Первый Выбор - Канира
— Помню времена, когда ты была менее… театральной.
— А я помню времена, когда ты не покидал Серебряный Город без разрешения Папочки, — парировала она, и в её глазах заплясали озорные огоньки. — Кстати, о чём это ты? Архангел Михаил, Десница Божья, Воин Света, внезапно решил прогуляться по Земле в человеческом обличье?
Я пожал плечами, отхлёбывая кофе.
— Люцифер ушёл из Ада. Подумал, стоит посмотреть, что его так привлекает в этом мире.
— Ммм, — Диди наклонила голову, изучая меня. — И как тебе? Нравится быть смертным?
— Не смертным. Просто… свободным.
— Ах, — её глаза загорелись пониманием. — Вот оно что. Золотая клетка наконец стала тесновата?
— Что-то в этом роде.
Диди заказала себе горячий шоколад у подошедшей официантки и повернулась обратно ко мне.
— Знаешь, я всегда думала, что из всех Архангелов именно ты первым поймёшь, что означает настоящий выбор. Гавриил слишком предан, Рафаил слишком мягок, а Уриил… ну, он просто одержим справедливостью. Остальные другие. Но ты? Ты всегда задавался вопросами.
— Не достаточно, чтобы последовать за Люцифером.
— Нет, ты выбрал свой собственный путь. — Она откинулась назад, когда принесли её заказ. — Что гораздо интереснее бунта. Бунт — это всё ещё реакция на систему. А ты просто… ушёл.
Я посмотрел в окно, наблюдая за людьми, спешащими по своим делам.
— Ты следишь за мной?
— Боже, нет, — фыркнула Диди. — У меня и без того дел по горло. Каждую секунду кто-то умирает, и я должна быть рядом. Просто… иногда наши пути пересекаются. Особенно когда кто-то из твоих подопечных готов встретиться со мной.
— Мне интересно узнать, что ты думаешь о том, что делаю здесь.
— Судишь грешников? Отправляешь души на Высший суд? — Диди пожала плечами. — Честно говоря, несколько архаично. Хотя понимаю желание навести порядок среди хаоса.
— Архаично? — Я поднял бровь. — Это справедливость.
— Мики, милый, — она наклонилась через стол, понижая голос до доверительного шёпота. — Я работаю с людьми каждый день. Каждый час, каждую минуту. И знаешь, что? Справедливость для них выглядит не так, как справедливость для нас.
Она отхлебнула горячего шоколада и посмотрела в окно, где пожилая женщина помогала молодой матери с коляской подняться по ступенькам.
— Видишь её? — кивнула Диди в сторону старушки. — Марта Уильямс, семьдесят четыре года. Вчера украла буханку хлеба в магазине. Первый раз в жизни что-то украла. По твоим меркам — грех, правильно?
Я посмотрел на женщину внимательнее, позволяя своему восприятию проникнуть глубже в её историю. В душу. Больной внук. Лекарства съели всю пенсию. Выбор между хлебом и таблетками от астмы для мальчика.
— Я бы не судил её, — сказал тихо убрав взгляд. — Мотивы имеют значение.
— Вот именно. А что насчёт Карлоса? Того парня из переулка три недели назад?
Я удивился. О том случае не должно было знать никого.
— Откуда ты…?
— Мики, я же говорила — я встречаю всех. Включая Карлоса Мендеза, семнадцати лет. — Диди покрутила ложечку в шоколаде. — Знаешь, что было интересного в его последних мыслях?
Я молчал, ожидая. Она взяла шоколад на ложку, лизнула его край и положила обратно ложку, посмотрев прямо в чашку.
— Он думал о младшей сестре. О том, что теперь некому будет защищать её от отчима-алкоголика. О том, что деньги из портфеля могли бы вытащить семью из трущоб. — Она подняла на меня взгляд. — Он был дерьмовым человеком, Мики. Но не монстром. Просто мальчиком, который принимал ужасные решения в ужасных обстоятельствах.
— Он убил невинного.
— Да, убил. — Диди кивнула. — И заслужил последствий. Но мгновенное уничтожение? Отправка на Высший суд без возможности искупления?
Она встала и подошла к окну, наблюдая за людьми снаружи. Всё застыло. Весь мир замер, когда захотела она.
— Знаешь, в чём разница между нами и ними? — продолжила она, не оборачиваясь. — У них есть время. Время учиться, время меняться, время исправлять ошибки. Карлос мог бы провести двадцать лет в тюрьме, понять, что натворил, выйти и стать защитником детей от насилия. Я видела такие превращения.
— А мог бы убить ещё дюжину невинных.
— Мог бы. — Диди вернулась к столу. — Но разве не в этом суть свободного выбора? В возможности ошибаться и учиться?
Я долго смотрел в свою чашку, размышляя над её словами. В Серебряном Городе всё было ясно — добро и зло, правильное и неправильное. Здесь каждая ситуация была окутана слоями серого. Слишком непонятно.
— Ты думаешь, я неправ?
— Я думаю, ты применяешь небесные стандарты к земным проблемам, — мягко сказала Диди. — Это как… использовать молот там, где нужен скальпель.
— Тогда что ты предлагаешь?
— А что, если вместо суда ты будешь… направлять? — В её голосе послышался энтузиазм. — У тебя есть сила, есть знание, есть способность видеть души людей. Что, если использовать это, чтобы помочь им делать лучшие выборы?
— Превратиться в ангела-хранителя?
— Превратиться в учителя, — поправила она. — В того, кто показывает путь, а не того, кто карает за неправильные повороты.
Мы сидели в тишине несколько минут, каждый погружённый в свои мысли. Время вернулось в правильное русло. За окном жизнь города продолжала течь — люди спешили, влюблялись, ругались, мирились, принимали тысячи решений, больших и малых.
— Расскажи мне о Люцифере, — неожиданно сказала Диди. — Он тоже ищет новые способы взаимодействия с людьми?
— Он управляет ночным клубом, — ответил я с лёгкой усмешкой. — Называется "Люкс". Помогает людям получать то, чего они желают больше всего.
— Звучит очень по-люциферовски. — Диди улыбнулась. — А ты? Чего желаешь ты больше всего?
Вопрос застал меня врасплох. Чего я желал? Я никогда особо не задумывался о желаниях. Долг, служение, справедливость — да. Но желания?
— Понимания выбора, — сказал я наконец. — Я хочу понять, что делает людей такими… сложными. Как они могут быть одновременно жестокими и добрыми, эгоистичными и самоотверженными.
— А ещё?
Я посмотрел на неё — Смерть, одну из Бесконечных, воплощение окончания всего сущего, которая сидела в кафе и пила горячий шоколад с маршмеллоу. В её глазах была древняя мудрость, но также и что-то удивительно живое.
— Цели, — признался я. — Миллионы лет я выполнял приказы. Сейчас впервые в существовании делаю то, что считаю нужным. И это… опьяняет.
— Хорошо, — кивнула Диди
