Оружие для джихада - Вульф Блей

– Все-таки, хотелось бы знать, что за этим скрывается!

Томми говорит, снова ухмыляясь:

– Ты слишком любопытен, Норман! Дай ей свободы! Отношениям это необходимо. Тебе не надо знать все!

– Однако да, мой дорогой Томми. – упрямо настаивает Норман. – Такое у меня просто профессиональное заболевание!

Некоторое время они молчат и смотрят друг на друга, погрузившись в раздумья. А потом Норман снова говорит четким и твердым голосом:

– Я разберусь! Правда всегда выходит наружу!

4

– Ну, наконец! – Джордж Винтер обращается к красивой девушке, которая сидит перед ним и чьи огненно-рыжие волосы вызывающе контрастируют с простым черным костюмом, ей может быть около тридцати.

– ДТП на Пикадилли некоторое время перекрыло движение. Мне жаль, что вам пришлось ждать, мистер Винтер. – отвечает она.

Он делает пренебрежительный жест:

– Оставим это! Сначала вопрос, но не напоминание: помните ли вы, что в конце месяца вы мне должны три тысячи фунтов, миледи?

Девушка остается невозмутимой:

– Я в курсе. Можете надеяться на меня. Вы пока всегда получали свои деньги, не правда ли?

– Мне срочно нужно обсудить с вами важное дело. Так как у здешних стен нет ушей, я решил вас пригласить сюда, – загадочно говорит Винтер.

Роуз Кенсингтон смотрит на Джорджа Винтера светлым взглядом и говорит: – Мне любопытно!

– Но прежде чем начинать, могу ли я вам предложить кое-что выпить? Кофе или коньяк? – вежливо спрашивает он.

– Да, пожалуйста! И то, и другое. Кофе с молоком и сахаром и коньяка попрошу, – отвечает она с такой же вежливой и обворожительной улыбкой. – На улице свежо, и коньяк не повредит.

Винтер берет трубку, делает заказ, и через три минуты кофе и коньяк стоят у него на столе.

– Вы такая же умная, как и красивая, леди Роуз, – начинает он разговор.

– Вы знаете меня очень давно уже, чтобы понять это только сегодня. Так вы просили меня зайти, чтобы мне сделать комплимент, как обычно? – спрашивает она с улыбкой.

– Конечно, нет! – улыбается Винтер.

Он резко вскидывает голову и говорит: – Я должен попросить вас кое-что сделать для меня, что я не мог бы доверить никому другому.

Леди Роуз играет со своими перчатками и делает отклоняющий жест рукой:

– Я могла оказать вам несколько услуг, мистер Винтер, но я не намерена делать это для вас привычкой.

Винтер внезапно встает, делает несколько беспокойных шагов по комнате, резко останавливается перед ней и необычайно серьезно произносит:

– Однако. это очень важно!

– А не лучше ли вам снова сесть? – спрашивает она с улыбкой. – Вы меня очень пугаете. К тому же, если вы не сядете, будет неудобно!

Винтер немного смущен мягким упреком за то, что так грубо встал.

– Да, да, простите! Вы правы. Но почему вы отказываетесь оказать мне еще одну услугу? Размышления делают вас уродливой, миледи! Сохраните свою красоту и перестаньте думать! Что вам пришлось сделать для меня до сих пор? Вы воспользовались предоставленными вам возможностями, чтобы ввести меня в личный контакт с рядом представителей британской аристократии. В результате мне удалось спасти или даже приумножить состояние нескольких аристократических глупцов и неплохо заработать в дополнение к своей основной работе. Вы считаете это грязным?

– Не это, а сочетание бизнеса и политики! – задумчиво отвечает она и делает небольшой глоток кофе из своей чашки.

Теперь он смотрит на нее с насмешливой улыбкой:

– Начиная с определенного момента, каждая деловая сделка не только так или иначе связана с политикой, но иногда даже имеет политические последствия. Ни вы, ни я не можем этого изменить, миледи. Но я лучше буду молотом, чем наковальней. Коррупция существовала во все времена и при любой системе и, вероятно, будет существовать всегда. Люди, которые ворчат по этому поводу, просто выражают свое раздражение тем, что не знают способов и цен.

Леди Роуз, однако, продолжает упрямиться и отвечает неохотно:

– Но я не хочу иметь ничего общего с подобными вещами в будущем, мистер Винтер!

Тот опять сел и, прикуривая сигарету вкрадчиво заметил:

– Неужели вы думаете, что я стану связывать вас с подобными вещами, леди Роуз, и ставить под угрозу вашу репутацию? Вы не откажетесь выполнить мою просьбу, если я раскрою свои карты.

С сомнением посмотрев на него, она лаконично к нему обращается: – Я вас прошу об этом, мистер Винтер. Мне очень интересно.

Джордж Винтер делает глоток кофе, который он всегда пьет черным, затем отпивает коньяк. Он снова встает, невзирая на возражения леди Кенсингтон, расхаживает взад-вперед по комнате, как нервный хищник, и говорит:

– Прошу простить меня за то, что я встаю и расхаживаю, но так я могу лучше сосредоточиться. Боюсь, что мне придется начать разговор чуть издалека. Пожалуйста, слушайте внимательно. Когда красивой дочери сэра Честерфилда было двадцать три года, сын дворецкого его светлости, на десяток лет старше ее, приехал в замок Каррингтон, чтобы с гордостью сообщить родителям, что он с отличием сдал выпускные экзамены по праву. Не знаю, помните ли вы об этом?

Она вопросительно смотрит на него:

– Помню, мистер Винтер! А что вы хотели мне сказать этим? Я это хорошо помню. Ваши родители были счастливы, И все мы вас поздравили.

– Да, – снова продолжает он: – Вы тоже, миледи. Однако, молодой человек счастлив не был. Он любил дочь его светлости и ни на минуту не забывал о тщетности такой любви, тем более, что через несколько дней ее помолвка с лордом Уильямсом Кенсингтоном стала свершившимся фактом.

Джордж Винтер мрачно смотрит перед собой, делает большой глоток из бокала с коньяком. Она напрасно пытается прочесть по его лицу, о чем он думает. Затем он снова поднимает голову, спокойно смотрит на нее и говорит с огорчением, но и с гордостью в голосе:

– Именно тогда я начал становиться тем, кем являюсь сегодня. Хорошо ли это или плохо, но людям пришлось привыкнуть уважать и почитать меня. И вам тоже, леди Роуз! – На мгновение, он вглядывается в даль, но тут же продолжает: – Если бы я захотел, я бы смог… Но оставим это в стороне!

Леди Роуз насмешливо смотрит на него:

– Наслаждайтесь триумфом, к которому вас привела ваша доблесть в сочетании с так называемой сменой времен! Может быть, в этом и есть часть того, что я все еще должна заплатить вам тридцать тысяч фунтов?

Ее явная насмешка отскакивает от него, как капли дождя от свежеотполированного автомобиля, и он холодно и сдержанно отвечает:

– Вы ошибаетесь, миледи. Тот факт, что мой отец был слугой сэра виконта Честерфилда, не дает мне повода чувствовать