Оружие для джихада - Вульф Блей
Он делает характерное для него движение головой, наклоняя ее то вправо, то влево, как будто его галстук туго затянут:
– По разным причинам. Мы с Норманом хорошие друзья и коллеги, хотя наши взгляды на ход событий часто расходятся, и мы идем каждый своей дорогой, если только обстоятельства не требуют, чтобы мы шли вместе. Не думаю, что Норман когда-нибудь не предупредит меня или не поможет мне в случае надвигающейся опасности.
– Совершенно верно! Но и вы не стали бы поступать по-другому, я так по крайней мере полагаю, – добавляет она.
– Именно поэтому я здесь, – продолжает он: – Он ввязывается в такое дело, степень сложности и последствия которого, как мне кажется, он не может предвидеть, так как эти вещи ему, поскольку я знаю, неизвестны.
– Вы имеете в виду, его заявление о возможном раскрытии фактов о некоторых сделках с оружием в случае, если они продолжаются?
– Да, именно так. Мистер Джордж Винтер, доверенное лицо сотрудников фирмы Newtons Inc., с которым я только что разговаривал, намерен сделать все возможное, чтобы не допустить подобной публикации или даже серии статей. Честно говоря, я бы даже не стал предлагать их своей газете. Сейчас это очень деликатные вопросы, Ева, и лишь очень немногие политики и им подобные знают реальный контекст и предысторию и способны разобраться в них. Это война, ведущаяся под поверхностью. Лучше избегать невидимый театр ее действия.
Ева слегка вздыхает:
– Все-таки этот театр действий не является таким уж невидимым. Но в принципе я с вами согласна. Я Норману говорила нечто подобное – другими словами и, возможно, не так четко, но в том же духе. Однако он придерживается другого мнения. Норман, как вы знаете, фанатик истины. И вы, Найджел, прекрасно знаете, что никто не может его переубедить.
– Фанатики могут желать самого лучшего, самого прекрасного и самого благородного в мире и при этом причинят только вред. Видите ли, Ева, я всего лишь маленький и неизвестный газетчик, хотя и представляю далеко не самую незначительную газету. Но за время своей журналистской карьеры я приобрел настолько острый взгляд на реальность, что с кристальной ясностью вижу: все несчастья в мире происходят исключительно оттого, что отдельные люди и нации не могут удержаться от желания навязать другим людям и нациям свое мнение, которое они считают единственно правильным. Один известный философ, не помню его имени, однажды сказал: «Любая идеология, которая возводит себя в абсолют, также возводит себя в абсурд!» Тем не менее фанатики каждый день борются за ее распространение. Если бы они этого не делали, не было бы той постоянной угрозы войны и терактов, от которых мы вынуждены страдать.
Ева откинулась в кресле и, расслабившись, прикурила сигарету, потом она внимательно слушала и согласилась с многим из того, что только что сказал Найджел. Несколько минут она молчит, позволяя своим мыслям блуждать. Потом слегка беспомощно пожимает плечами:
– По мнению Нормана, эта опасность исчезнет, когда оружия ни у кого не останется.
– Я думаю, это большая ошибка. – Найджел качает головой в знак отрицания. – Тогда люди будут нападать друг на друга голыми руками и с палками, как в доисторические времена. Это было бы то же самое. А перерезают ли люди в Африке друг другу глотки или бросают ручные гранаты и разрываются на куски, мне кажется, неважно. Ни то, ни другое не приятно.
– Боюсь, что в этом вопросе вы не совсем неправы, – отвечает она, – Мой отец как-то мне цинично сказал много лет назад: «Лучше пусть мне ядерную бомбу на голову, чем индийское копье в тело». Но что, по-вашему, должен или не должен делать Норман?
Найджел ослабляет свою жесткую позу и серьезно отвечает, нахмурив брови:
– Ничего он не должен делать, по крайней мере, не из Англии. Тем, что он задумал, он затрагивает не только английские или европейские, но прежде всего американские интересы, хотя здесь вы никогда не признаете этого публично.
Беспокойства Евы нельзя было не заметить. Она внутренне встает на сторону Нормана:
– Но ведь поставки оружия осуществляются! Так что, если Норман напишет об этом, он скажет только правду, а это для него очень важно!
– Вы действительно разделяете это мнение, Ева? – Найджел критически смотрит на нее.
Не без некоторого внутреннего сопротивления она пытается объяснить свое отношение к Найджелу в этом деликатном вопросе:
– С точки зрения пацифиста, я могу понять и даже одобрить его мнение. Послушайте, Найджел, нам нельзя упускать из вида следующие факты: В 1995 году в мире произошло 35 войн и 15 вооруженных конфликтов, причем со времен Второй мировой войны наблюдается тенденция к наращиванию таких событий. Большинство этих конфликтов происходит не между, а внутри национальных государств. В принципе – и с этим, конечно, нельзя не согласиться – экспорт оружия противоборствующим сторонам конфликта способствует продолжению и эскалации войн и вооруженных столкновений. Однако, необходимо различать между типом и масштабом экспорта оружия. Но это уже отдельная тема. И вот теперь, ко всему этому, ситуация на почве террористической атаки на Всемирный торговый центр обостряется. Другое дело, что я лично, исходя из моей привязанности и отношений к Норману, считаю, что было бы мудрее, если бы он не играл со своим существованием, а лучше помолчал. Ему бы оставить подобные разоблачения и обвинения существующим движениям за мир и их представителям, которые уже достаточно распространили свои мнения и выводы в СМИ. Кроме того, я серьезно опасаюсь, что дело может выйти ему боком, не говоря уже о грозящей опасности.
Найджел терпеливо выслушал Еву, встал и молча прошелся по комнате своей неповторимой походкой, беспокойной и слегка взволнованной. Через некоторое время, подыскав нужные слова, он убедительно и с волнением отвечает:
– В сущности, вы правы. Именно это меня и беспокоит. Теперь, пожалуйста, слушайте очень внимательно, Ева. – Он серьезно смотрит на нее. – У меня такое впечатление, что Норман ставит под угрозу не только свое экономическое существование, но и свою жизнь. Вы понимаете, что я хочу сказать?
Ева бледнеет и становится очень серьезной. Она говорит твердым голосом, словно для того, чтобы придать себе смелости и скрыть растущее беспокойство:
– Я вас хорошо поняла, Найджел, просто я не очень понимаю, в какой степени он будет рисковать своей жизнью. В конце концов, мы живем в такое время, когда…
– Когда неудобных людей устраняют более тонкими способами, чем раньше, но еще более безжалостно и бесследно! – с горечью перебивает ее Найджел. – И не забывайте: большинство экспортных поставок оружия из США контролируется и в значительной степени прикрывается секретными
