— Но я… у меня нет денег…

— У нас есть деньги. Администрация больницы выделила стартовый капитал. Несколько частных спонсоров уже заинтересовались. Нам нужно твоё имя, твоя история, твой опыт. — Доктор Хартман улыбнулась сквозь печаль. — Эмма, ты можешь помочь сотням семей. Даже после… даже когда тебя не станет, твоя помощь продолжится.

— А мои дети?

— Фонд обеспечит их образование. Полностью. От школы до университета. — Доктор достала из кармана папку с документами. — Это уже решено, Эмма. Независимо от того, согласишься ты возглавить фонд или нет.

Эмма села на ближайший стул, бумаги выпали из её дрожащих рук.

— Почему? Почему вы это делаете?

— Потому что за пять лет работы здесь ты изменила больше жизней, чем многие за всю карьеру. — Доктор Хартман присела рядом. — Дети помнят твою доброту. Родители помнят твою поддержку. Мы, коллеги, помним твою преданность. Ты думаешь, что не важна, но ты ошибаешься.

Я подошёл к Эмме и осторожно тронул её за плечо.

— Видите? — сказал я тихо. — Вы всё это время искали способ оставить детям наследство. А оно уже существует. В каждом ребёнке, которого вы утешили. В каждой семье, которой дали надежду. В каждой жизни, которую вы сделали чуть лучше.

Эмма подняла на меня глаза, полные слёз и изумления.

— Кто вы?

— Кто-то, кто учится понимать, что настоящая сила не в том, чтобы судить, а в том, чтобы видеть лучшее в людях.

Мы вышли из больницы час спустя. Эмма несла папку с документами фонда и букет цветов от коллег. Её лицо сияло так, как не сияло, наверное, уже месяцы.

— Спасибо, — сказала она, останавливаясь у входа. — Я не знаю, кто вы, но… спасибо. Вы показали мне, что я значила больше, чем думала.

— Не я вам это показал. Я просто привёл вас к людям, которые это знали.

— А банк?

— Что банк? — Я улыбнулся.

Она также улыбнулась и достала из кармана игрушечный пистолет.

— Глупость какая-то. Не знаю, что на меня нашло.

Эмма бросила пластиковую игрушку в урну и пошла к остановке автобуса. Я смотрел, как она удаляется — всё ещё смертельно больная, всё ещё с четырьмя днями жизни, но теперь знающая, что её смерть будет не концом, а началом чего-то важного.

— Неплохо для первого раза, — сказала Диди, материализуясь рядом со мной.

— Ты была там всё время? — Спросил чувствую от неё эманации Силы.

— В палате с Джейсоном Милером. Милый мальчик, кстати. Действительно называл её ангелом. — Диди проследила взглядом за удаляющейся Эммой. — Хотя технически мы схитрили.

— Как это?

— Фонд имени Эммы Картер не существовал до сегодняшнего утра. — В её голосе звучало веселье. — Кто-то вчера вечером навестил доктора Хартман во сне и подкинул ей идейку.

Я посмотрел на неё и просто спросил. Сам я такого не делал.

— Ты?

— Я лишь… подтолкнула процесс. Идея витала в воздухе, просто нужен был катализатор. — Диди пожала плечами. — Ты же сказал, что хочешь помочь ей найти лучший путь. Я просто убедилась, что путь существует.

— Это нечестно.

— Почему? Потому что ты не использовал небесные связи? — Диди рассмеялась. — Мики, милый, ты Архангел. У тебя есть сила влиять на мир. Вопрос в том, как ты её используешь.

Мы медленно пошли по улице. Солнце наконец пробилось сквозь утренние тучи, освещая город тёплым светом.

— Знаешь, что самое интересное в этой истории? — продолжила Диди. — Эмма и так умрёт через четыре дня. Рак не остановить. Но теперь она умрёт героем, а не преступницей. Её дети получат не только деньги, но и наследие, которым смогут гордиться.

— А разве смерть не всегда трагедия?

— Смерть — это переход. — В голосе Диди была древняя мудрость тысячи веков. — Трагедия — когда люди умирают, не успев понять, зачем жили. Эмма теперь знает.

Мы остановились на углу, где наши пути должны были разойтись.

— Что дальше? — спросил я.

— А что ты хочешь делать дальше?

Я задумался. Ещё вчера мой план был прост: судить грешников, восстанавливать справедливость. Сегодня всё изменилось. Я увидел, что иногда помощь важнее наказания, понимание важнее суда. Выбор важен.

— Я хочу больше таких историй, — сказал я наконец. — Хочу научиться видеть не только грех, но и причины, которые к нему ведут. Хочу помогать людям делать правильный выбор, вместо того чтобы карать их за неправильный.

— Звучит как план. — Диди улыбнулась. — А что насчёт Серебряного Города? Рано или поздно Папочка заметит, что ты пропал.

— Пускай заметит. — В моём голосе была новая уверенность. — Я нашёл своё предназначение. Не то, которое мне назначили, а то, которое выбрал сам.

— Бунт? — В её глазах заплясали озорные огоньки.

— Эволюция.

Диди расхохоталась — звонко, радостно, заразительно. Несколько прохожих обернулись на её смех и невольно улыбнулись.

— Мне нравится эта версия тебя, Мики. — Она поднялась на цыпочки и чмокнула меня в щёку. — Увидимся ещё.

— Обязательно?

— О да. — Диди отступила на шаг, её фигура начала растворяться в воздухе. — У меня есть предчувствие, что твой новый путь приведёт к очень интересным последствиям. А я обожаю интересные последствия.

Она исчезла, оставив лишь запах осенних листьев и едва слышный смех.

Я стоял на углу Уилшир и Бункер-Хилл, в самом сердце Лос-Анджелеса, город жил своей обычной жизнью вокруг меня. Люди торопились по делам, влюблялись, ссорились, мирились, принимали решения. Каждый из них нёс в себе потенциал как для добра, так и для зла. Каждый заслуживал шанса на лучший выбор.

Впервые за миллионы лет существования я чувствовал не долг, а призвание. Не обязанность, а желание.

Настоящее собственное желание.

Я направился в сторону центра города, где уже чувствовал новую историю, требующую внимания. Где-то там молодой человек принимал решение, которое могло разрушить его жизнь. Где-то там пожилая женщина теряла веру в человечество. Где-то там ребёнок нуждался в защите.

И я шёл им на встречу — не как судья, а как учитель. Не как каратель, а как наставник.

Я учился быть живым. И это было самое важное обучение в моём бесконечном существовании.

* * *

Глава 4

Дождь начался для людей внезапно, как будто небо решило смыть грязь с улиц Лос-Анджелеса. Я шёл по Скид-Роу, самому неблагополучному району