Семь бед и змеиный завет - Дарья Акулова

От мысли, как Тобекоз хватает меня своею ручищей, а потом откусывает голову, бросает в холод. Я кутаюсь в шапан, поворачиваюсь спиной к очагу и зажмуриваюсь, пытаясь отогнать дурные мысли.

Мы точно не знаем, где расположено убежище великана. Сколько времени уйдёт на поиски? К тому же, его может там и не оказаться. Пока мы будет исследовать скалы, он может нас заметить. Тобе ведь уже давно живёт в этой местности, знает, где лучше прятаться. А мы здесь впервые. Предусмотрел ли это Арлан?

А вдруг нет? Они погибнут там. Как можно предупредить опасность в месте, где ни разу не был?

От внезапной мысли, пронёсшейся в голове, я распахиваю глаза. А потом сажусь, шапан падает с моих плеч.

Видение в юрте жезтырнак. Я видела окровавленные украшения и убранство внутри. Возможно, она скрывала их магией, чтобы обычным людям всё казалось нормальным. Но у меня было странное и совсем неприятное ощущение ледяных стрел, пронзающих всё тело, дёргающих за каждый нерв. И потом, в Мугалжарах, было то же самое: холод, а затем появился шимурын. А Нурай?! Я проснулась ровно перед тем, как она появилась!

Я снова ложусь, сердце колотится от волнения.

Возможно ли, что я могу ощущать опасность? Предчувствие, предвидение? Буду называть его чутьём. Я бы могла помочь! Тобе не застанет их врасплох!

Я мигом представляю недовольное лицо Арлана, когда я ему это сообщу.

«Я чувствую опасность, но это не точно».

Волк всё равно оставит меня в доме. Но я не хочу, чтобы они погибли. Что же делать?

***

Когда после завтрака ребята и Басат уже собираются в путь, я сижу как на иголках. Аруз мрачен и молчалив. Они с сыном горячо спорили рано утром, пока мы выходили напоить лошадей. Я понимаю Басата. И понимаю Аруза. Но если Тобекоза не остановить, он так и будет стращать это поселение, пока в нём не останется никого. А потом, кто знает, может, он отправится на поиски еды в степь и станет охотиться на кочевников?

Я всё-таки делаю ещё одну попытку напроситься в поход, но Арлан наказывает оставаться тут, в безопасности. Аруз не выходит провожать их, остался в постели. И когда я возвращаюсь в дом, не могу найти себе места. Сначала стою у окна, провожая их взглядом. Потом пытаюсь найти, чем себя занять, но ничего не приходило в голову. Исполняю просьбы Аруза поправить постель или принести воды, но мысли всё равно возвращаются к тому, что ребята идут в логово людоеда.

– Вижу, как душа у тебя болит, девочка, – вдруг говорит Аруз. – Ты переживаешь за своих друзей. А я переживаю за своих сыновей. – Он тяжело вздыхает. – Тобе не злодей.

– Но он убивает людей, – возражаю я. – Ваших односельчан.

– А люди убили в нём человека.

Мне нечего ему ответить.

– Вот бы поговорить с ним ещё раз, – снова вздыхает Аруз.

– Думаете, он бы Вас послушал?

– Не знаю, девочка. Но он всегда успокаивался у меня на руках.

У меня щемит сердце при виде того, как старик складывает руки так, будто держит младенца. Он начинает напевать:

– Әлди, әлди бөпешім56…

А может, Аруз прав? Может, осталось хоть что-то человеческое внутри одноглазого великана? Может, Басату удастся с ним поговорить? Ведь они росли вместе, пусть и недолго.

Я кусаю кожу на пальцах и хожу взад и вперёд перед окном.

Он убьёт их всех.

Басат настроен серьёзно. Ради своих людей он готов прикончить своего сводного брата. Тобе увидит их с оружием и разозлится. Разорвёт их на части и съест.

Вдруг я смогу помочь?

Как, Инжу?! Хилая девчонка, которая даже не умеет толком пользоваться своей магией.

Я могу вывести их оттуда. Я спрятала Айдара тогда, когда нас настигли ищейки, посланные его отцом.

«Твои умения слишком нестабильны», – проносятся в голове слова Арлана.

Пусть, я спасу хоть кого-нибудь. Нет, я спасу их всех!

Выбегаю из дома и несусь прямо к Сабазу, который привязан под навесом. Он чувствует моё волнение, ржёт и встаёт на дыбы. Хватаю его за поводья.

– Куда ты, девочка? – кричит из дверей Аруз.

Мне удаётся угомонить коня, запрыгиваю в седло.

– Я постараюсь им помочь, – говорю я, ударяю Сабаза пятками в бока, и он уносит меня к скалам, куда направились остальные.

Глава 14. Яблоневый цвет

Я подъезжаю к расщелине, у которой стоят в ожидании своих всадников Акку, Бурыл, Зулма́т57 – конь Нурай, и худая каштановая кобыла Басата. Акку, завидев нас, оживлённо ржёт.

Надеюсь, я не опоздала.

Спрыгиваю, подхожу ближе, пытаясь вглядеться в пространство между скал. Никого. Они уже ушли далеко вперёд. Кто знает, насколько запутан там путь. Нужно найти ребят как можно скорее. В памяти всплывают обрывки кошмаров, но я делаю глубокий вдох и ступаю на тропу.

Придерживаясь одной рукой за каменную стену, чтобы от страха не упасть, я иду вперёд. Поначалу расщелина словно сжимает меня с двух сторон. Тобе точно не смог бы здесь протиснуться, значит, есть другой выход отсюда, больше, шире. Но потом скалы отступают. Я осматриваюсь. Они выглядят волшебно: оттенки красного, оранжевого, коричневого и белого наслаиваются друг на друга, будто в пироге. Хочется протянуть руку и убедиться, что это реальность, что это не краска. Но меня пугает звук падающих камней. Я мгновенно призываю покров невидимости и на всякий случай прячусь за ближайший ко мне огромный и такой же расписной, как и скалы вокруг, валун. Выглядываю. Это всего лишь архар. Он ловко перебегает по отвесной стене, а от каждого его шага вниз скатываются россыпь мелких камешков. Шаткую тропинку ты выбрал, брат. Я осознаю, что от испуга задержала дыхание. Снимаю покров и, пытаясь отдышаться, иду дальше.

Каменный проход уже не такой узкий, петляет между скал. Пока не случается то, чего я боялась больше всего. Развилка.

– Нет-нет-нет, – шепчу я самой себе. – И куда они пошли?

Один путь выглядит широким и пологим. А другой начинается с нескольких уступов, хотя тоже довольно широк. Если бы я была Тобе, по какой дороге я бы пошла? Он точно не хочет быть найденным, поэтому вряд ли пошёл бы лёгким путём. Надеюсь, я права, и ребята, как и я, свернули налево, чтобы вскарабкаться.

Лезть тяжело, периодически останавливаюсь, чтобы передохнуть. Но нельзя задерживаться надолго. Делаю глоток из бурдюка, который захватила с собой, и продолжаю путь.

До уха долетает какой-то звук. Пытаюсь не дышать и понять, что я слышу. Вода. Это шум воды. Кажется, скалистая тропа, на которую я вышла, и ведёт меня к нему. В конце концов я выхожу к широкому ущелью. Под ногами каменная поверхность чередуется с мхом и глиной, а рядом я вижу тонкий ручеёк, берущий начало у дикой яблони – родник. Решаю подойти ближе и пополнить запас воды. Журчание успокаивает, бело-розовые лепестки с дерева медленно падают, и течение уносит их за собой. Просто удивительно, откуда здесь, среди голых скал, взялась яблоня? Приседаю, протягиваю руку к воде и зачерпываю немного, а потом подношу к струе бурдюк. Но как только он наполняется, до меня доносится звук, заставляющий застыть всю кровь: то ли рычание, то ли храп. Я вздрагиваю, оборачиваюсь, бурдюк выскальзывает из рук и падает на камни. Мне кажется, что он упал слишком громко. От страха ноги перестают слушаться, я запинаюсь и падаю лицом вперёд. Успеваю выставить руки, чтобы не удариться.

Скорее! Невидимость!

Я погружаюсь в сине-зелёную дымку. Хоть отсюда я и слышу звуки приглушённей, но чётко различаю – кто-то идёт ко мне. Кто-то большой. Ладони ощущают, как дрожит земля.

Шаг.

Другой.

Чем он ближе, тем выше подпрыгивают кверху мелкие камешки. Стараюсь дышать глубже, но мне так страшно, что губы дрожат.

Он останавливается рядом со мной.