Другой Гарри - Inferiat
Глава 25
Сожаление — вот мой вечный спутник. Не бери с меня пример. ❞
(с) Фантастические твари: Преступления Грин-де-Вальда
* * *
Гарри спешил, срываясь с бега на быстрый шаг, периодически проверяя карту. Точка устремилась через один из обозначенных на карте проходов, и ему нужно было успеть. Он бежал через двор замка, по каменным дорожкам, ведущим в сторону домика лесника, он краем глаза уловил нечто странное. На пергаменте, дрожащем в его пальцах, замерцали две новые точки, медленно движущиеся от окраины Запретного леса к южной границе замковых земель. Гарри замедлил шаг. Что они там делают?
Он свернул с основной тропинки, спустившись по склону, где влажные кусты били по плащу, и затаился за молодой елью, вглядываясь в темнеющее поле. Из-за деревьев впереди показались три фигуры. Один, согнувшийся, с аккуратным кожаным чемоданчиком на боку, второй — высокий, седовласый, в профессорской мантии, и третий — в коричневой куртке, возвышающийся над остальными как настоящий великан. Они шли рядом, и Гарри наконец расслышал голоса.
— Недовольство трусов — похвала для храбрецов. Вы всё делаете правильно, Сильванус, — говорил с мягкой, но уверенностью голос директора. — Только так можно раздвинуть границы магической науки. Не обращайте внимания. Мои идеи также в начале были не поняты глупцами, застывшими на одном месте.
Из ответного тона было ясно — Кеттлбарн не скрывал радости:
— На самом деле, это заслуги Хагрида. Именно он собрал львиную долю эмпирических данных. Уж очень агрессивными казались особи в начале, но сейчас… лучше посмотрите сами!
— Ну так… к ним же подход нужен… — пробасил Хагрид, явно довольный. — Клювик гордый очень… ага, но уже сколько всего нового изучил… он вам понравится, точно!
Гарри, склонившись ближе к земле, с замиранием слушал. «Клювик?» — мысленно прокрутил он в голове. — «Разве это не тот гиппогриф, что…»
— Конечно, коллеги, — мягко улыбнулся Ньют. — Я с удовольствием посмотрю результаты вашей работы, у меня есть…
Он не успел дослушать, как только путь освободился он быстро двинулся в сторону Дракучей Ивы. Земляной лаз был едва заметен между торчащими корнями и кустами мха, но Гарри точно знал, куда ведёт. Карта не врала. или все-таки нет? Он должен был убедиться.
Он бросил последний взгляд на удаляющиеся силуэты Ньюта, Кеттлбарна и Хагрида, словно бы раздумывая, затем нырнул внутрь, как будто его гнал кто-то сзади. Стены обжигал прохладный воздух, корни хлестали по плечам. Но Гарри не замедлял шаг.
Он должен был успеть раньше.
* * *
Из-за густых, разорванных облаков выплыла полная луна, её мертвенно-жёлтый свет залил серыми тенями древнюю постройку, что затаилась на краю Хогсмидской деревушки. Хотя все называли её Визжащей Хижиной, с хижиной это здание имело мало общего.
Оно напоминало полуразрушенную дозорную башню — массивное, сложенное из неотёсанных валунов строение, мрачное и глухое. Башня возвышалась на склоне, слегка нависая над узкой речкой, текущей из леса к озеру. Река отделяла её от деревни, делая путь туда почти невозможным, из-за охранных чар наложенных на территорию Хогвартса. Кроме того, место вокруг скрывала низкая ограда, защищённая невидимыми чарами.
С первого взгляда башня казалась заброшенной. Маленькие окна были забиты досками, сквозь щели которых иногда просачивался тусклый свет, создавая впечатление, будто за ними прячутся глаза, выжидающие, наблюдающие… А если приглядеться внимательнее, можно было различить за досками ржавые решётки — следы старой охранной магии.
Хижина — или башня — всегда ощущалась чуждой. Даже в ясные дни вокруг неё клубился молочно-серый туман, стелющийся по земле, словно выдыхаемый из-под фундамента. Земля вокруг была серая, как пепел. Окружающие деревья скрючились в мёртвых позах, их голые ветви напоминали корявые руки, протягивающиеся к крыше, словно хотели сорвать черепицу. Каждый порыв ветра вызывал стон в их ветвях — не шум листвы, а хриплый, жалобный вздох.
Чем ближе подходил к этой постройке путник, тем медленнее текло время. Сердце сжималось, дыхание становилось тяжёлым — словно сама башня навевала тоску, тревогу и… страх. Иногда в тишине, что повисала здесь, можно было различить приглушённые звуки. Словно из глубины самого здания доносился скрежет или вой. Или — ещё хуже — тихий, умоляющий голос.
Годами ходили легенды. Кто-то считал, что в башне поселилось проклятие. Другие говорили — это пристанище духов, которых не приняли даже призрачные залы Хогвартса. Но все были уверены в одном — она была пуста… и всё же жила своей пугающей, затхлой жизнью.
На самом деле, хижина была тайным убежищем. Её создали по приказу самого Альбуса Дамблдора, который когда-то нашёл применение старой башне — спрятал в ней школьника, чей недуг не вписывался в обыденные рамки. Здесь, за надёжными стенами, встречали полнолуние оборотни. Из тех, кто знал всю правду, в живых оставались единицы, четверо из которых были уже мертвы. Но был еще один, кто уже не раз прикрывался смертью для того, чтобы остаться невидимым.
* * *
Из узкого отверстия, скрытого среди обломков мебели, пыли и камня, выбралась серая крыса. Шерсть ее облезла клочьями, она хромала и выглядела так, словно вот-вот отдаст концы…, но все равно упрямо несла в зубах погрызенный корнеплод. Крыса оглянулась, прижалась к камню, прислушалась… и начала меняться.
Маленькое, подёрнутое грязью существо вытянулось, выросло, покрытая пылью и лохмотьями фигура вскоре встала на ноги. Волосы спутаны, лицо бледное, Лицо, превратившись обратно в человечье так и оставило некоторые крысиные черты, и заросшее спутанными волосами, было едва узнаваемо тем, кто читал ежедневный пророк несколько месяцев назад. Это был Питер Петтигрю. Правая рука его заканчивалась грубой культёй, на которой были ужасные шрамы, словно бы ее отгрызал кто-то по живому. Взгляд полный злости. Это был Питер Петтигрю.
Он вытащил волшебную палочку из внутреннего кармана и, крепко сжав её в оставшейся руке, навёл на грязный корнеплод, зажатый в пальцах.
— Engorgio, — хрипло прошептал он.
И тут же, корнеплод, дрогнув, стал пухнуть, растягиваться, обретать форму. На его лице промелькнуло выражение голода и нетерпения. Вцепившись зубами в добытую еду, Петтигрю отложил волшебную палочку на старый стол. Это было ошибкой…
* * *
— Экспеллиармус!
Яркая вспышка озарила комнату, и Петтигрю отбросило к другой стене. Он с грохотом врезался в неё, проломив старый стол. Дерево с треском разлетелось в щепки, посыпались банки, пыль,
