Я один вижу подсказки 15 - Никита Красавин

— Не думаю, что если мы просто замажем дыру, это сработает, — сказал я прямо.

— …

— А что нужно?

— Предлагаю выйти за барьер. И сразиться с Духами Погибели там!

Это был самый лучший, хоть и самый рискованный способ. Я вкратце обрисовал им план.

В принципе, за барьером сражаться можно, если там будет достаточно света. Эту информацию Степан, и многие другие знали. Но они так же хорошо знали, насколько это опасно.

С другой стороны, опасность от такого большого количества Духов Погибели была куда больше. Они могли начать разрушать барьер с разных сторон одновременно.

Вот тогда цитадели пришлось бы действительно несладко. Поэтому Степан решил за всех.

— Хорошо, — твёрдо сказал он. — Мы поднимемся.

Стоит отдать должное не только ему, но и другим Главам Союзов, другим главам Семей. Они без лишних споров приняли это опасное решение.

Что странно, я оглядел всех и понял, что здесь не было Дениза.

— А где он?

— Он занят в Ратуше, — коротко ответил тот.

Он не сказал, чем именно, но между строк можно было прочитать, что дела там были куда важнее, чем то, что происходило здесь. Я кивнул.

После этого воины цитадели начали подниматься вверх. Я специально для них убрал часть барьера. Не весь, конечно.

Образовалась небольшая щель, чтобы люди могли выйти, но не настолько большая, чтобы в неё могли пробраться монстры.

Я проводил их взглядом. Они поднялись и встали рядом с клонами. С ними у меня появилась некоторая уверенность.

Даже если мы и не сможем уничтожить всех Духов Погибели, то как минимум отбить их атаку.

Однако у меня было какое-то нехорошее предчувствие. Как будто я что-то упускаю из виду.

Мой взгляд всё чаще и чаще обращался в сторону Ратуши. Я заметил, что вокруг всего здания было какое-то едва заметное, красное сияние.

Что это?

В пылу битвы никто не обращал на него внимания. Но если сейчас всмотреться, если прислушаться к ощущениям, то казалось, что аура там была тёмной.

Такой ауры, определённо, не должно было быть вокруг главного здания цитадели.

Из-за чего я сразу же понял: пока я был занят здесь, в Ратуше явно были какие-то проблемы.

«Может быть это вторжение было лишь для отвода глаз?»

Глава 3

Две семьи

Несколько часов назад.

Леонид Кассин вместе со своим сыном Ромой возвращался домой. Мужчина и молодой парень — оба высокие, подтянутые, атлетического сложения — шли по пустой улице.

Идти им от Ратуши до своего родового поместья было недалеко, всего лишь пара километров.

Издалека уже виднелись высокие стены и башни их дома. С каждым шагом они приближались к кованым воротам, на которых красовался их фамильный герб — раскрытый бутон алой розы.

Можно было бы подумать, что нет ничего необычного в том, что отец с сыном идут вместе домой. Но видеть их на публике, вдвоём, было очень необычно.

Леонид всегда был максимально строг со своим сыном. Не только с ним, но и со всеми своими детьми. Можно сказать, что он держал всю семью в ежовых рукавицах.

Если с остальными это ещё как-то работало, то с Ромой — нет. Тот был слишком талантливым и слишком непослушным.

Чтобы как-то нарушить гнетущую тишину, которая повисла между ними, Рома решил озвучить тот вопрос, который последнее время не давала ему покоя.

— Отец.

— Да?

— Мне не нравится этот Алексей.

— И почему же?

— Он своими грязными руками лапает Фиору!

Леонид нахмурился.

— Опять у тебя эти глупости на уме.

Рома удивился таким словам. Обычно отец в таких случаях заверял бы его, что Фиора, сто процентов, будет его.

Так было всегда, и Рома доверял отцу, ведь как он скажет, так и будет. Вот только сегодня его риторика почему-то изменилась. Рома почувствовал, что отец дал слабину.

— Это всё из-за того придурка⁈ — взревел он, назвав так Алексея.

— Держи свои эмоции при себе.

— Держать эмоции⁈ Да как это вообще возможно⁈

Леонид тяжело выдохнул и прочитал ему очередную лекцию о том, что эмоции — это лишь эмоции, и что они не должны контролировать тело.

Рома слышал эту лекцию уже сотни раз, но сегодня она была немного другой. Потому что Леонид говорил ещё и о том, что иногда, чтобы чего-то достичь, нужно чем-то пожертвовать.

Рома принял эти слова по-своему.

— Чем же я должен пожертвовать⁈ — вскипел он. — Ты предлагаешь мне пойти и убить его? Ты это имеешь в виду⁈ Пожертвовать своим положением? Своим статусом? Своей свободой⁈

В моменте Рому снова осенило.

— Или… ты предлагаешь пожертвовать Фиорой? Чтобы она была с тем парнем, а я что⁈

На эту тираду сына Леонид лишь снова выдохнул.

— Не волнуйся на счёт Алексея, — тихо сказал он. — Он сегодня умрёт.

Рома довольно кивнул. Ему показалось, что ему наконец-то удалось убедить своего упрямого отца.

От этого он был невероятно доволен. Но также Рома поймал себя на мысли, что отец сегодня был каким-то другим. Более мягким, что ли. Он даже подумал:

«Что за изменения такие с ним произошли?»

За воротами поместья их уже ждали. Несколько человек в тёмных балахонах с глубокими капюшонами, скрывающими лица — не чужие. Их встретила мать Ромы, одетая в тёмное платье, и молча поприветствовала их.

После тяжёлого дня они не пошли спать. Вместо этого они все вместе спустились в подвал поместья.

Подвал их дома был самым секретным местом. Ведь там, в самом его центре, находился огромный демонический круг, начертанный на каменном полу. А в центре круга — алтарь злого бога.

Он был в виде гигантского, хищного цветка, рождённого из чистой миазмы и тьмы.

Вокруг алтаря на коленях стояло почти сто человек — их жертвы. Обычно сюда мало кого пускали, поэтому видеть столько людей, собравшихся здесь, было необычно.

Хотя, для самих жертв нельзя было сказать, что они «собрались». Их раздели до нижнего белья, связали по рукам и ногам, а на глаза надели плотные повязки.

Рома и Леонид не удивились этой картине. Всё же, их семья была семьёй Падших. В этом не было ничего удивительного.

Сейчас многие благородные семьи делали выбор. Либо остаться на стороне света и в итоге умереть, либо же поддаться тьме и выжить.

Каждая благородная семья в Цитадели № 8 знала, что стоит им выбрать сторону Падших, и никакая смерть от монстров им больше не будет страшна.

Семья же Кассиных имела свои корни ещё глубже. Именно они были