Другой Гарри - Inferiat
Её подход был полной противоположностью эмоциональному рвению Драко, но дополнял картину. Если кто и знал, что написано мелким шрифтом в своде правил волшебных поединков — так это она.
Слухи не утихали. Казалось, весь Хогвартс только и делал, что обсуждал дуэль, ставки, расклады. Но среди всего этого шума и суеты Гарри ощущал странное спокойствие.
В один день, Гарри выловили Винсент и Грегори. Хотя они и не слишком много общались в последнее время, между ними и Гарри за это время сложились довольно тёплые отношения — знакомство, начавшееся с тренировочных матчей по квиддичу, переросло в уверенную дружбу.
Эти двое, не отличающиеся особой речистостью, всё же нашли способ помочь. Так как они сами уже участвовали в дуэльном клубе, то наблюдали за сражениями Габриэля Трумэна, старосты Пуффендуя. Рассказывали о его манере сражаться — быстрые связки заклинаний, неожиданные переходы от отвлекающих манёвров к агрессии, любовь к козырю в конце сражения. По их словам, он нечасто тренировался на виду у посторонних, и младший брат, скорее всего, перенял у него многое.
Информация оказалась ценной. Гарри понимал, что его друзьям также нужно почувствовать себя нужными. Каждый из них вносил свою лепту — кто советом, кто предложением тренировки, кто просто молчаливым присутствием, поддержкой, кивком.
Все это он принимал и благодарил, но в основном Гарри отказывался от спаррингов с друзьями, предпочитая уединённые тренировки их зале.
Почему так?
На самом деле, он просто не очень хотел повредить кого-то из друзей. Уже давно Гарри заметил, что его заклинания — особенно боевые — выходят мощнее, чем он рассчитывал. Магия, казалось, отзывалась на его зов слишком охотно, как будто прорывалась наружу с избытком силы, и иногда даже воли требовалось меньше, чем просто желания. Когда он начинал злиться или волноваться, результат мог быть пугающим.
Если с бытовыми чарами это выражалось в трескающихся чернильницах, сгоревших перьях или слишком ярко светящем люмосе, то с боевыми — всё было гораздо серьёзнее. Пока что страдали только манекены, которые Гарри тайком прятал и сам восстанавливал для следующего раза. Именно на них он учился дозировать силу — точно вымерять, когда остановиться, когда отпустить, когда отпустить… но не слишком. Потому что он не хотел покалечить Трумэна.
Но и проигрывать ему не хотел тоже.
Он не считал дуэль глупостью, хотя и понимал, что вся эта ситуация — детская и раздражающая. Однако то, как все на неё отреагировали, как сплотились друзья, как разделился Хогвартс — делало всё это уже не просто капризом первокурсников, а событием. Символом, пусть и временным, но значимым. Гарри не стремился к славе, но и не собирался отступать. Он должен был показать, что с ним тоже нужно считаться.
* * *
И к часу икс, когда на выходных они, наконец, встретились на опушке у Запретного леса, Гарри был готов.
Лес стоял, как всегда, тревожно тихим. Снег, выпавший накануне, ещё не растаял в тени деревьев, и земля под ногами была слегка хрустящей от тонкой ледяной корки. Облачённые в школьные мантии, в сопровождении своих секундантов, а также небольших групп поддержки, два мальчика вышли на заранее выбранную поляну.
Несмотря на весь предшествующий ажиотаж, зрителей было не так уж и много — дуэльный кодекс регламентировал и это. Но те, кто пришёл, были не случайными зеваками. В основном это были друзья.
С другой стороны стояли пуффендуйцы. Эрнест МакМилан вышел вперёд в качестве секунданта Маркеса, лицо которого было удивительно спокойным. Но Гарри ощущал его волнение.
Он невольно отметил, что парень внешне держится сдержанно и уверенно, это вызывало уважение. Впрочем, брат у него был соответствующий — староста и один из лучших дуэлянтов школы. Кто знает, сколько уроков младший Трумэн получил от него. Расслабляться ему точно не стоило.
— Готов? — тихо спросил Голдстейн, став рядом с ним, строго придерживаясь церемониала.
Гарри кивнул. Его пальцы сжали палочку, и в этот момент он почувствовал, как в нём поднимается знакомое, тяжёлое, горячее ощущение — магия, собравшаяся под кожей, будто ждущая сигнала. Он знал, что держать её под контролем будет не так-то просто, но он был готов.
Наконец, секунданты вышли вперёд, чтобы начать формальности. Напряжение вокруг стало осязаемым — словно даже лес притих в ожидании.
Три, два, один… Начали!
Заклинание — ответ, вспышка — отражение. Всё началось в тишине, почти торжественной. Лишь голоса секундантов, объявивших начало, и затем — свист воздуха, разорванного первым "Expelliarmus" от Гарри.
Маркес отразил его, но в том движении было заметно лёгкое промедление. Гарри это уловил. Он встал чуть боком, как учили в книгах, сместил центр тяжести, и перешёл к методичному давлению — ровно как описывал Флитвик в книгах, ровно как советовала Гермиона.
"Locomotor Wibbly" — Маркес спотыкается на месте, но удерживает равновесие.
"Rictusempra" — щит, быстро, но дрожащий.
"Melofors!" — тыквенная голова срывается, отбитая почти в последний миг.
Гарри не шёл напролом — он тестировал оборону. Щупал, насколько быстро и чётко тот отвечает. И одновременно чувствовал, как напряжение магии в нём растёт. Заклинания отзывались всё легче, быстрее, горячее — будто сама палочка хотела продолжения.
Публика стояла почти беззвучно, затаив дыхание. В воздухе стояло потрескивание энергии.
Первое заклинание Маркеса — Expelliarmus — Гарри отбил легко, разворачивая собственную атаку. Он действовал хладнокровно, по учебнику: сначала — серия лёгких дезориентирующих чар.
Petrificus, Rictusempra, Locomotor Wibbly. Маркес уклонялся, ставил щиты, но защита давалась ему всё труднее. Гарри видел, как лицо соперника покрывается испариной, движения становятся рваными.
И тогда Гарри перешёл к атаке серьёзнее. Confringo — сдержанный, выверенный удар, мощный, но безопасный. Щит Маркеса выдержал его, но с трудом — он пошатнулся, едва не упал. Кто-то из его друзей ахнул..
В этот момент Гарри почувствовал, как перелом наступил. Он почти победил. И всё же… что-то было не так. Он не понимал, зачем Маркес тянет. Зачем он вообще пришёл, если знал, что проиграет?
И тут Гарри, оценив момент, выпустил Stupefy — не в полную силу, но достаточно мощно, чтобы тот пробил сквозь щит Маркеса. Парень едва успел бросить Protego, и даже с ним его отбросило назад, почти сбив с ног. Он отшатнулся, дыша тяжело. На секунду поле дуэли замерло. Все ждали — будет ли капитуляция.
Ответ пришёл
