Другой Гарри - Inferiat

Минерва открыла рот, чтобы возразить, но Ньют мягко, но уверенно продолжил:

— Послушайте, Минерва. Вы ведь сами понимаете — мир за пределами этих стен не похож на уютную башню Гриффиндора. Там нет табличек с правилами, нет профессоров, подставляющих плечо. Мир за стенами Хогвартса — это жесткое, холодное и зачастую несправедливое место. И если кто-то из наших учеников сталкивается с этим раньше остальных, — он выдержал паузу, — возможно, это пойдёт только на пользу. Всем.

Он встал и подошёл к старому дубовому шкафу, где стояли потрёпанные фолианты о магических существах. Там же хранилась старинная книга, которая уже сотни лет оставалась неизменной.

— Дуэли не запрещены Уставом, — спокойно добавил он. — И хотя я безмерно уважаю Альбуса, некоторые его запреты и методы не будут повторены при моём руководстве. Тем более, как вы сами знаете, даже при них дуэли всё равно происходили… только втайне, и зачастую — куда опаснее. Так мы можем сделать ситуацию более контролируемой.

Макгонагалл стояла неподвижно. Её глаза сверкали, но она медленно выпрямилась и сжала губы в тонкую линию.

— Я поняла вас, директор, — холодно прошипела она, почти сквозь зубы. — Предельно ясно.

Ньют кивнул, вновь надев привычную мягкую улыбку, как будто спустился с высоты мыслей обратно в кабинет:

— Это хорошо. — произнес он. — Пригласите пожалуйста юного Поттера, он уже ждет внизу…

* * *

Гарри сидел в кресле у окна, глядя на раскинувшийся за стеклом Хогвартс. Закат окрашивал башни и леса в мягкое золото, и воздух в кабинете был насыщен ароматами сухих трав из свежезаваренного чайника. Гарри не знал, но кабинет директора при Ньюте Саламандере сильно изменился.

Ушли тяжёлые портьеры и разные диковинные артефакты, что раньше висели по стенам. Вместо них — плетёные гнёзда для крохотных крылатых существ, полки, заполненные книгами по магическим существам и травничеству, небольшие сувениры из мест где побывал знаменитый путешественник. Единственное, что осталось неизменным — это портреты бывших директоров, и роскошная клетка, которая сейчас была пуста.

Мальчик услышал лёгкий скрип двери и шаги — Саламандер вошёл, мягко, почти незаметно. В руках он нёс две чашки с дымящимся чаем.

— Я надеюсь, ромашка с чабрецом подойдёт, — произнёс он с улыбкой и протянул чашку Гарри. — Не сбор Хагрида конечно, но он до сих пор блюдет свой секрет…

— Спасибо, сэр, — кивнул Гарри, принимая чашку.

Он хотел было что-то сказать, но взгляд его зацепился за красное перо, медленно опадающее на каменный пол. Гарри резко обернулся — и увидел феникса. Возникнув практически неслышимо, Фоукс сидел на старом, слегка обгоревшем насесте. Перья его были тусклее, чем он запомнил, движения — вялые.

— Фоукс? — произнес он. — Он все еще здесь?

Птица чуть повернула голову, глядя на него с небольшим интересом, смешанным с изрядной доли грусти. Ни трели, ни огня. Лишь взгляд.

— Он не улетел, — мягко сказал Ньют, проследив за его взглядом. — С тех самых пор, как Альбус погиб, он просто живёт здесь. Не поёт. Не перерождается. Не позволяет заботиться о себе. Но и не уходит.

— Почему?

— Думаю, он всё ещё ждёт. Или… просто не нашёл, куда идти, — Саламандер сел напротив, пригубив чай. — Магические существа так же, как и мы, могут скорбеть. Иногда даже глубже, чем мы себе представляем.

— А вы пытались… — начал было Гарри, но осёкся.

— Уговорить? Заставить заботиться о себе? — Ньют едва заметно улыбнулся. — Конечно. Но мы с ним пришли к молчаливому согласию. Он — просто часть этого места. Как тень прошлого. Я уважаю его выбор.

Феникс всё ещё смотрел на Гарри. И было в этом взгляде что-то странное — как будто он не просто узнал его, а что-то ждал. Или вспоминал.

— Иногда, — проговорил Ньют, словно продолжая чьи-то мысли, — даже самые сильные создания теряют смысл. Но если повезёт… его можно вернуть.

Гарри кивнул. Он не знал, как утешить птицу, и не знал, зачем она так смотрит. Но от этого взгляда у него внутри защемило.

Саламандер отставил чашку, сменил тему:

— А теперь поговорим о том, зачем ты здесь, — он посмотрел на него внимательнее. — Это заклинание, Гарри, довольно сложное. Где ты его выучил?

Гарри колебался. Врать не хотелось, но и говорить о Поллуксе и тренировках не казалось правильным.

— Мне его показали. Я знал, что оно опасное. Я не собирался… Я просто… — он сжал кулаки. — Он вызвал змею, и она напала на меня.

— Да, — спокойно сказал Саламандер. — Я слышал. Как и догадываюсь, что Лорд Блэк научил тебя паре приемов на особый случай.

Он снова замолчал. Гарри показалось, что он что-то ждет — может быть, продолжения. Может, обьяснений.

— Это было… странно, — добавил Гарри, не выдержав. — Он уже проиграл… Но эта змея не убиралась другими заклятиями…

— Такова особенность этого заклятья, — задумчиво протянул Саламандер, переводя взгляд в окно. — Змеи в том плане весьма разнообразны… Тебе просто не повезло натолкнуться на редкий вид. Странно, правда. Такие вызовы обычно не используют на дуэлях. Слишком… специфически. От нее можно избавится просто зная контрзаклятьем. Оно не сложное, даже для первого курса…

Гарри не ответил. Он ощущал, как взгляд Ньюта скользит по нему — не давящий, не обвиняющий. Скорее изучающий. Как будто он был не учеником, а редким экземпляром в террариуме.

— Бывает, — продолжил директор, — что в человеке пробуждаются способности, о которых он сам не догадывался. И не всегда сразу ясно, откуда они и зачем. Некоторые из них… пугают окружающих. Даже если сами по себе они не злы.

Он встал и прошёлся к полке, поправив какую-то статуэтку.

— Знаешь, я однажды встретил мальчика в джунглях. Он общался с духами умерших. Не знал, откуда у него это. Никто в его семье не был магом. Они думали, что это просто его фантазии. Оказалось — нет.

Гарри не знал, что сказать. Сердце билось чуть быстрее. Был ли это намёк? Или просто история?

— Некоторые вещи не требуют объяснений, — добавил Саламандер, оборачиваясь к нему с мягкой улыбкой. — Они просто есть. И пока ты не делаешь из них оружие, применяя во вред другим, ты всё ещё хозяин своей силы. Учитывая, что мистер Трумэн сам вызвал тебя на дуэль, я думаю, что снятие баллов с вас обоих будет достаточным наказанием. На первый раз.

Гарри кивнул, чувствуя, как внутри утихает тревога. Хоть ненадолго.

— А что будет с Маркесом? Он поправится?

— Конечно, он поправится, — ответил Ньют с улыбкой. — И я рад, что ты это спросил. Надеюсь, вы оба получите важный урок. Каждый, по своему.

Он сделал