Оружие для джихада - Вульф Блей

Медленно, без перерыва, с большим терпением, взаимными прикосновениями и ласками, они раздеваются, готовясь к долгожданному акту любви. Они доходят до того момента, когда Роуз тоже начинает испытывать глубокое желание телесного удовлетворения и готова позволить Норману заняться с ней любовью. Когда он спокойно проникает в нее, несмотря на ее возбуждение, она стонет и крепко прижимается к нему всем своим подтянутым, но женственным телом, боясь потерять его. Они оба наслаждаются любовной игрой, которая кажется бесконечной, и наконец откидываются на подушки рука об руку, обливаясь потом от страстных движений, и смотрят в голубое небо, погрузившись в раздумья. Глубокий мир с собой и с природой овладел ими, и они расслабляются и наслаждаются этим райским моментом.

Они не знают, как долго оставались в этом состоянии. Наконец они отпускают друг друга, возвращаются к привычным делам, встают лицом друг к другу, одеваются – и оба смеются молодым смехом, как дети, тайком сделавшие что-то запретное, которое от этого стало еще более сладким. Роуз протягивает ему бутылку шампанского с блаженной, расслабленной улыбкой. Он открывает ее, наливает и, все еще заметно забавляясь, спрашивает:

– За что будем пить, Роуз?

Но она вдруг снова становится серьезной:

– Не болтай, Норман. Мы гораздо лучше понимаем друг друга без лишних слов.

Она опустошает свой стакан почти одним махом и снова протягивает его ему, чтобы он налил еще. Ее полные мягкие губы, кажется, горят от жажды, и она говорит со своей собственной непостижимой улыбкой темным эротичным голосом:

– Давай двигайся ближе ко мне, Норман. Нельзя тебе быть так далеко от меня, иначе сказка может перестать быть реальностью. Я боюсь этого.

Он берет бутылку, наливает и слегка хмурится, уловив в ее вопросе тревожную нотку.

– Чего ты боишься? – Теперь он тоже серьезен и придвигается к ней вплотную, беря ее за руку.

– Самой себя, обстоятельств, путаницы – вот чего я боюсь, Да, что, Норман, что я знаю о себе? У тебя все ясно и понятно! А у меня? Ладно, давай, пошли. Я хочу домой. Дома я хочу рассказать тебе все, а также признаться в некоторых вещах.

– В чем бы ты могла мне признаться?

– Давай! – Она поднимается и дает ему мимолетный поцелуй в губы. – Не дай Бог, если я из-за этого тебя потеряла.

14

Так хорошо, что я дала всем своим сотрудникам отгул до конца дня! – входя в свой дом говорит Роуз, – Так что то, что я хочу тебе сказать, останется между нами. Давай, иди в столовую и садись там! А я тем временем распоряжусь насчет чая и печенья. А еще, я хотела бы переодеться.

– Можешь оставаться в таком виде, мне все нравится. Ты очень хорошо выглядишь, – говорит Норман. Роуз уже вышла из комнаты.

В столовой, Норман устраивается поудобнее в большом кресле и осматривает обстановку. Это собственное царство этой привлекательной женщины. На самом верху книжной полки висит фотография в серебряной рамке, на которой изображен человек на лошади, собирающийся перепрыгнуть через препятствие. Очевидно, что это случайный снимок, но он невероятно привлекателен. Рядом – сделанная на ипподроме фотография того же мужчины в рысистой качалке, запряженной гнедой породистой лошадью, которая мчится на полной скорости. Норман встает и подходит к снимкам, чтобы лучше разглядеть детали.

Кто бы это мог быть? Какую роль играет или играл этот человек в жизни Роуз? Норман немного нервничает. В чем она должна ему признаться? Где она находится? Она уже переоделась и пошла на кухню, чтобы принести чайный сервиз и нагреть воду. Возможно, ему стоит ей помочь. Но где находится кухня? Может быть, в подвале? Норман отправляется на ее поиски. Он находит лестницу, ведущую вниз, и уже готовится спуститься по ней, как вдруг видит скомканный листок бумаги, лежащий в углу на верхней ступеньке. Бумагу, которую, очевидно, потерял повар или другой слуга, когда поднимался снизу.

Он берет записку, разглаживает ее и читает с бездумным любопытством. Прочитав «Для Евы», он поражен и сильно встревожен. Он отказывается от намерения пойти на кухню и возвращается в гостиную.

Там он читает более внимательно. Он не может поверить в то, что написано мелким, но четким почерком. Под надписью «Для Евы» в правом верхнем углу указано точное время, когда он был с Роуз во время предыдущих встреч. В конце написано время, когда он покинул дом вместе с Роуз, чтобы отправиться в Хэмптон-Корт.

Что здесь происходит? Неужели это действительно она, моя Ева? И откуда Ева знает леди Кенсингтон? Он подозревает, что Ева находится в контакте с кем-то из персонала дома, и ему сообщают об этом. Но почему? Неужели она ревнует? Вряд ли, ведь она не может знать, что он и Роуз – и вообще – как она вела себя с ним после поцелуя! А если нет, то что за всем этим стоит?

Он должен предупредить Роуз! А лучше не надо. Во-первых, это дело касается только его. Он собирается отчитать Еву – нет, даже не так. Он перевернет ситуацию и посмотрит, что она задумала. Услышав, что Роуз возвращается, он быстро убирает записку в бумажник и садится как ни в чем не бывало.

– А вот и мы, – говорит она, входя и ставя поднос с чаем на журнальный столик. Теперь на ней длинное, ласково облегающее ее тело платье из черного шелка.

– Там было очень красиво, – говорит он, отвлекаясь от найденной записки.

– Да, было красиво, – соглашается она: – Я смогла отстраниться от всего настолько, что теперь у меня хватает смелости сделать вам своего рода признание.

– Звучит так, словно ты согрешила против меня…, – пытается он снять напряжение.

Она вздыхает и отвечает:

– Нет и да. Дай мне начать с худшего, – она делает глубокий вдох – Норман, мы встретились не случайно.

– Понятно. А подробнее? – Теперь он действительно немного ошарашен. Роуз собрала все свое мужество и говорит:

– То, что я зашла туда пообедать, произошло по просьбе мистера Джорджа Винтера. Случайно он узнал от мистера Фишера, что Найджел договорился о встрече с вами и мистером Шелтером в тот вечер. Я не могла отказать Винтеру в просьбе, потому что я в неоплатном долгу перед ним.

Норман не видит в этом никакой проблемы, поэтому спрашивает:

– Хорошо, хорошо – но с какой целью ты должна была встретиться со мной?

Роуз смотрит на него широко раскрытыми от ожидания