Неделя. Истории на каждый день - Мартин Нильс

– Извините за беспокойство, – неуверенно начал Томас, – я живу на этой же улице… Вчера ждал важную корреспонденцию, но ее так и не принесли. Мне показалось, что вчера примерно в это же время к вам заходил почтальон…

– Вы ошибаетесь, – прервал его мужчина, – никого не было.

Томас готов был поклясться, что видел, как почтальон в фуражке что-то бросил вчера в ящик этому человеку. Возможно, тот просто не успел проверить.

– А вы открывали почтовый ящик? – продолжал допытываться Томас.

– Да, открывал… – начал мужчина. Затем, сменив тон, резко сказал:

– Какое вам, собственно, дело до того, открывал я ящик или нет? Повторяю, почты не было. Вам ясно? Уходите или я позову полицию!

Томас еще раз извинился и понуро вышел за калитку. Похоже, этот мужчина все же получил какое-то послание, но не желает говорить об этом. Да оно и понятно почему. Томас ругал себя последними словами за то, что не придумал подходящую легенду. Можно было показать свое письмо, которое лежало у него в кармане. Но неизвестно, как бы мужчина на это отреагировал, он и так выглядел достаточно взвинченным.

Дождь тем временем полил еще сильнее. Ручьи бежали с такой силой, что Томасу, идущему вдоль дороги, всякий раз приходилось делать шаг в сторону, чтобы его не обдавали брызгами проезжающие мимо случайные машины. Он дошел до следующего дома, куда, по его подсчетам, тоже было доставлено письмо. Стоя возле калитки и прикидывая, как лучше расспросить хозяев, он не заметил, что один конец пончо подвернулся, из-за чего вода теперь тоненькой струйкой стекала ему в резиновый сапог. Томас так погрузился в свои мысли, что не почувствовал этого. Неожиданно дверь дома отворилась, и Томас смог разглядеть на пороге миловидную женщину примерно одного с ним возраста.

– Вам помочь? – громко спросила она и, прежде чем он успел ответить, замахала руками.

– Идите скорее сюда! Вы сейчас промокнете!

Томас, закрыв за собой калитку, послушно приблизился к крыльцу.

– Вы зря беспокоитесь, мэм, – начал он, – я признателен вам за заботу, но, уверяю, вы напрасно…

Вместо ответа женщина указала на его сапог, и только сейчас Томас почувствовал, как внутри хлюпает вода.

– О, черт! – воскликнул он.

– Проходите, проходите, вам просто необходимо обсохнуть, – затараторила хозяйка и буквально втащила Томаса в дом. Там мужчина снял пончо и сапоги. В одном из них была вода. Маргарет, так звали женщину, заставила его снять носки и надеть большие мохнатые домашние тапки в виде кроликов.

Томас смущенно прошел в гостиную и огляделся. Небольшая уютная комната, где царил идеальный порядок и у каждой вещи было свое место. Диван с накинутым покрывалом, на котором не было ни единой складки, маленький столик, комод и большое кресло у камина. Томаса удивило, что, несмотря на ранний час, в камине пылал огонь. В комнату вошла Маргарет.

– Садитесь ближе к огню, не стесняйтесь, – улыбнулась она, – а я сейчас принесу горячий имбирный чай. – И, предупреждая возможные возражения, добавила:

– Вы промочили ноги, и вам просто необходимо обсохнуть и согреться. Имбирный чай – идеальное средство, чтобы не подхватить простуду.

Томас сдался, сел в кресло и пододвинулся к огню. Маргарет принесла поднос с чаем, и Томас помог ей переместить столик ближе к дивану. Взяв чашку и закинув ногу на ногу, она поудобнее на нем расположилась. Мужчина развернулся в кресле так, чтобы видеть лицо своей собеседницы. Ему от горячего чая и близости огня стало тепло и уютно, правда, он чувствовал некоторую неловкость из-за смешных мохнатых тапок. Томас лихорадочно думал, с чего лучше начать важный для него разговор, чтобы не вышло, как с тем мужчиной, и боялся слишком затянуть паузу. Наконец, он уже собрался нарушить нависшее молчание, но тут заметил, что Маргарет, полностью погрузившись в свои мысли, смотрит на огонь. Томас решил сосредоточиться на чае и повременить с расспросами.

Когда он поставил пустую чашку на столик, ее стук вывел Маргарет из задумчивости.

– Извините, – сказала она, – я, наверное, очень плохая хозяйка. Вместо того чтобы уделять внимание гостю, задумалась о пустяках. Когда смотришь на огонь, он завораживает…

– Вы ни в чем не виноваты, – поспешил заверить ее Томас, радуясь тому, что разговор начал не он. – Спасибо за чай. Очень вкусный.

Затем, чуть поколебавшись, он спросил:

– А вы всегда топите камин в это время?

– Только когда идет дождь, – ответила Маргарет. – Не люблю, знаете, сырость. И еще дождь нагоняет скуку. Скуку и однообразие. А с огнем… не знаю, как сказать.

– Веселее? – улыбнулся Томас.

Маргарет покачала головой:

– Не то чтобы веселее… Огонь всегда разный. Он никогда не повторяется. Каждый раз он другой.

Ее слова почему-то напомнили Томасу утренний распорядок, которому он следовал уже который год и который стал частью его жизни. А может, это он стал частью распорядка? Такое Томасу раньше не приходило в голову. Он посмотрел на огонь. Языки пламени плясали в камине и тянулись вверх, словно соревнуясь между собой или играя в только им одним ведомую игру.

– Интересное наблюдение, – задумчиво признал он, – когда жизнь наполнена однообразием, любое незначительное событие, не вписывающееся в привычные рамки, воспринимаешь как чудо.

– Чудо… – тихо повторила Маргарет. По ее лицу промелькнула тень, но Томас этого не заметил.

– Чудесами в наше время удивить трудно, – продолжила она, – в любом таком, как вы говорите, «чуде», люди находят рациональное объяснение, сваливая все на технический прогресс или совпадения.

– Вы знаете, нет, – возразил Томас, ободрившись и поняв, что может повернуть беседу в нужное русло. – Вчера, например, ко мне приходил необычный почтальон.

– И что же вы нашли в нем необычного?

– Он был в старой форме и в фуражке.

– В фуражке? – удивилась Маргарет.

– Да. Почтальоны носили такие во времена моего детства. Вы, конечно же, не застали их…

– Спасибо за комплимент, – засмеялась хозяйка. – На самом деле я прекрасно помню ту форму: мой отец работал на почте, и мне очень нравилась его фуражка. Я любила надевать ее, когда он приходил домой с работы.

У Томаса на мгновенье перехватило дыхание. Он сделал глубокий вдох, подавляя волнение, и, подавшись чуть вперед, спросил:

– У вас не сохранилась какая-нибудь фотография вашего отца в форме? Извините, я просто хотел бы сравнить… эээ… форму.

– Она перед вами, на каминной полке. А фуражка… одну минуту.

Маргарет поднялась с дивана и вышла. Томас проводил ее взглядом, затем тоже встал со своего кресла, взял с камина фотографию в рамке и облегченно вздохнул: на него смотрел человек, абсолютно не похожий на вчерашнего почтальона. «Это было бы уже чересчур», – подумал Томас.

– Вот! – В дверях показалась Маргарет с