Я один вижу подсказки 15 - Никита Красавин
Свирепым, клыкастым, смертельно опасным, но приземлённым. Без возможности улететь он терял своё главное преимущество — небо.
Совместная атака обрушилась на перепонку правого крыла. Магия, копья, стрелы — всё влетело в одну цель.
— ГРАААРГХ!
Рык был полон боли и ярости. В нём слышалась чистая ненависть.
В центре правого крыла зияла огромная дыра. «Парус» был порван. Если раньше он мог ловить воздушные потоки, позволяя этой махине парить, то теперь аэродинамика пошла к чертям.
Это видел я и клоны. Мы понимали: всё, авиалинии закрыты.
А вот у дракона было своё, особое мнение на этот счёт. Не скажу, что он был глупым. Просто отказывался принимать тот факт, что он лишился неба.
Взревев, игнорируя боль, мощно оттолкнулся лапами от земли. Его крылья — и здоровое, и рваное — взмахнули с такой силой, что поднялся ураган.
Он хотел улететь. Вырваться из окружения, подняться на безопасную высоту и сжечь нас оттуда.
И у него почти получилось.
Он подпрыгнул метров на сто. Огромная туша взмыла в воздух, закрывая звёзды. Но гравитация — бессердечная.
Дракон завис в верхней точке, беспомощно молотя воздух, а затем камнем рухнул вниз.
Только упал он уже не на опушку, а в лесную чащу.
БУМ! ТРЕСК!
Вековые сосны ломались. Корни вылетали из земли, кроны превращались в щепки. Дракон прочертил в лесу просеку, поднимая тучи пыли и хвои.
Пока дракон, совершал «посадку», один из клонов уже действовал. У него не было атакующей роли. Задача была проста — эвакуация.
Я, кто бы что ни говорил, человек добрый. Варварские обычаи, где кого-то приносят в жертву ради мифического «общего блага», мне всегда не нравились.
Не то чтобы я воспылал внезапной любовью к этой незнакомке, но и позволить ей погибнуть нельзя.
Клон рванул к алтарю, перемахнул через камень и схватил девушку руками.
Та была в шоке. Ещё секунду назад она готовилась к мучительной смерти, прощалась с жизнью и, возможно, уже видела свет в конце туннеля.
А тут появляется какой-то тип в броне, бесцеремонно хватает её и тащит в лес, подальше от «священного» места.
Поначалу она даже не сопротивлялась — тело просто онемело. Когда же мозг всё же обработал информацию, она поняла: её спасают. Ей это не понравилось.
Она начала брыкаться.
— *^%$#@!
Языка я не знал, но интонация и язык тела были красноречивее слов. Эта упитанная девушка извивалась в руках, пытаясь вырваться и побежать обратно, прямо в пасть к дракону.
— НЕ ДЁРГАЙСЯ! — рявкнул клон ей прямо в ухо.
Она не поняла ни слова. Только командный крик, подкреплённый грубой силой, сработал. Та почувствовала гнев, сжалась и затихла.
Была проблема: я не мог засунуть человека в пространственную ферму. Живых разумных существ система туда не пускала.
Поэтому клону пришлось действовать так. Убежать как можно дальше от зоны поражения. Туда, где безопасно.
Тем временем дракон поднялся.
Он отряхнулся от обломков леса и решил объяснить нам, мелким букашкам, почему именно он носит звание «Дракон».
Не за красивые глазки. Не за острые зубы. Даже не за крылья. Всё это — лишь декорации. Суть дракона — в подавляющей мощи.
Раз уж отступление в небо провалилось, он решил принять бой на земле. В качестве аргумента он выбрал — Дыхание Дракона.
Я наблюдал за происходящим с безопасного расстояния, с верхушки высокого дерева.
Внезапно тело звёздного ящера изменилось. Те самые светящиеся точки на чёрной чешуе, которые я принял за звёзды, вдруг вспыхнули.
ВСПЫХ!
Они загорелись ярко, словно сверхновые.
Энергия вокруг сгустилась до такой степени, что воздух начал вибрировать. Я почувствовал всплеск даже кожей.
— Дело плохо.
Медлить было нельзя.
— УХОДИТЕ!
Приказ был абсолютным.
Клоны, которые уже перегруппировывались, чтобы окружить упавшего гиганта и добить его, среагировали мгновенно.
Хотелось ли им отступать, когда враг на земле?
Определённо нет. Азарт битвы требовал крови. Только я дал команду, и дисциплина победила.
В ту же секунду сотни фигур растворились в воздухе, исчезая в пространственном измерении.
Впрочем, очень вовремя. Дракон открыл пасть, и мир утонул в свете.
Это было не обычное пламя. Не жёлтое, не красное. Звёздное пламя — ослепительно белое в центре и переливающееся голубым по краям. Луч концентрированной энергии вырвался наружу, уничтожая всё на своём пути.
Деревья, холмы, камни, земля — всё это не просто горело, оно испарялось. Дракон поворачивал голову, выжигая сектор за сектором.
Он создал вокруг себя зону абсолютной смерти. Пламя окутало и его самого, но, разумеется, своей чешуе оно вреда не причинило.
Я смотрел на буйство стихии и думал:
«Впечатляет».
Это выглядело одновременно ужасающе и нелепо. Ужасающе из-за мощи. Нелепо — потому что весь удар ушёл в «молоко».
Дракон сжёг гектары леса, превратил поляну в стеклянный кратер, но ни один клон не пострадал.
Ноль урона по живой силе.
Когда дракон наконец «продышался» и поток пламени иссяк, он гордо огляделся, ожидая увидеть кучки пепла на месте врагов.
Вместо этого воздух снова пошёл рябью, и вокруг него материализовалась армия. Живая, здоровая и очень злая.
Это появление вызвало у ящера приступ бешенства. Он явно считал нашу способность исчезать и появляться в нужный момент грязным читерством. В глазах читалось:
«Так нечестно! Вы должны были сгореть!»
Но клонам было плевать на мучения монстра.
— Левое крыло!
Единый залп магии и копий устремился к уцелевшей перепонке. Мы хотели повторить приём и окончательно заземлить птичку.
Но дракон учился быстро. Едва заметив атаку, он резко дёрнулся, прижимая левое крыло к телу и прикрывая его боком.
Атака, которая должна была лишить надежды на полёт, лишь бессильно звякнула о непробиваемую чешую на рёбрах.
Осознав, что дальний бой не работает, дракон перешёл в ближний, используя каждый сантиметр смертоносного тела. В ход пошли клыки и когти. Но самым страшным оружием оказался хвост. Длинный, гибкий и невероятно быстрый, он работал как хлыст.
ЩЁЛК!
Очередной удар хвоста рассеял построение клонов.
Дракон разрушал любые наши боевые формации. Стоило только попытаться объединиться для мощной совместной атаки, как он тут же врывался в ряды, ломая строй.
Клоны вынуждены были телепортироваться, спасая жизни.
Ситуация стала тяжёлой. Дракон понял: даже если мы могли исчезать и появляться в разных местах, то всё, что ему нужно было делать, — это бить быстрее, чем мы могли что-то предпринять.
Из-за этого клоны не могли нанести ему хоть какой-то существенный урон. Мы были как рой комаров против слона — раздражаем, но не более.
Я наблюдал
